Вольные Астронавты
Шрифт:
— Да, в общем-то, никакой… — усмехнулся Зотик. — Это для вашего босса разница. Наи-ивный… Думает, наличные у меня отобрать легче, чем заставить с карточки снять…
Руки букмекера замедлили свое движение, он долгим взглядом поглядел в глаза Зотику, что-то для себя решил, выбросил на стойку последнюю пачку, вскинул вверх руки и весело заорал:
— Поздравим счастливчика, сорвавшего банк! Гип, гип — ур-ра-а!..
Под бурные аплодисменты сопровождавшей их толпы, Зотик с Арефом направились к катеру.
— Как думаешь, они сейчас нападут? — тихо спросил Ареф.
— Вряд ли. При свидетелях не решатся. Попытаются взять нас на взлете, или в космосе. Скорее всего — в космосе. Арейцы ведь тоже большие мастера абордажей.
Провожаемые ликующей толпой игроков Зотик с Арефом свободно дошли до самого люка катера. Ареф
— Чего они радуются?
— Черт их знает? — пожал плечами Зотик. — Психология игрока — темный лес…
Швырнув в багажный отсек мешок с галларами, Зотик прошел в рубку управления. Сев в кресло, спросил:
— Шкипер, ты принимаешь излучение девяти телепередатчиков, расположенных неподалеку?
— Так точно, капитан. И весьма качественную картинку тоже…
— Пеленг на передатчики.
— Есть, сэр.
Как и предполагал Зотик, лагерь каннибалов оказался в самом конце охотничьего парка, в углу, между рекой и подходящим к самому берегу горным кряжем.
— Штурман, диспозиция такова; я выпрыгиваю из катера на одном краю лагеря, ты перелетаешь поляну и отключаешь маскировочное поле…
— Тебе бы глаз подбить, и точ-в-точ Кутузов… — проворчал Ареф. — Они только что девятерых крутых ребят прирезали, а ты хочешь их в одиночку перебить…
— И не перебить, а живьем взять. На открытом месте у них против меня нет шансов, лишь бы кто из них до леса не добежал…
Шкипер точнехонько вывел катер прямо на лагерь людоедов. Они уже плясали вокруг трупа Шелапугина и его товарищей. Зотик выпрыгнул из катера в пятнадцати шагах от пляшущих каннибалов. Вместо восемнадцати, если считать мужчин, их было только двенадцать. Зотик мимоходом подумал, что на сей раз, вряд ли они оставили боевое охранение вокруг лагеря; они ж уверены, что убили всех пришельцев. Как слышал Зотик, своих погибших они тоже съедают, чтобы души воинов воплотились в живых. Но следовало настраиваться на худшее, потому как кроме двух аборигенов, лежащих вместе с остальными убитыми, Зотик больше не увидел. Припав на колено, Зотик успел уложить из парализатора шестерых; стрелял, как в тире на приз. Допускать рукопашную с этими опасными тварями совсем не хотелось, Зотика с души воротило от одной мысли, что их придется касаться руками, или ножом. Расчет оказался верным, только оставшиеся на ногах людоеды кинулись к Зотику, размахивая томагавками, как позади них, разметав две утлые хижины, плюхнулся на землю катер. Они замешкались, и этого Зотику хватило, чтобы уложить оставшихся. Женщин он глушил в первую очередь. По рассказам бывалых вольных астронавтов в драке они были пострашнее мужчин.
Держа парализатор стволом вверх, Зотик прислушался, и не спеша огляделся. Похоже, все людоеды лежали здесь. Однако черт их знает? Может, они умеют блокировать биополе? Не зря же колдун называл их нелюдями. И сейчас какая-нибудь расписная рожа уже прицеливается из кустов. Зотик передернул плечами от неприятного холодка, пробежавшего по спине. Мимоходом похвалил себя за то, что предусмотрительно надел бронежилет. Решительно спрятав парализатор, принялся грузить бесчувственных людоедов в катер. Труднее всего пришлось с женщинами; намазанные салом, жирные, инертные туши выскальзывали из рук, как прокисшее желе кисельного дерева на Валькирии.
Надо сказать, зрелый плод кисельного дерева, — продолговатый, длиной сантиметров семьдесят, — может доставить массу удовольствий знающему человеку. Главное, уловить момент полного созревания. Промахнешься часов на шесть, и получишь такую вонючую гадость!.. А еще плоды нельзя было снимать недозрелыми, чтобы они «дошли» на виду. Они тогда прокисали, минуя фазу зрелости. Таская громадных бабищ в катер, Зотик вспоминал свой первый опыт с кисельным деревом. Там же с земли ни за что не определишь зрелость плода, его ж надо пощупать… Зотик долго ползал по ветвям, принюхиваясь и приглядываясь, нежно похлопывая по бокам плодов. Наконец, выбрал один, осторожно снял с черенка. Каких трудов стоило слезть с дерева и не выронить тридцатикилограммовую махину. Облизываясь в предвкушении, Зотик смахнул кинжалом верхнюю часть плода… Прямо в лицо ему шибануло мерзкой вонью, и тут же плод будто взорвался — все свое содержимое выхаркнул на Зотика. Он потом долго отстирывал одежду и отчищал доспехи у ближайшего ручья, но еще дня три от него воняло так, что встречные вельможи и
дамы изумленно оборачивались. Ведь на Валькирии плоды кисельного дерева считаются лакомством простолюдинов. Когда начинается сезон, от всех крестьян и ремесленников воняет зверски! У них это своеобразный спорт, кто больше угадает зрелых плодов. Но промахиваются часто. Зотик потом стал осторожнее при вскрытии плодов, но и то нет-нет, а ловил физиономией куски прокисшего желе.Зотику приходилось трудиться одному, Ареф сидел в пилотском кресле и посредством сканеров контролировал округу, не отказывая себе в удовольствии время от времени подавать дельные советы вроде того, что женщин не худо бы кантовать; сначала катить титьки, а потом заносить все остальное.
Когда Зотик запихивал в катер последнего аборигена Садов Господних, и руки, и одежда его, даже почему-то лицо, были скользкими от вонючего жира, которым мазались людоеды.
— Ну и воняют же они! — вскричал Зотик, оглядываясь по сторонам, чем бы обтереть хотя бы руки.
— А чего ты хотел? — хохотнул Ареф в коммуникаторе. — Они ж из каменного века… — Зотика итак мутило, а тут еще Ареф подпустил шпильку: — Ты знаешь, что они мажутся человеческим жиром?
Зотика скрутило пополам от рвотного спазма, но он нашел все же в себе силы, чтобы взвыть благим матом:
— Заткни-ись!!!
Ареф, как ни в чем не бывало, продолжал:
— Считается, что злые духи не смогут удержать в лапах намазавшегося человеческим жиром… Внимание! — вдруг оборвал он сам себя: — Два малых десантных катера на подходе.
Сейчас же, будто сквознячок пролетел, и по сторонам поляны проявились два катера. Из них посыпались быстрые, ловкие ребята в камуфляжных комбинезонах. Судя по всему, Зотик влип. Катер наверняка под прицелом, и чертовы бистонцы не стреляют только потому, что опасаются за целостность галларов в огне взрыва. Ну что ж, значит, не обойдется без рукопашной. За спиной Зотика висел слонобой, в рукаве — бластер. Так что, поглядим…
Бистонцев было человек десять, но они совершили непростительную ошибку для вояк такого класса. Они были вооружены бластерами, а под камуфляжем угадывались бронежилеты, но Зотик-то был вооружен слонобоем! Разумеется, универсальный бронежилет из плстброни выдерживает попадание бронебойной пули из слонобоя, не выдерживает биологический объект, на котором надет бронежилет.
Бистонцы понимали, у кого преимущество, а потому ненавязчиво, неторопливо, не сводя глаз с Зотика, перемещались по поляне, стараясь занять удобные позиции для броска. Они не хуже Зотика понимали, что преодолеть в броске двадцать метров под огнем слонобоя, задача почти не реальная, но, тем не менее, по их поведению ясно было видно, что намерения у них серьезные, подкрепленные восемнадцатью миллионами галларов. Как помнил Зотик арейские законы, теперь Демидов обязан будет разделить между ними эти деньги. Зотик вогнал себя в боевой транс и стоял неподвижно, глядя поверх голов противников, однако ясно чувствовал и то, что у него творится за спиной. Бистонцы замкнули круг. Это тоже была ошибка, они запросто могли перестрелять друг друга, но иного выхода у них не было, не к чему было прижать Зотика. Казалось, само пространство натянулось как струна, готовая лопнуть. И струна лопнула. Зотик уловил этот мгновенный перепад потенциалов. Прыгнув в сторону, перекинул ружье из-за спины в руки, перекатился и выдал первую серию из трех выстрелов. Он не смотрел, куда попали заряды, главное — темп! Еще бросок — еще три выстрела. Он опережал бистонцев на полмгновения! Еще бросок… Бластерные разряды совсем близко вскидывали пласты земли. Оставшиеся в живых бистонцы не выдержали, отступили и укрылись за ближайшими деревьями. Их осталось трое или четверо. Над поляной повисла тишина, тихонько потрескивая, горели останки хижин. Зотик лежал, припав к земле за толстенным дубовым стволом, лежащим на краю утоптанной площадки, и выжидал.
Из внешних динамиков одного из катеров послышался спокойный голос Демидова:
— Стреляешь ты неплохо… А каков ты на ножах? А? Слабо?..
Не высовываясь, Зотик крикнул:
— Хочешь узнать? Ну, так вылазь!
Демидов упруго соскочил на землю, и не спеша, направился на середину поляны, где совсем недавно плясали людоеды.
Зотик в полголоса проговорил в коммуникатор:
— Штурман, поглядывай, что делают бистонцы? Если начнут проявлять желание кинуться в драку — свистни…
— Есть, капитан…