Вор и убийца
Шрифт:
Оставшись один, я не поленился подойти к двери и закрыть ее на ключ. Потом отворил ставни, чтобы тщательно смазать все петли маслом.
Закрыв окно, я проверил пистоли и спрятал их под подушку на своей кровати. С серебряными пулями. Я иду на охоту. Тварь, которая сидит на крыше, не давала мне покоя уже каждую ночь, она определенно крутится около нас. Я не мог больше терпеть роль добычи для хищника. Рано или поздно это существо нападет и нападет в самый неожиданный момент. Пусть первым ударит ночная крыса.
С момента принятия решения покончить с гадиной, мне стало почти безразлично, что или кого встречу наверху. Будь то вампир или еще кто, но вор, отмеченный
— И, если еще придется замки вскрывать… — я негромко усмехнулся и посмотрел на потолок. — Тем хуже для тебя!
Тварь не такая уж сильная и грозная, я был уверен в этом. Иначе давно проникла бы в комнату к спящим людям. Честно говоря, брали большие сомнения, что это вампир: какой-то он нерешительный, слабый что ли. Однако лучше перестраховаться и иметь пистоли, заряженные серебром.
Я собирался выйти на крышу в час, когда таверна погрузится в тишину. Ни Фосс, ни кто-либо другой не знали о моих планах на сегодняшнюю ночь. Задача беречь вора до самого сердца Запустения вряд ли согласуется с попыткой прикончить тварь, что прячется над нашими головами. Как только Оливер уснет, я отворю окно и поднимусь наверх. Теперь петли не скрипнут, а затейливый карниз внешней стены таверны был для меня, что твоя лестница. Либо я не вор.
На улице стемнело окончательно, однако отходить ко сну еще рано. Приняв спокойный и равнодушный вид, я направился в обеденный зал таверны. Еще не очень поздно, но трапезная таверны 'У кота' опустела наполовину. Хозяин заведения, дородный мужчина с пышными седыми бакенбардами, разочарованно мял свой белоснежный передник. Он весьма напоминал кота. Лоснящегося, сытого. Но не сегодня. Мастер Дольфин разочарованно махнул рукой и скрылся за дверью в кухню.
Страшные слухи о вампирах распугали добрую половину завсегдатаев постоялых дворов во всей округе. Ежедневная кровавая жатва упырей оказалась слишком обильной даже по меркам горожан Бранда. Люди торопились в свои дома с наступлением первых сумерек, за час-два до окончательного воцарения темноты.
Только человек есть человек. Страх перед вампирами разогнал только половину гостей питейных заведений. Да и от чего не выпить, посидеть, поговорить, когда снимаешь комнату в этой же таверне?
Бывший наемник откинулся на спинке лавки и с довольным видом набивал курительную трубку. Оливер пользовал табак исключительно из Кантонов. Фосс пребывал в одиночестве, хотя я отсутствовал совсем недолго. Ни Роя, ни Шрама, ни Морока. Тем лучше, удобный случай поговорить наедине.
— Когда мы выступаем? — я устроился напротив наемника.
Оливер словно не заметил меня. Смотря в сторону, Фосс затянулся табаком и выпустил три колечка. Весь его вид говорил, что я пристал с разговором не вовремя. В момент, когда хочется уйти от мыслей, терзающих каждый день, не очень-то располагаешь к разговорам, что только-только оставили в покое. Даже Оливер не железный и может позволить себе несколько минут блаженного ничегонеделания.
— Фосс, — раздраженно сказал я и попытался поймать его взгляд. — Мне кажется, меньше остальных о нашем походе знаю лишь я. И я не собираюсь идти в Запустение, словно слепой и глухой!
— Ты готов нарушить свое слово? — на лице Оливера дернулась скула. Наемник воткнул меня свой пронзительный взгляд. Моя уловка удалась. Намек, что могу покинуть поход должен был вывести его из равновесия. Я хотел получить от этого разговора больше привычных фраз, что, мол, заберемся
поглубже в проклятые эльфийские леса, а там видно будет. Я действительно не желал идти в неизвестность.— Не в моих обычаях забирать данное ранее слово, и я его сдержу. Но… — я смотрел прямо в глаза Оливера и старался не отвести взгляд. Сделать это было, прямо скажем, очень непросто.
— Что 'но'? — наемник посмотрел в сторону, шумно выдохнул и выпустил изо рта табачный дым.
Я победил!
— Но я хочу знать о нашем походе все, что знаешь ты! Либо мы идем в Запустение вместе, либо я сам ищу способ рассчитаться твоим Хозяином, — я особо выделил два последних слова. Я блефовал. Ринуться в Запустение в одиночку — почти верное самоубийство, но вор никогда не должен идти на дело, не зная как добраться до цели. Вор не должен вручать свою судьбу в чьи-то руки. Я ночная крыса! Вор! А не марионетка, какую выкинут при первом удобном случае. Смолчи сейчас Оливер, и я бы уверился, что арнийский первосвященник отказал мне в праве на возвращение из Запустения.
— Мы выступаем через два дня. Столько нужно, чтобы Морок поутру забрал полученный груз, доставил его до своих людей и вернулся сюда. После мы идем с ним на север до родовой стоянки орка, — Оливер пыхнул дымом и грязно выругался. — Там мы пересаживаемся на лодки и углубляем в леса на несколько дней. Идти будем по Черной речке, это быстрей и безопасней, чем по земле. Черная речка спускается с гор и поворачивает к Запустению как раз недалеко от стоянки Манрока.
Оливер говорил нехотя, и я никак не мог уловить, оправдались мои подозрения или нет. Но Фосс точно не собирался рассказывать мне этого раньше.
— Плыть будем до Гнилого водопада. Спустимся вниз. Наша цель добраться до места, где Черная впадает в Тарту. Когда-то по ней ходили корабли до эльфийской столицы. Что там сейчас, не знает никто. Кроме того, что именно там наша цель.
— Это все?
— Нет. Дальше Гнилого водопада никто не заходил. По старым картам, от водопада до устья Черной реки расстояние в три раза большее, чем мы минуем со дня входа в Запустение. Это, если напрямик.
— Почему не зайти в Запустение сразу через Тарту? Из-за того, что нам придется огибать весь материк? — я бы предпочел продлить наше путешествие в разы, зато добраться до великой эльфийской реки в безопасных водах прибрежных морей. Лучше обогнуть пол материка и миновать половину стран Большого Орнора, чем один день пути через Запустение.
— Тарта слишком опасна в своем устье даже по меркам Запустения, — отрезал Фосс. — Теперь все.
Оливер поднялся.
— Я спать, — буркнул он. Состоявшийся разговор был решительно не по душе наемнику.
— Подожди! Антуан просил не посвящать меня в маршрут похода?
На мгновение Оливер помедлил с ответом:
— Он приказал мне не делать этого.
Наемник выглядел странно, я никогда не видел его таким. Он был и рассержен, и одновременно сбит с толку.
— Почему ты тогда рассказал?
Вместо ответа Фосс двинулся к лестнице на второй этаж. Когда я уже решил, что разговор окончен, Оливер бросил, не оборачиваясь, последнюю фразу:
— Не знаю!
Несколько долгих минут я переваривал беседу. Разговор с Фоссом показался мне откровенным, но ответа, на который я рассчитывал, по-прежнему нет. Никак не прояснилось, входит ли в планы Антуана мое возвращение из Запустения или нет. Возможно, кардинал не давал Оливеру указаний держать со мной ухо востро, иначе бы тот не откровенничал про маршрут. А может это, наоборот, означает, что мне суждено в Запустении и остаться, забрав все тайны экспедиции в могилу.