Вонючий рассвет
Шрифт:
– Вы не передумали?
– участливо спросил майор Седов, заметив изменение Фимкиного настроения.
– Нет.
– Я должен рассказать вам о "Солдатах радуги" подробнее. Сдается мне, что вы находитесь в некотором заблуждении. Так часто бывает, что люди попадают в беду, неверно интерпретируя, казалось бы, простые слова. Не удивлюсь, если для вас защитники экологии определенно нравственные люди, стремящиеся к всеобщему благу. Это заблуждение, потому что на самом деле цель "Солдат радуги" совсем другая.
Прежде всего, надо понимать, что они не собираются спасать наш мир, поскольку, по их представлениям,
– Вы преувеличиваете, - попытался возразить Фимка.
– Борьба за экологическую безопасность - занятие, что ни говори, благое. При чем тут тоталитаризм?
– А при том, что без тотальной проверки, слежки и контролируемого единомыслия предлагаемая система спасения не работает...
И вот майор Седов подтолкнул Фимку к двери.
– Пора, Ефим Борисович, пора...
Фимка рассчитывал, что столкнется с Макаровым и Маховым, но в квартире никого не было. Это было странно. Ребята не могли уйти, не дождавшись его. Но... факт оставался фактом - их не было...
Майор Седов посадил Фимку в джип, в кабину залезли еще трое в камуфляже, и они отправились в Департамент. Работа над книгой началась. Нужно было постараться все запомнить: и как машина на огромной скорости устремилась к объекту, и как больно на поворотах в бок ему упирались приклады автоматов, и суровые лица бойцов, и запах оружия, который запоминаешь сразу и на всю жизнь. Фимка вглядывался в спокойные лица своих сопровождающих и не мог обнаружить у них признаков волнения или тревоги. Атмосфера обыденности потрясла его... Впрочем, это была их работа...
Наконец, приехали. Фимка часто бывал в этом районе города - и всегда здесь было многолюдно и шумно. На этот раз все было не так. Окруженная бронетранспортерами площадь перед Департаментом порождала страх и ожидание неизбежной и ужасной катастрофы.
– У вас, Гольдберг, еще есть время отказаться от выполнения задания, - сказал майор Седов, пристально уставившись на Фимку.
– Нет, я пойду...
– Вы молодец, Ефим Борисович, что решились. На самом деле выбора у вас нет - мы бы все равно заставили вас пойти на переговоры. Слишком многое поставлено на карту. Если террористы исполнят свою угрозу и применят бактериологическое оружие, погибнут миллионы людей.
– Я думаю, все будет хорошо.
– Будем надеяться. Постучим по дереву, сплюнем через левое плечо...
Фимка вышел из-за бронетранспортера с белым флажком в руках. Никогда до сих пор он не чувствовал себя так глупо. Из-за его спины в мегафон объявили:
– Не стреляйте, к вам направляется Ефим Гольдберг, переговорщик. Не стреляйте. Его кандидатура была выбрана вашим руководством...
Не стреляйте...Фимка сделал еще несколько шагов, с трудом переставляя ставшие внезапно деревянными ноги, но обошлось, стрелять в него не стали. Вместо этого из здания, тоже через мегафон, прокричали:
– Пусть проходит... Мы давно его ждем.
Уверенность в себе немедленно вернулась к Фимке. Ситуация складывалась на редкость удачно - в нем были заинтересованы обе стороны, а это означало, что недостатка в материалах для книги не будет.
Он подошел к двери, она распахнулась, какой-то бородатый парень схватил его за руку и сильно дернул. От неожиданности Фимка вскрикнул и, не удержавшись на ногах, грохнулся на мраморный пол вестибюля, разодрав до крови колени. Дверь незамедлительно захлопнулась.
– Эй, полегче, - возмущенно крикнул Фимка, пытаясь подняться на ноги.
– Разве с парламентерами так поступают!
– Молчи, гаденыш!
– бородач ткнул его в шею, Фимка опять распластался на полу.
– Меня пригласил для переговоров Номер 20. Вы не имеете никакого права обращаться со мной так бесчеловечно.
– А я и есть Номер 20, - довольно заржал бородач.
– И в мои планы входит сразу же объяснить тебе, проклятому болтуну, что отныне твоя жизнь не стоит и гроша ломаного. Понял? Твоя судьба незавидна, поверь уж мне!
Фимка решил промолчать. Он стал склоняться к мысли, что майор Седов был прав в своей оценке побудительных мотивов действий "Солдат радуги". Но вот чего он не смог предугадать - так это того, что руководитель захвата Департамента - психически больной человек, идиот, проще говоря.
– Но вы же сами меня выбрали?
– спросил он.
– Мне показалось, что вы смогли по достоинству оценить мои прошлые заслуги в деле защиты природы. Моя статья... Вы же читали ее? Она называется "Предчувствие конца света". В ней я рассказал о возможных катастрофических последствиях глобального потепления и призвал все заинтересованные стороны сделать соответствующие выводы, пока не поздно... Вы же читали ее? Я - ваш союзник. Дело охраны природы мне дорого...
– Ты ошибаешься, если думаешь, что любой прохиндей может стать нашим союзником. Презренных болтунов, подобных тебе, мы не считаем частью природы, а уж союзниками тем более. Уж очень вам хочется услужить властям, записаться в советники, вписаться в государственную систему, решить свои социальные проблемы. Понимаю, дело денежное, трудно удержаться, но не надо забывать, что вместе в деньгами, вы берете на себя и ответственность за все пороки и преступления системы.
Фимка удивился.
– Но по вашей логике получается, что и вы действуете в согласии с существующем порядком, раз уж решили вступить в переговоры с властями! Переговоры ведут с врагами - а враги необходимая часть функционирования любой активной системы, вашей в том числе.
– Точно. Болтун!
– сказал Номер 20.
– А ну-ка, ребята, обыщите-ка его. Не нравится мне его многословие.
Фимку раздели и, естественно, сразу же обнаружили микрофон. Он не успел даже испугаться, как получил в плечо страшной силы удар прикладом автомата. Били явно в челюсть, но инстинкт не подвел его, и в последнюю секунду Фимка сумел увернуться. Впрочем, и удара в плечо было более, чем достаточно. Он отлетел к стене, едва не закричав от боли, пронзившей все его тело. Левая рука повисла, как плеть.