Чтение онлайн

– До прошлой недели мы не знали, что все это здесь. Мы всегда уважали его личное пространство, но когда он перестал звонить и писать… Мы подумали, можно найти какие-нибудь зацепки.

– Вы же знаете, что я действительно попыталась помириться с ним, – сказала Тесс, чувствуя, как занимает оборонительную позицию. Сама ситуация ошеломляла ее своей пикантностью. Она с отцом своего бывшего рассматривала картины, изображающие ее обнаженной. Никогда не читала Эмили Пост [55] , но и без того было понятно, что эта ситуация выходила за рамки.

– Он не хотел повторять все заново. Он сказал, что мы упустили момент, и наверное, был прав.

– Такое случается. Мы с Фелицией – последние, кто станет осуждать пути человеческих сердец. Как там Фолкнер сказал в своей нобелевской речи? «Сердце хочет того, что хочет».

– По-моему, это был Вуди Аллен, на пресс-конференции, посвященной Сун-и [56] . Фолкнер сказал, что конфликты людских сердец – это единственное, о чем стоит писать. – Знание родной литературы все-таки помогает. Не всегда, но часто.

– А я уверен – это единственное, ради чего стоит жить.

Крис Рэнсом взял один из самых маленьких набросков, где Ворон особенно приукрасил обнаженную фигуру: ямочку на подбородке углубил, талию слегка заузил, а ниже убрал все неровности. Зато мышцы ног действительно были ее, как и очертания трицепса. Она много работала над тем, чтобы придать своим рукам такую форму.

Рэнсом изучил картину и задумчиво взглянул на Тесс. Если бы на нее смотрел другой мужчина, она посчитала бы взгляд непристойным и оскорбительным. Но Крис смотрел так, будто она была всего лишь одним из предметов в коллекции сына, собранной за многие годы. Наконечники стрел, камни, фигурки из «Звездных войн», телескоп. Ласточкино гнездо.

– Тесс, мы с Фелицией понимаем, что могли бы нанять кого-нибудь другого. И возможно, нам именно так и стоит поступить. Но между тобой и Вороном кое-что осталось незавершенным. Я не могу подобрать слов, чтобы как-то ее обозначить, но эта связь напоминает путеводную нить. Ты найдешь путь к нему. Или он найдет путь к тебе. Ни один другой частный детектив не сделает этого.

Он достал что-то из кармана.

– Это последняя открытка, которую Ворон прислал нам, перед тем как исчез.

Не фотография, а раскрашенный вручную рисунок – голубые цветы на зеленом поле. «Техасский люпин», сообщала надпись.

На обороте Ворон написал:

Я как будто начинаю все заново. Все не так, как я ожидал, но это ведь не плохо само по себе. Как и говорил папа, я следую традиции и нарушаю закон. ЕВТ. Ворон.

– ЕВТ? – спросила Тесс.

– «Еду в Техас». Так писали у себя на дверях оказавшиеся вне закона, когда уходили на неизведанные земли. «Еду в Техас. Не пытайтесь найти меня, все равно не сможете».

– Да? – Тесс подняла подбородок.

Да, она возьмется.

На следующий день перед самым отъездом в Теннесси из Абингдона, Виргиния, Тесс позвонила тете Китти. Она звонила по частной линии, зная, что Китти не сможет ответить, так как в это время обычно работает в своем магазине, – а значит, племянница запишет сообщение на автоответчик. Она не хотела объяснять, почему едет. Она просто хотела.

– Это Тесс, – сказала она. – Если Тайнер позвонит, скажи ему, что я двинула в Техас. Позвоню ему вечером, когда пересеку Миссисипи.

Тесс

У нее была щедрая сумма на повседневные расходы и порядочного размера аванс, «Тойота» и чемодан со всем необходимым.

Менее получаса назад она купила в «Гэп» и «Олд Нэви» вещей на неделю. Спортивная одежда, которую она всегда держала в багажнике вместе со скакалкой и баскетбольным мячом, собака, еженедельник, «Дон Кихот» (привыкла возить эту книгу с собой, полагая, что еще сможет когда-нибудь ее дочитать), «неделька» хлопчатобумажного белья, которое стоило доллар в нефирменном магазине – наверное, потому, что на одной паре вместо «Среда» было написано «Серда».

Этого достаточно. Должно хватить. Крис Рэнсом прав. Представления нужно менять.

На уроках в седьмом классе Тесс слушала не очень внимательно и ожидала, что города в Техасе будут вдруг возникать среди пустынных пыльных прерий и быстро исчезать в зеркалах заднего вида. Но Остин возникал постепенно, начиная со скопления магазинчиков вдоль I-35 [57] . А где зеленые поля и голубые цветочки? Что стало с программой благоустройства автомобильных дорог Леди Берд Джонсон? [58] Ее взгляд то и дело натыкался на незнакомые названия сетевых минимаркетов и продуктовых магазинов – «ХЕБ», «Серкл Кей», «Стоп-н-гоу».

Вдобавок пробки были такие, каких она никогда не видела даже в час пик, возвращаясь с работы. «Тойота» покорила холм на I-35, и впереди показались здания Капитолия штата Техас, за ним сверкнула река или озеро, но Монаган не обратила внимания, так как была подавлена и изнурена. О чем она размышляла?

– Тебе не следовало ехать в Техас одной, – пожурила ее Китти, когда Тесс звонила ей ранее в этот день. – Тайнер сильно разозлится, когда узнает об этом. Он уже два раза сюда звонил, спрашивал тебя.

– Я скоро ему перезвоню, – ответила Тесс.

Она находилась в придорожной закусочной в Уэйко, которая, хоть и называлась «Санаторий», специализировалась, судя по всему, на крайне нездоровой пище. Порекомендовал ее заправщик утром на бензоколонке под Далласом. Тесс всосала остатки кофейно-молочного коктейля и дала Эсски последний кусок бургера. Булки было больше, чем котлеты, но собака съела с удовольствием.

– Где собираешься остановиться?

– Наверное, в каком-нибудь дешевеньком мотеле с блохами.

– Ну уж нет. Тебе нужно место, где есть факс, а еще лучше – компьютер. Я знаю в Остине одного хозяина книжного магазина. Думаю, он окажет мне услугу и найдет тебе пристанище. И вообще поможет тебе сориентироваться в городе.

За этими словами последовала странная неловкая пауза, и Китти смущенно засмеялась, что было совершенно на нее не похоже.

– Мы с ним… вместе были на собрании независимых книготорговцев несколько лет назад. Это было в Сан-Антонио.

– Вместе? Что это ты заскромничала? Почему я не слышала об этом приключении раньше?