Чтение онлайн

— Недостает только крокодилов в палисаднике, — рассмеялась я.

Возвращаясь домой, я и не думала, как близко от нас находились крокодилы.

Абдул Азизи был добродушным трудолюбивым арабизированным негром огромного роста. Регулярно, пять раз в день он поворачивался лицом к Мекке и шептал молитвы. Он был страстным рыболовом и мог отправиться удить рыбу даже натощак. Жена понимала его. Абдул был хороший хозяин, с ним легко жилось. В праздничные дни Абдул дарил жене куски манчестерской ткани, новую кухонную посуду и множество запястий. Она ничего не имела против его пристрастия и никогда не возражала, когда он срезал удилище, привязывал к нему леску с крючком и шел к реке ловить рыбу.

Однажды, закончив работу в гостинице, Абдул собрал свои снасти и отправился к реке поудить на отмели ниже стремнины. Он нашел дерево, толстые корни которого свисали над рекой. Насадив гусеницу на крючок, он закинул удочку

и, пока приманка покачивалась на воде, спокойно развалился на корнях. Часам к пяти теплые солнечные лучи заглянули под кроны деревьев и шум воды на порогах стал убаюкивать. В кустах жужжали пчелы, а ниже по течению, на длинной песчаной отмели, перекликались аисты. Абдул не выдержал и крепко заснул. Сон его был прерван сильнейшей болью в левой ноге. Открыв глаза, он с ужасом увидел, что его схватил за ногу огромный крокодил. Абдул вцепился в торчащий над головой сук со всей силой, которую ему придало отчаяние. Он пронзительно кричал, моля о помощи. Зубы крокодила рвали мясо ноги. Чувствуя, что крокодил неумолимо тянет его в воду, Абдул взывал к Аллаху. Наконец Пальцы у него ослабели, и он выпустил ветку. Не видя другого выхода из этого отчаянного положения, бедный парень нагнулся, нащупав голову крокодила и со всей силой надавил большими пальцами на огромные выпуклые глаза животного. Крокодил, извиваясь от боли, открыл пасть, чтобы зареветь, и Абдул освободил ногу. Обливаясь кровью, он с трудом выбрался на берег, подальше от барахтавшегося ослепленного крокодила, и пополз к лагерю. На стоны его выбежал Абазинга и отнес пострадавшего в госпиталь. Через несколько минут он был на операционном столе. Пат обильно посыпал его рану стрептоцидовым порошком, затем наложил тридцать семь швов, чтобы стянуть рваные края раны. Абдул обладал крепким здоровьем. Через несколько недель он поправился и ходил, как будто с ним ничего не случилось.

Я узнала об этом ужасном случае последняя, и мне сразу вспомнился разговор с Бергером и мои слова о крокодилах в палисаднике.

Пигмеи большей частью охотно встречали посещавших их европейцев. Они надеялись получить по нескольку франков за танцы или сооружение «типичной» хижины из листьев. Только в этом главным образом и состояло их знакомство с цивилизацией. Несколько лет назад пигмеев, возможно, удовлетворили бы несколько стеклянных бусинок, но теперь они уже хорошо знали силу денег.

Однажды в гостиницу приехала супружеская чета из Австралии. Я забыла их имена, помню только, что он нажил свое состояние разводя овец, а она, ранее старая дева, была его второй женой. Не успели они приехать в лагерь, как леди уже торопилась дальше.

— Мы приехали сюда, чтобы посмотреть на пигмеев, — объяснила она. — Говорят, что они живут недалеко отсюда.

— Да, в двух километрах от нас есть одна деревня, — отвечала я.

— О, так близко? — воскликнула она.

Я кивнула головой, подтверждая сказанное, а она, казалось, готова была расплакаться.

— Несколько лет назад я читала книгу, написанную Делией Экли, — сказала она, — и помню главу о пигмеях. Она пишет, что они живут глубоко в джунглях, где нет других людей.

Я была знакома с этой книгой. Первая жена знаменитого исследователя и фотографа Карла Экли писала об Африке начала двадцатых годов, когда над центральной частью континента еще не летали самолеты, а в Конго не было построено ни одной дороги.

— Двадцать два года я мечтала совершить путешествие в джунгли, чтобы увидеть этих людей в естественных условиях, — сказала леди, приехавшая из Австралии.

Пат объяснил, что с тех пор, как миссис Экли написала свою книгу, множество других людей приезжало в Африку, чтобы узнать кое-что о пигмеях, но не многие смогли познакомиться с ними как следует. В настоящее время, говорил он, пигмеи даже в удаленных деревнях затронуты, правда слегка, влиянием современной цивилизации.

— Пигмей, — продолжал Пат, — все еще живет так, как жили его предки тысячу лет назад. Однако он видит время от времени пролетающие над головой самолеты, наблюдает на больших дорогах за автомобилями и знает о деньгах и современной медицине.

В тот вечер пришли пигмеи. Они показали свои танцы, соорудили несколько маленьких пигмейских хижин. Горю леди не было предела, это было для нее жесточайшим разочарованием. Я отметила, что танцы подлинные, а дома строятся так же, как их строили многие поколения.

— Я думала, что мне придется на много километров углубиться в джунгли, чтобы увидеть деревню пигмеев, — жаловалась гостья.

— Но вы уже сейчас находитесь в самой глубине джунглей, — отвечала я, испытывая легкую обиду. — Правда, там, где кончается дорога, ведущая к нам, было проложено шоссе, но это не изменило джунглей. В полукилометре в сторону от дороги лес

по-прежнему такой же, каким он был, когда через него пробирался Стэнли. Вас может загрызть леопард, забодать буйвол, вы можете умереть от укуса ядовитой змеи. У нас — цивилизация, а в десяти минутах ходьбы отсюда — уже девственная Африка, полная опасностей и неожиданностей.

По-видимому, она не поверила мне. Всю неделю, сидя днем на веранде, а вечером — возле очага, она нанизывала на нитки маленькие цветные стеклянные шарики, которые хранила в различных бутылках.

Надеюсь, пигмеи оценят мою заботу о них, — вздыхала она. — Миссис Экли писала, что они любят бусы более всего на свете.

Следующую неделю она посвятила тому же занятию. После этого у меня состоялся разговор с Патом. Чета из Австралии ушла спать, и мы сидели на крыльце одни.

— Почему бы нам не организовать для них экскурсию? — спросила я. — Ей хочется совершить длительное путешествие в глубь джунглей, ее не устраивает что-либо менее экзотическое. Хотя нам с тобой хорошо известно, что по приказу администрации большинство туземных поселений расположено ближе к дорогам и что вокруг нас живет больше пигмеев, чем за сотню километров отсюда.

Пат выделил несколько человек в качестве носильщиков, назначив Алили старшим. Леди и ее муж занялись своим снаряжением. Они свели его до минимума, упаковав в несколько тюков, которые должны были нести носильщики.

Утром, едва солнце пробилось сквозь тучи, отряд отправился в джунгли. Это было забавнейшее путешествие из всех, какие я только знала. Леди была счастливее, чем ребенок в рождественское утро. Она собиралась найти пигмеев, не затронутых цивилизацией.

Путешествие продолжалось неделю. Они вернулись поздно вечером во время сильного ливня. Муж и жена, как сказали бы англичане, получили то, чего желали. Они промокли насквозь. Едва ли можно было найти на их лицах и руках крохотный кусочек кожи, где бы не было ссадин или следов укусов насекомых. Все мышцы у них невыносимо болели. Но они были счастливы. Женщина просто сияла.

— Только подумайте, — радовалась она, — я проникла туда, где до меня была лишь Делия Экли. Я обнаружила пигмеев, не испорченных, не затронутых цивилизацией, живущих в глубине джунглей Африки.

Я не стала ей говорить, что они ни разу не отдалялись от гостиницы более чем на тридцать километров. Трудно было ее убедить в том, что если бы исполнилось ее желание и она углубилась километров на сто пятьдесят в лес, то там она не встретила бы, возможно, ни одного пигмея.

Леди была немного недовольна лишь тем, что пигмеи охотятся и убивают животных и, должно быть, очень кровожадны. Подобное мнение просто взбесило меня. В Африке нет места вегетарианцам, во всяком случае ни в одной ее части я не видела их. Это страна для смелых и для людей с крепкими желудками. Жизнь здесь тяжела, опасна, а иногда просто ужасна. Пигмеи убивают, чтобы есть. Они делают это не ради забавы, не ради охотничьих трофеев, которые можно повесить дома над камином. Когда им удается поймать какое-либо животное, они убивают добычу быстро и аккуратно. В этом нет ничего похожего на жестокость. Они охотятся потому, что желудки их пусты или будут пусты через несколько часов. В Конго нет благотворительных организаций. Я принимаю пигмеев такими, каковы они есть. Они — настоящие, искренние и добрые люди. Некоторые белые твердят о преимуществах цивилизации и хотят навязать ее пигмеям. Прожив среди пигмеев несколько лет, я убедилась, что они овладели искусством, секрет которого заключается в умении жить дружно и счастливо.

Спустя некоторое время после отъезда австралийской четы началась небольшая эпидемия гриппа, которую Пат старался ликвидировать. Африканцы очень восприимчивы к болезни. В Америке и Европе вспышки гриппа совпадают с ненастной, холодной погодой. На Итури, где температура не опускается ниже тридцати градусов по Цельсию, тоже случаются эпидемии. Я помогала Пату в лаборатории: выдавала прописанные лекарства, измеряла температуру и вела записи. К вечеру, смертельно уставшая, я отправилась домой без фонаря, рассчитывая дойти до дому засветло. Обычно во время ходьбы я гляжу себе под ноги. Это основное правило при движении в джунглях. Но на этот раз я шла по тропинке, не обращая внимания, куда ставлю ноги. Недалеко от гостиницы я наступила на какую-то палку. Конец ее подскочил и ударил меня в лодыжку. Уже подходя к дому, я вдруг подумала, почему эта палка, сломавшись, так сильно ударила меня выше ботинка. И тут внезапно осознала, что произошло. Это была не палка. Я вбежала в дом, схватила фонарь и бросилась назад по той же самой тропинке, внимательно осматривая ее. Я добежала до того места, где ушибла ногу. Там лежала «сломанная палка» — отвратительная на вид гадюка, которая даже не потрудилась уползти. Я закричала от страха и, спотыкаясь, бросилась бегом к госпиталю. Пат услышал мои пронзительные крики и встретил меня возле двери.