Ворчуны в беде!
Шрифт:
В довершение этих горестей слуги жили в самой заброшенной части поместья Великаннов, где не было стёкол в окнах, зато были дырки в полу. (Половыми досками лорд Великанн топил камин, а куда делись стёкла — понятия не имею.) Мебели тоже недоставало. Его светлость продал всю обстановку (кроме, конечно, тех вещей, которые стояли в его комнатах), всё, что имело хоть какую-то ценность, а дешёвые предметы мебели пустил на растопку камина (когда доски закончились).
Слуги спали на старых мешках, набитых соломой и сбритыми бородами.
А вот в покоях лорда Великанна было очень уютно, и он жил там со своим лучшим другом, попугаем Монти.
На самом деле попугай, как и слуги, любил поворчать, но его
Однажды лорд Великанн проснулся от пронзительного крика Монти — попугаю не понравился далёкий, но чрезвычайно громкий звук «АЙ!». Вы, наверное, уже поняли: это «АЙ!» издал мистер Ворчун, когда скатился с кровати и упал на чучело ежа. Монти помимо зорких птичьих глаз-бусинок обладал ещё и роскошным птичьим слухом.
Лорд Великанн спал в огромной кровати, похожей на громадные деревянные сани. Его разбудил крик попугая, и он сел в постели, сладко зевнул, откинулся на гору пухлых подушек и позвонил в колокольчик.
Ответный звон тут же раздался в тёмной сырой кухне первого этажа. Это был сигнал кухарке Агнес приготовить и принести завтрак. Уронив голову на журнал «Скука», Агнес дремала за старым ящиком (служившим кухонным столом). «Скука» выходит каждую неделю, и в ней собирают самые утомительные статьи. Когда их читаешь, кажется, что твоя жизнь не так уж и плоха. Агнес прочла историю дамы, которая тридцать пять лет провела в дупле дерева, считая муравьёв, и работа на подлого лорда в скверном Поместье Великаннов представилась ей более или менее сносной.
Итак, кухарку разбудил настойчивый звон колокольчика. А ведь ей снился чудесный сон: будто у неё есть домашняя лягушка и она плюётся золотыми монетками. Агнес очень расстроилась, когда поняла, что это всего лишь чудный сон, и покрылась свежими пятнами. Она нехотя поднялась со стула и кинула сковороду на огромную железную плиту, чтобы пожарить утреннюю яичницу для его светлости.
Лорд Великанн уже покончил с яичницей и делился с попугаем Монти кусочком тоста, когда с улицы донёсся очередной странный звук, на этот раз — «швырь-дзынь-тук». Это Ворчуны бросались камнями в ворота, и попутаю шум категорически не нравился. Он пронзительно закричал, нахохлился, подлетел к окну и постучал клювом по стеклу
— В чём дело, Монти? — спросил лорд Великанн. Он убрал поднос с колен, отбросил одеяло и спустился на потёртый ковёр. — Что стряслось?
Его светлость накинул на красно-белую полосатую пижаму синий шёлковый халат и подошёл к окну. Монти вспорхнул ему на плечо.
Денег вечно не хватало, и лорд Великанн купил себе через интернет-аукцион поношенный халат. (Сайт был довольно сомнительный; скорее всего, далеко не все продавцы имели право продавать там товары. Понимаете, о чём я? Вполне возможно, что эти-вещи-им-не-принадле-жали.) В описании халата не говорилось, что эта вещь предназначена для боксёров на ринге. Когда лорд Великанн распаковал посылку, его удивлению не было предела. На спине халата красовалась большая чёрная надпись:
Сразу
стало ясно, почему продавец сфотографировал халат только спереди.Сначала лорд Великанн страшно разозлился, а потом решил, что всё равно никогда не видит себя со спины, так какая разница? Кроме того, Барни «Бык» Браун был ОТЛИЧНЫМ боксёром, пока не ушёл на пенсию и не устроился на новую работу, где щеголял в стильной синей форме.
Лорд Великанн выудил из кармана халата маленький перламутровый бинокль, поднёс его к глазам и осмотрел свои владения. Он еле-еле разобрал ворота за густыми кронами деревьев. Его светлость заметил Ворчунов и Ларри Крохса. Его светлость подумал: беда.
Глава четвёртая
Жалит и жужжит
Пока лорд Великаны спускался на первый этаж, пока шёл по дорожке ко входу, Ворчунов с Лучиком и ослами и след простыл.
Только Ларри Крохе висел на воротах, а на земле валялись камешки, похожие на теннисные мячи.
— Ну и с какой радости ты сюда забрался, приятель? — потребовал ответа его светлость.
— Ка-а-а! — пронзительно закричал Монти для пущей верности.
— Великаны ещё не значит великий! — выпалил Ларри Крохе. Он очень гордился своим девизом, да и на ум больше ничего не приходило.
— А, это ты? — вздохнул лорд Великанн.
— Конечно, я — это я! — ответил Ларри Крохе.
— Ты бросался в меня цветной капустой на деревенском празднике? — уточнил его светлость.
Ларри кивнул, довольный собой.
— И пытался утопить вас на чемпионате по плаванию!
— И отправил мне посылку с резиновым тарантулом, который выглядел совсем как настоящий! — добавил лорд Великанн, брызжа слюной.
— И смазал сиденье велосипеда жирным йогуртом! — кивнул Ларри Крохе.
— И хотел спихнуть меня в бочку варенья во время прогулки по фабрике! — вспомнил его светлость.
— И столкнул автомобиль в канаву в эту среду, когда шёл дождь! — радостно провозгласил Крохе.
— И запер меня в шкафу на выставке картин в этот четверг, когда светило солнце! — воскликнул лорд Великанн, кипя от злости.
— И... — начал было Ларри Крохе, но закончить ему не удалось.
— И, полагаю, мне стоит вызвать полицию.
Лорд опустил взгляд на землю. Прямо у его ног лежал невысокий, сморщенный, угольно-чёрный цилиндр.
— Твой, как я понимаю? — спросил он, взглянув на Крохса.
— Мой! — подтвердил Ларри.
Лорд Великаны поднял шляпу, смял ещё сильнее и запихнул в карман халата.
— Как вы смеете? — возмутился Ларри Крохе.
Его светлость сделал вид, что ничего не слышал.
Попугай, который до этого момента молча сидел на левом плече хозяина, решил ответить за него. Монти хлопнул крыльями, взлетел и впился клювом в нос Ларри.
заорал бедняга и сдобрил свой крик парой крепких словечек. Я СЛИШКОМ хорошо воспитан, чтобы приводить их здесь. (Может, чуть позже, если мы останемся наедине и вы вежливо меня попросите, так и быть, я прошепчу их вам на ушко.)
— Попрошу удалиться с территории моих владений — а конкретно с моих ворот — в течение часа. В противном случае я вызову полицию. Один час, — предупредил лорд Великанн.
— Но я застрял! — воскликнул Ларри Крохе и сжал обеими руками опухший нос, из которого текла кровь.