Чтение онлайн

Старуха попыталась встать. Конрад протянул руку и помог ей подняться. Она важно оправила обноски, едва прикрывавшие старческое тело.

— Вы двое,— проговорила она,— истинные джентльмены. Один отказался пронзить меня мечом, другой помог встать. Старая Мэг благодарит вас.— Ее взгляд переместился на Эндрю,— Насчет этого я не знаю. Уж больно хмуро он глядит.

— Не обращай внимания,— посоветовал Данкен.— Он отшельник, да и день для него выдался не из легких.

— Не люблю я ведьм,— признался Эндрю,— равно как и всех прочих — гоблинов, гномов, чародеев...

Их слишком много, без них нам было бы куда спокойнее.

— Вы упомянули про еду,— сказала Мэг, повернувшись к Данкену.

— Мы остановимся на ночлег где-нибудь через пару часов,— ответил тот,— Если ты согласна подождать...

— У меня найдется кусочек сыра,— подал голос Эндрю,— Я сунул его в карман на тот случай, если проголодаюсь по дороге. Думаю, она не побрезгует...

— Эндрю, я думал...

— Ради женщины, милорд,— отозвался отшельник,— не ради ведьмы. Всякий, кто голодает...

Он достал сыр и протянул его старухе; та приняла его, стыдливо потупившись,— впрочем, трудно сказать, был ли то стыд.

— Благослови тебя Небо,— проговорила она.

— Только твоего благословения мне и не хватало,— буркнул Эндрю.

Они остановились на ночлег задолго до того, как солнце скрылось за горизонтом, и встали лагерем на опушке небольшой рощицы. Невдалеке протекал ручей, на песчаном берегу которого решено было развести костер.

— Нам не от кого прятаться,— заявил Данкен.— Те, кому надо, прекрасно знают, где мы находимся.

Мэг кое-как слезла с Дэниела, который поначалу, когда ее только подсадили в седло, поднялся было на дыбы, но вскоре утихомирился и шел дальше размеренным шагом, приноровившись к своей легкой, как пушинка, всаднице. Конрад уселся на корточки у огня и принялся поджаривать овсяные лепешки и ломтики грудинки.

За время ужина над местностью сгустились сумерки. Неожиданно из них возник Призрак.

— А, пропащий,— хмыкнул Эндрю.— Явился наконец! А мы-то гадали, что с тобой сталось.

— Мне было страшно,— произнес Призрак,— но я преодолел свой страх и при дневном свете, который мне весьма неприятен, осмотрел окрестности.

— Как далеко ты забрался? — спросил Данкен.

— До того места, где начинается болото, дальше не рискнул. По правде говоря, там жутковато.

— Пугало испугалось,— фыркнул Конрад.

— Я не пугало,— возразил Призрак,— а дух.

— Все равно. Естественно, ты никого не видел, так?

— Я видел тех, кого вы называете безволосыми,— откликнулся Призрак.— В нескольких милях к востоку отсюда. Их очень мало, но они движутся в том же направлении, что и вы, и с той же скоростью.

— В нескольких милях? Тогда понятно, почему Крошка не почуял их.

— Мне было страшно,— повторил Призрак.— Духу не пристало бродить по открытой местности. Ему необходима крыша, чтобы спрятаться от неба.

— Может, они и не подозревают о нас? — предположил Эндрю.

— Навряд ли,— покачал головой Данкен,— Зачем им тогда карабкаться по холмам? Если бы они

не следили за нами, то пошли бы этой дорогой. У меня такое впечатление, что нас ведут к определенной цели, совсем как Крошка вел Мэг. Им известно, что на запад нас не пустит болото, поэтому они позаботились преградить нам путь на восток.

— Сэр,— проговорила Мэг, дергая Данкена за рукав,— остальные.

— Что? Какие остальные?

— Не безволосые, другие. Те, что смеялись надо мной. Они поблизости. Я их чувствую.

— Почему тогда молчит Крошка? — удивился Конрад.

Мастиф развалился у костра, положив морду на вытянутые лапы. Судя по его виду, он ничего не чуял.

— Собака есть собака,— сказала Мэг.— Ее достаточно просто обмануть, особенно тем, кто необычайно ловок и искушен в обмане. Эти твари куда хитрей и опаснее тех, с кем вы сталкивались до сих пор.

— Потрошитель называл их демонами и бесами,— заметил Конрад, — а уж ему ль не знать? Он ведь сражался с ними.

— Детский лепет,— заявила Мэг.— Он, верно, не знает никаких других слов. Впрочем, на него, может статься, и впрямь напали бесы с демонами. Орда велика, и к ней пристают все кто ни попадя, как мирные жители к проходящей армии.

— Однако ты осталась в стороне, — сказал Данкен,— хотя сама утверждала, что в тебе гнездится зло. Помнится, ты спрашивала, какая же это ведьма, если в ней нет хотя бы толики зла.

— Подловили вы меня, сэр,— вздохнула Мэг,— Я всего лишь пыталась быть злой. Мне ничего не стоило сделаться исчадием ада, и тогда я обрела бы истинное могущество, но я всего лишь пыталась. Порой мне чудилось, будто зло внутри меня разрастается, потому-то я и не испугалась, когда нахлынула Орда. Я сказала себе: не бойся, они наверняка признают тебя за свою и оставят в покое или, может быть, научат творить черные дела. А они, стервецы, обокрали меня, сожгли мою хижину и наградили старую Мэг пинком под зад! Ну скажите, разве так обращаются с теми, кто норовит во всем подражать им?

— И тебе не стыдно? По-твоему, служить злу достойно человека?

— Я практиковалась в своем ремесле.— В голосе Мэг не слышалось и намека на раскаяние,— Ремесло на то и ремесло, чтобы совершенствоваться в нем, не думая о последствиях.

— Сдается мне, я слегка запутался,— проговорил Данкен.

— Я понял с первого взгляда, что в тебе нет зла,— сказал Конрад.— А если и есть, то его не больше, чем в гоблине или гноме.

— Некоторые верят,— вмешался Эндрю,— что гномы наравне с гоблинами — порождение зла.

— Ну уж нет! — возмутился Конрад.— Малый Народец отличается от нас, но зла в них вот ни настолечко. Да, они проказники, но никак не злодеи.

— Лично я,— бросил Эндрю,— сыт по горло их проказами. Они замучили меня чуть ли не до смерти.

— Так ты говоришь, что в темноте прячутся Злыдни? — справился Данкен у Мэг.— Почему же собака не почуяла их?

— Не знаю,— отозвалась старуха,— Может, он и чует, только не догадывается, кто они такие. А старая Мэг не настолько глупа. Ей ведомо, чего опасаться.