Вор и убийца
Шрифт:
– Милсдарь Рой, - произнес стоявший рядом горец. Его вытянутое лицо напоминало ослиную морду, - уходить надо. Не ровен час, имперцы на тракте покажутся.
Я согласно кивнул. Позади четыре застреленных огсбурских орка. Нужно поскорей укрыться в лесу. Впрочем, никто и не думал спорить. Мы без лишних слов убрались с тракта на звериную тропу, которая вчера вывела на дорогу к Дорноку.
– Акан, - окликнул я толстяка; тот двигался впереди в двух шагах за осломордым проводником, я следом, а орки вели под уздцы кобылу сзади чуть на отдалении.
– Ты как здесь очутился?
– Сам же
Значит, нашли, и, раз толстяк ждал меня, до неё рукой подать.
– Далеко до вас от нашего лагеря?
– спросил я.
– Фосс там?
– Далековато. Сюда, к тракту, мы с час назад добрались. Сменили парней, ждущих тебя, да начали сами на дорогу глядеть. А Оливер в доме у Манрока отлеживается, слаб ещё. Вот Барамуд и я полностью оклемались. Эльф мазал наши раны каким-то вонючим дерьмом, но и зажили они быстро. Как на собаке.
– Ночевать у орков будем?
– Нет, - сказал Рой, - к темноте не успеем. До становища Манрока полдня добираться, а еще к вам попасть нужно.
Пока пришли к лагерю, лес погрузился в сумерки. Нас, а, вернее меня, уже ждали: кто-то из дозорных успел предупредить. Горцы, все кто был в лагере, столпились в кучу позади отца Томаса и Лилит. Тейвил шевелил палкой в небольшом костерке у края стоянки, рядом сидел на корточках имперский полковник.
Девушка посмотрела на меня с бесстрастным выражением лица. Лилит опиралась на длинный лук со снятой тетивой; прежний охотничий, с которым она почти не расставалась, исчез, и теперь она обладала настоящим боевым оружием. Я решил, что кто-то из горцев отдал её свой. Не иначе, как инквизитор приложил к этому руку.
– Вернулся?
– сухо произнес он. Показалось, что инквизитор не очень-то верит собственным глазам. В понимании монаха трудно найти место для вора, который держит слово. Может и так, но клятвенный крест кардинала Антуана связал меня с походом в Запустение крепче железных оков, а без графа Герингена и фанатичного инквизитора с его священным обломком туда соваться я теперь не собирался. Посему не мог не вернуться. Только где ящичек с реликвией? Впервые после побега из Бранда я увидел инквизитора без него.
– Золото?
– раздался из толпы крестьян жадный возглас.
– Золото принес?
Я выудил из кармана кошель с монетами, поднял его высоко над головой и бросил под ноги. Следом все остальные. Толпа возбужденно загудела!
– Тихо!
– возглас инквизитора осёк гомон двух десятков глоток. Инквизитор дождался, когда замолкнет последний из крестьян, и продолжил.
– Вергельд уплачен.
– Надо пересчитать...
– робко возразил тонкоголосый крепыш, нынешний предводитель отряда.
– Так считайте и делите по своему усмотрению, - инквизитор двинулся прочь.
– Святой отец, - я догнал церковника.
– Чего тебе вор?
– Где реликвия?
– Я отослал отца Крига с ней.
– Отца Крига?
– только сейчас я понял, что в лагере нет старого монаха и двух драгун.
– Господин лейтенант согласился, чтобы его солдаты проводили отца Крига в безопасное место.
– Но куда? Почему?
– сдавленно вырвалось у меня. Получается, я вернулся только ради Дара пленного имперца. Без реликвии шансы
– Не твое дело, вор, где это безопасное место, - резко ответил инквизитор.
– В последнее время слишком много косых взглядов да пересудов о том, что я ношу на плече.
– И что же, святой отец, отныне я свободен от данной клятвы? Более не требуется ничего переправить в Арнию?
– Нет, от клятвы ты не освобожден. Ты по-прежнему должен помочь мне перебраться за Долгий хребет.
– После того, как вернемся из Запустения, - я невесело поправил монаха.
– Да, - на сей раз согласился монах, - как вернемся из Запустения.
К нам приблизилась Лилит.
– Они посчитали, - сказала она.
– Золота даже больше, чем нужно.
– Вергельд уплачен, - отец Томас посмотрел мне в глаза.
Я отвел взгляд. Состязаться с его взором не имел никакого желания. Я очень устал и просто направился к костру Тейвила и Герингена, где уже умостились Рой и двое орков. Тут было весело: толстяк достал объемную флягу и под нарочито напыщенное разглагольствование пустил крепкий напиток по кругу.
Акан угощал ромом. Чертовски неплохим ромом, надо сказать. Горячительное потекло в нутро, меня развязло. Я облокотился спиной о ближайшее дерево, глаза налились свинцом. И тень... Она снова рядом, но сейчас мне совершенно все равно, здесь она или нет... Только почему она защитила меня от зверя?..
Я погрузился в небытие.
– Просыпайся, Николас, пора в путь.
Акан Рой потормошил меня. Я сонно посмотрел на улыбающегося горца и спросил:
– Давно солнце встало?
Сквозь просвет в древесной кроне виднелось ярко синее небо, какое редко увидишь в декабре. Стоянку окружала почти полная тишина, я не слышал привычного гула голосов людей из отряда Губошлепа.
– Часа два, - пожал плечами Рой.
– Не будили тебя, раз не просыпался, но пора отправляться.
Поднявшись, я оглянулся. Я чувствовал себя отдохнувшим, но внутренне опустошенным. Путешествие за выкупом отняло неожиданно много сил. Спал как убитый и проспал бы еще долго, не растолкай меня Рой.
Лагерь опустел: вон молятся Велдон и Лилит, Геринген и Тейвил крутятся у двух жеребцов.
– Где все?
– Нету их, - Рой почесал щетину на мясистом подбородке и с явным сожалением поднял пустую флягу, брошенную с вечера у остывшего коста.
– Смылись они с твоим золотом в карманах. Но сперва святой отец говорил с каждым и после благословения отправлял восвояси, оттого проводы и растянулись. Сейчас же отец Томас читает молитву за путешествующих.
– Лошадей тоже забрали?
– поинтересовался я. Вчера их было девять.
Акан кивнул.
– А ловко ты придумал с золотом. Легко отделался за убийство.
– Это не я. Это инквизитор, - хмуро ответил я.
Дьявол! Чего я недоволен? Горцы убрались и довольствовались золотом, а про мою шкуру позабыли. Нужно радоваться, что столь дешево заплатил за смерть Губошлепа, только что не так?.. Тень. Она по-прежнему здесь. Я чувствовал её присутствие совсем рядом, и впервые за все время пребывания в Загорье она таилась поблизости при свете солнца.