Волшебная страна
Шрифт:
— Я тебя понимаю, но для меня все лучше, чем мой старик. Они его тоже убили, но мне его не жалко. Да я вообще-то рада, что еду в Сан-Франциско. С тех пор как я услыхала про золото, мне прямо-таки неймется.
— Давайте спать, — прервала рассказ Джессики Мери. — Они рано разбудят нас. Но не забывайте, что мы должны держаться друг друга.
В конце дня они опять соорудили лагерь Морган постепенно училась разбирать и возводить хижины. Три женщины уже сблизились и работали вместе. Элис по-прежнему ни с кем не говорила, все валилось у нее из рук. Как и другие женщины, Морган старалась отвлечь внимание от ее медлительности и промахов.
Морган положила около хижины охапку травы. Выпрямившись, она почувствовала на волосах
Морган затряслась от страха. Она не любила индейцев. Они были так невозмутимы и бесчувственны.
Индеец-апач спокойно расплел косу и расправил светлый шелк ее волос так, чтобы и в нем заблестел луч солнца. Он произнес несколько гортанных слов и с удовольствием погладил рукой мягкие волосы.
Прогремел выстрел. Индеец отдернул руки от Морган и схватился за нож. Она обернулась и увидела Жака, целившегося в индейца. Мужчины обменялись гортанными восклицаниями, апач сердито отвернулся и ушел.
Жак приблизился к Морган. Она еще дрожала от страха. Француз схватил распущенную прядь и дважды намотал ее себе на пальцы. Не отрываясь, глядя ему в глаза, она спросила:
— Куда вы нас везете? Зачем вы меня похитили?
Француз рассмеялся:
— Не люблю худых, но твои глаза и волосы могут ввести в искушение. — Он приблизился к ней. — Ты спрашиваешь меня. И я отвечу, та petite. Какое-то время я торговал мехами, но это трудная работа. Я встретил мадам Николь, и мы с ней заключили сделку. Я привожу ей молодых красивых женщин, и она мне платит.
Видя ее потрясение, Жак улыбнулся.
— Но вы не можете продавать людей!
— Нет, крошка, могу. Мадам Николь считает, что некоторым посетителям больше нравятся строптивые девушки, чем те, которые покорно выполняют их прихоти. И еще одно… Не заставляй меня сердиться, красотка. За такую, как ты, мадам Николь мне хорошо заплатит. Я не хочу терять свои денежки.
Он ушел, а она стояла и смотрела ему вслед.
— Я много об этом думала. — Рядом с Морган стояла Джессика. — Я слышала, что такие дома есть в Сан-Франциско. Девушки там могут жить в роскоши.
Морган повернулась и уставилась на Джесси. То, что случилось с ней за последние несколько дней, вдруг стало для Морган просто невыносимо, и она стремительно кинулась прочь, спотыкаясь о собак. Они бросались на нее, оскалив зубы, но Морган их едва замечала. Ее обуревало одно желание — сбежать, исчезнуть, спрятаться от похитителей. Разум покинул Морган.
Ее схватила Мери, больно дернувшая беглянку за руку.
— Морган! Остановись! Посмотри вокруг. Ты не можешь убежать — тебя сразу убьют! — Пальцы Мери больно впились ей в предплечье. — Посмотри на меня и выслушай. Таким образом бежать нельзя. Как долго, по-твоему, сможешь ты выжить в этих краях?
— Мне все равно. Я просто хочу убежать. Пусть я даже умру, но я не могу жить без Сета. Я не вынесу того, что они нам готовят. Не вынесу.
Взгляд Мери стал жестким.
— Вынесешь. Что бы они ни сделали, мы ведь еще живы, и нам надо выстоять. Слезы текли по щекам Морган.
— Ты знаешь, что они хотят с нами сделать? Продать в дом терпимости, сделать проститутками. Проститутками! Да знаешь ли ты, что всего несколько месяцев назад я и не подозревала, что означает это слово? А теперь мне предстоит стать одной из них! Забавно, не правда ли? — Голос ее окреп. — Еще пять недель назад я была девственницей. Теперь… — И она громко рассмеялась.
Мери оглянулась и увидела, что вокруг них собираются индейцы и показывают на Морган. За ними она увидела Жака. Он приближался к ним со злобным лицом. Мери встряхнула Морган:
— Перестань! Перестань сейчас же! Привлекаешь к себе внимание на свою же голову. Идем
в хижину.Морган пошла за Мери, и та с облегчением увидела, что Жак повернулся и пошел прочь.
В хижине Мери сказала:
— Почему бы тебе не помочь ей? — Она кивнула на Элис. — Ни Джесси, ни я не можем утешить ее. Может, если ты немного поможешь другим, ты перестанешь думать только о себе.
Морган тихо подсела к девушке, ничего не замечавшей вокруг. Мери была права. Она не одна тут. Морган положила вялую руку Элис к себе на колени.
— Иногда мне кажется, что если я буду долго-долго плакать или очень захочу, то все это исчезнет и я снова буду дома… и увижу Сета. — Произнеся имя мужа, Морган снова заплакала. — Знаешь, как я сюда попала? — продолжала Морган. — Один сосед, друг моего мужа, захотел, чтобы я ему отдалась. Я отказалась, и тогда он убил моего мужа и заплатил Жаку, чтобы тот взял меня с собой. Всю мою жизнь мама твердила мне, что мужчины — дурные, жестокие люди, для которых женщины низшие существа. Потом я встретила Сета. Долгое время я боролась со своим чувством к нему, но потом поняла, что я его очень люблю. Сет самый… он был… самый красивый мужчина, такой нежный. На ранчо его все любили. У него было несколько старых собак, таких ленивых, что они начинали лаять, только когда незнакомец входил уже в дом. А у Сета было такое доброе сердце, что он не мог от них избавиться.
Морган замолчала. Элис смотрела на нее, и в кротких карих глазах девушки стояли слезы. Морган обняла ее за плечи и положила ее голову себе на плечо.
Морган была только на два года старше Элис, но чувствовала себя такой старой, словно годилась ей в матери.
Они посидели молча, а потом Элис тихо заговорила:
— Мой отец отправился на золотые прииски и сказал, что когда он найдет богатую жилу, то пришлет за нами. Он уехал, а мама сказала, что не может без него жить, и мы отправились на Запад. Мы хотели присоединиться в Санта-Фе к другим фургонам, но мы туда не добрались. Всего с нами было четыре фургона. Они… убили всех, всех мужчин. Маму и меня они взяли с собой. Когда мы приехали в лагерь, Жак сорвал с нас платья. Он приказал индейцу держать меня, пока они… пока они… — Элис не могла продолжать и уткнулась лицом в мягкое плечо Морган. Через несколько минут она сказала: — Они заставили меня смотреть. Перед самой смертью мама сказала, как она любит меня.
Морган погладила каштановые волосы девушки:
— Мы должны остаться в живых.
— Зачем? Чтобы они сделали с нами то, что сделали с мамой?
— Не знаю, Элис. Я тоже хотела умереть, но ведь должна моя жизнь чего-то стоить. Я знаю. Сет не захотел бы, чтобы я умерла. Если бы он был здесь, он велел быть мне выжить любой ценой.
Из дней складывались недели. И каждый день они были в пути. Путешествие из Кентукки в Санта-Фе было приятной прогулкой по сравнению с мучительным странствием с индейцами. Морган узнала больше о разбойниках-апачах, которые следовали с французом. В пути женщины сооружали из пучков травы хижины и готовили пищу. У одной из индианок — ее звали Маленький Цветок — был грудной ребенок: его колыбель была привязана к шесту за спиной матери. После одной попытки завладеть Морган индейцы оставили четырех белых женщин в покое. Пленным давали сушеное мясо и коренья, которые индианки собирали во время долгого изнурительного пути.
Морган стала готовить для своей четверки. Маленький Цветок, которая была почти ровесницей Морган, научила ее размалывать зерно и варить его вместе с тушеным мясом или дичью, добытой мужчинами. Мало-помалу они стали понимать друг друга, обмениваясь жестами и несколькими словами, позаимствованными из двух языков.
На ночных привалах Маленький Цветок вынимала сына из колыбели, и он играл на расстеленном одеяле, пока сама она занималась приготовлением пищи.
Однажды Морган спросила жестами у Маленького Цветка, можно ли ей взять на руки ребенка.