Волшебная луна
Шрифт:
Я бросаю взгляд на Деймена — с ним пока все хорошо, он спит.
Роман кивает:
— Да-да, он все еще жив, не забивай этим свою хорошенькую головку. Скорее всего, он проживет еще много, много, много, много лет. Я не собираюсь больше его преследовать, можешь быть спокойна. Да я ни его, ни тебя не собирался убивать, что бы ты там ни думала. Хотя, по справедливости; я, наверное, должен тебя предупредить, что это счастье имеет свою цену.
— Какую? — шепчу я, не сводя глаз с Романа.
Что ему еще нужно, кроме Трины, которой уже нет? Неважно, какая бы ни была цена, я заплачу. Я сделаю все, чтобы вернуть Деймена.
— Вижу, я тебя расстроил, —
— Можно ближе к делу? — спрашиваю я.
Меня раздражает, как эти бессмертные злодеи любят выпендриваться.
— О нет! — отвечает Роман. — Я долгие годы ждал этой минуты. Не надо меня торопить! Видишь ли, мы с Дейменом — старые знакомые. Познакомились еще во Флоренции. — Заметив, какое у меня лицо, он прибавляет: — Да-да, я тоже был сиротой, самым младшим в приюте, и после того, как Деймен спас меня от чумы, я воспринимал его, как отца.
— А Трину, значит, как мать? — спрашиваю я, внимательно наблюдая за ним.
Лицо Романа становится жестким, и тут же он вновь заставляет себя расслабиться.
— Едва ли! Трину я любил — не боюсь в этом признаться. Я любил ее всем сердцем. Так же, как ты воображаешь, что любишь его. — Он показывает на Деймена. А Деймен уже выглядит таким, каким я его впервые увидела. — Я любил ее каждой частицей своей души. Я бы все для нее сделал… И я бы никогда ее не бросил, как ты — его.
У меня перехватывает горло. Знаю, я это заслужила.
— А для нее существовал только Деймен. Только Деймен. Всегда. Кроме него, она ничего не видела. Пока он не встретил тебя — в первый раз, и тогда Трина бросилась ко мне. — Он мимолетно улыбается, но улыбка тут же гаснет, Роман буквально выплевывает следующие слова. — Ради дружбы! Ей нужно было крепкое плечо, чтобы выплакаться. Я дал бы ей все, что угодно. Все на свете — но у нее и так все было. А того, что она хотела, я ей дать не мог — и не хотел. Деймена, блин, Августо! — Он встряхивает головой. — К несчастью для Трины, Деймену была нужна только ты. Вот так и возник любовный треугольник на четыре сотни лет. Ни один из нас не желал сдаваться… Пока мне не пришлось отказаться от надежды — потому что ты убила ее. Теперь мы никогда не сможем быть вместе.
— Так ты знал, что я убила ее? — В животе у меня скручивается тугой комок. — Ты все время знал?
— Дооооо! — Роман хохочет, в точности передразнивая Стейшу. — Все было учтено и продумано, хотя, надо сказать, ты меня здорово озадачила, когда бросила его и ушла. Я недооценил тебя, Эвер. Здорово недооценил. И все равно я держался своего плана. Я говорил Аве, что ты вернешься.
Ава.
Я смотрю на Романа широко раскрытыми глазами. Боюсь услышать, что стало с единственным человеком, которого я считала до конца надежным.
— О да, твоя дорогая подруга Ава! Ей одной ты могла довериться, правда? А оказывается, она когда-то гадала мне, и очень неплохо. С тех пор мы не теряли друг друга из виду. Представь себе, она сбежала, можно сказать, едва дождавшись, пока ты исчезнешь. И эликсир забрала. Оставила Деймена одного в этой комнате — беззащитного, беспомощного… Не задержалась даже, чтобы проверить, правильной ли была твоя теория. Решила — раз тебя все равно уже нет, так какая тебе разница.
Знаешь, ты все-таки думай, Эвер, кому доверяешь. Нельзя быть такой наивной.Сглатываю комок в горле и пожимаю плечами. Что я теперь могу сделать? Прошлого не изменишь. Можно только изменить то, что еще не случилось.
— А еще мне ужасно понравилось, как ты все разглядывала мое запястье — искала уроборос! Даже не подумала, что татуировку можно сделать где угодно. Мне вот захотелось на шее.
Я молчу. Надеюсь узнать что-нибудь еще. Деймен не подозревал, что среди бессмертных бывают негодяи, пока Трина не оказалась злодейкой.
— Я все это начал, — кивает Роман, прижимая руку к сердцу. — Я — отец-основатель племени Бессмертных Пройдох. Правда, в самый первый раз напиток нам дал Деймен. Зато когда действие эликсира начало проходить, он предоставил нам стареть и дряхлеть, а новой порции напитка не дал, пожадничал.
Я морщусь и пожимаю плечами. Больше ста лет жизни он им все-таки подарил, причем бескорыстно.
— И тогда я взялся за опыты. Учился у величайших алхимиков мира и, в конце концов, превзошел Деймена.
— Это, по-твоему, победа? Даришь и отнимаешь жизнь по собственной воле? Разыгрываешь из себя Бога?
— Я делаю то, что должен делать, — отвечает Роман, рассматривая свои ногти. — По крайней мере, я не бросил остальных детей из приюта. В отличие от Деймена, я не поленился разыскать их всех и спасти. Да, время от времени я набираю новых. Но уверяю тебя, я не причиняю вреда невинным. Только тем, кто этого заслуживает.
Наши взгляды встречаются, и я быстро отвожу глаза. Нужно было сразу сообразить, что Триной дело не ограничится.
— Можешь себе представить, как я удивился, когда прибыл сюда и обнаружил эту мелкую девчонку, которая сидит и охраняет Деймена, загородившись магическим кругом, а ее сестра тем временем бегает по городу, отыскивает ингредиенты и, того гляди, успеет состряпать противоядие до захода солнца. И ведь успела бы! Зря ты нарушила круг, Эвер. Лучше было подождать. Эти две соплячки достойны лучшего отношения. Ну, да я же сказал — ты постоянно доверяешь не тому, кому следовало бы. Словом, я тянул время, ждал, когда ты явишься и разрушишь магический круг. Я знал, что так будет.
— Ну и что с того? — Я смотрю на Деймена, потом на Рейн — она так и сидит, съежившись, в уголке, и боится шевельнуться. — Какая разница?
Роман пожимает плечами.
— А такая, что это его и убило. Он еще несколько дней мог бы прожить, если б ты туда не вломилась. К счастью для тебя, у меня было с собой противоядие, и мы вернули его к жизни. И хотя цена весьма и весьма велика, что сделано, то сделано, правда? Назад дороги нет. Нельзя. Вернуться. В прошлое. Ты это знаешь лучше, чем кто-нибудь другой, верно?
— Хватит! — Я сжимаю кулаки.
Пора устранить его раз и навсегда.
А что? Деймен спасен, Роман больше не понадобится.
Только я не могу. Неправильно это. В смысле, он действительно спас Деймена. А я не могу просто взять и уничтожить человека только потому, что он, по моему мнению, плохой. Могуществом нельзя злоупотреблять. Кому много дано, с того много спросится, и так далее.
Я разжимаю кулаки, а Роман говорит: — Мудрое решение. Не следует совершать необдуманных поступков, хотя скоро у тебя будет большой соблазн это сделать. Видишь ли, Эвер, у Деймена и правда все будет хорошо, он останется здоров и в прекрасной форме, но тем тяжелее, увы, будет тебе, когда ты поймешь, что вам никогда уже не быть вместе.