Чтение онлайн

Точнее... как умерли? Они вызвались добровольцами в отряд за вуаль — сразу после того, как Печать Угасания убила моего брата. У отца она тоже была, но ему оставалось ещё три года, а мама была совершенно в порядке.

Почему она ушла с ним? Возможно, потому что всю жизнь изучала нежить из земли отчуждения, верила, что мы обязаны разорвать этот бесконечный круг смерти и восстановления, и воспитывала нас с теми же убеждениями?

А может, потому что не смогла пережить гибель сына, настолько, что дочь-подросток оказалась для неё незначима?

Или потому, что не представляла, как жить без отца, который всегда

Они не предупредили меня о своём решении. Оставили только записку, которую я нашла, вернувшись из школы. После этого я почти месяц не выходила из дома, убеждённая, что они вернутся. И сколько бы ни пытались соседи заговорить со мной — я лишь замыкалась. Так же, как сейчас.

Но теперь я живу с Роем.

Сколько он просидит там, в ресторане? Чуть остынет и вернётся домой. Рой не чувствовал вины.

Я поняла, что просто не смогу вернуться домой, не смогу видеть Роя, ни сегодня, ни позже. Это его апартаменты. Пусть забирает даже мои вещи — всё важное я хранила в институте.

Всё, над чем работала.

Прямо рядом с вуалью.

— На три ночи, пожалуйста, — попросила я девушку на стойке регистрации в гостиничном доме, про себя думая, что денег мне хватит только на две.

Но завтра у меня будут новые клиенты — те, кому нужно что-то из-за вуали. Иногда они готовы платить огромные суммы за самые пустяковые предметы… Пусть почти всегда их требования и просьбы оказывались невыполнимыми.

***

Я долго лежала в постели, уставившись в потолок, не в силах принять новую реальность, не в силах осознать, что больше нет любимого, что мы не будем вместе, что он не сделает мне предложение и не спасёт от угасания.

Не будет больше совместных ужинов, поцелуев по утрам, чтения газет, не будет тихого: “У тебя всё получится. У тебя всегда всё получается.”

Рой давал мне ровно столько пространства, сколько мне было нужно, а я, в ответ, не вмешивалась в его дела. Он не раз говорил, как любит меня за это.

Я ревновала его к Эллен. Конечно ревновала, особенно в тот день, когда впервые увидела их вместе. Она стояла рядом с Роем и его матерью, положив руку ему на плечо, и счастливо улыбалась обоим. Даже леди Феррел слушала её, будто считалась с её мнением.

В голове эхом звучали его слова, как бы я ни пыталась их вытеснить. Как долго это длилось?

«— Не сходи с ума, Фран, чего тебе не хватает? То, что я предлагаю, разумно. Со временем ты привыкнешь. Эллен всегда была в моей жизни, и мы все ещё друзья.

Он был спокоен. Непробиваем.

— Я буду заботиться о тебе. Тебе не придётся менять свою жизнь. Мы будем так же счастливы, как и прежде.»

Я не могла даже заплакать. Внутри осталась только пустота, я не понимала, что теперь делать со своей жизнью. Всё, что у меня было — это работа. Я горела ею и верила, что могу добиться серьёзного прогресса за оставшиеся семьсот дней.

Но уже на следующий день у меня отобрали и это. Майкл Боунс объявил, что нашу лабораторию сокращают.

Именно в тот момент я поняла что больше мне нечего

Глава 2.1. Отряд

Полтора года спустя

Сто десять…

Сто пятнадцать…

Сто двадцать…

Я осторожно пересчитывала едва заметные точки на плече. Теперь они давно уже не доходили до локтя и почти сразу исчезали, едва красная вязь начинала подсыхать.

Мне оставалось жить чуть меньше четырёх месяцев, но эта мысль больше не пугала — куда сильнее раздражало то, что я потеряла почти целый год жизни. Год!

Просто потому, что меня не приняли в отряд в прошлом году.

Не знаю, почему мне тогда казалось, будто в волонтёры берут кого угодно. Возможно, потому что я думала, что желающих шагнуть навстречу верной смерти почти не найдётся. Однако, как справедливо заметила леди Кейтлин Феррел, щиты сильно изменили расстановку сил в миссиях за вуалью.

Вот уже несколько лет среди добровольцев находились те, кто возвращались. Те, кто могли позволить себе щит — и с каждым годом их становилось всё больше. Они возвращались с ранениями, не позволившими им пройти дальше, но успевали выяснить, что происходит по ту сторону Вуали.

Иногда щиты выдавались бесплатно — всё теми же Феррелами, наследниками древней крови Астралиса. Кроме того, их можно было купить, но ограниченное производство уже сейчас означало безумную цену и очередь, растянувшуюся на десятки лет вперёд.

***

— Является ли ваше решение отправиться за вуаль окончательным и добровольным? Есть ли кто-то, кто принуждал вас? — спросила администратор миссии, и я молча покачала головой.

— Это моё добровольное решение, — твёрдо произнесла я. Девушка поджала губы, читая перечень вещей, которые я собиралась взять с собой.

— Решили по старинке? — сразу заметила она отсутствие щита в списке.

Вообще-то почти все были по старинке. На отряд выделялось от двух до пяти щитов, и больше институт пока не мог производить. Почему — я не знала, никакого доступа к этим исследованиям у меня не было.

— Пожалуйста, проходите. Командиром вашего отряда назначен Грегор Этрейд, заместителем — Лойд Рассел. Ваше желание скрыть наличие Печати Угасания будет учтено, но мы не можем гарантировать, что остальные не догадаются сами.

Разумеется, догадаются. Но я не обязана ни перед кем отчитываться.

— Франческа Дейн? — я кивнула, увидев за дверями Грегора Этрейда, высокого мужчину лет пятидесяти, очень крупного и крепкого, с цепким жёстким взглядом.

Командир Этрейд был хорошо известен в Астралисе. Он уже дважды отправлялся в трёхмесячные миссии за вуаль и возвращался с огромным объёмом знаний. В первый раз он ушёл без щита, полагаясь только на свои силы, умения и оружие. Наверное, в этот раз отряд будет особенно большим, потому что люди доверяли Грегору Этрейду и верили что с ним есть шанс вернуться живыми даже без щитов.