Волнение
Шрифт:
Я просто параноик. Надо прекращать это.
Наклонившись, она взялась пальцами за ручку дверцы сушилки, и вдруг поняла, что боится её открыть.
Внутри может быть что угодно.
Даже дохлый кот. С привязанной к хвосту запиской: «Как на счёт киски?»
Ты теряешь голову Пен.
Сделав над собой усилие, она всё же открыла дверцу. Машина затихла, и Пен вздохнула, глядя на край простыни.
Присев, она посмотрела во тьму барабана. Похоже,
Сунув руки внутрь, она схватила горячую ткань.
Мелкие острые как бритва зубы вовсе не впились ей в пальцы.
Конечно, нет.
Ничего здесь страшного. Всё это лишь моё воображение.
Достав кучу одежды, она бросила её в корзину.
«Вот дерьмо», — подумала она, снова сунув руку. Кое-чего не хватает. Мир рухнул.
По крайней мере никто не оставил мне подарок.
Да, надейся.
Пен быстро разгрузила машинку, и, положив полотенце с ножом в корзину сверху, поспешила из прачечной прочь.
Половина бассейна была в тени, но она прошла по солнечной стороне и покачала головой.
Дохлый кот в сушилке.
Голодные крысы?
Боже, дела и так плохи, даже без надуманных мной неприятных сюрпризов.
Почти в безопасности, — подумала Пен, оказавшись перед лестницей.
Взбираясь наверх, она представила себе Мэнни, следившего за ней из окна.
« Он — последнее из того, что меня должно волновать», — подумала Пен. « Этот подонок мне точно не звонил. С ним я справлюсь».
Ей очень хотелось заглянуть в окно, когда она проходила мимо балкона, но что, если он действительно наблюдает за ней. Войдя внутрь, Пен закрыла дверь, и прислонилась к ней спиной.
Теперь в безопасности.
Дверь позади неё была заперта. Телефоны отключены. Ружьё под кроватью.
Теперь никто меня не тронет.
Сделав долгий глубокий вдох, Пен попыталась успокоиться, а затем отнесла корзину в спальню и, вывалив содержимое на кровать, принялась сортировать бельё: в одну кучу простыни и наволочки, в другую одежда, которую нужно гладить, в третью нижнее бельё. Справившись с задачей, Пен взяла лифчики и аккуратно сложила их в ящик. Затем наступил черёд трусиков. Кроме тех старых белых, которые она надевала в пятницу вечером, все остальные были яркими и новыми — красные, синие, розовые, фиолетовые.
Но чёрных среди них не оказалось.
Хотя, она точно знала, что относила их в стирку.
Так, где же они?
Пен порылась в остальном белье, решив, что чёрные трусики, могли запутаться в простыне или блузке. Но их там не оказалось. Она посмотрела в корзине, стоявшей на полу рядом с кроватью, затем снова среди одежды, на этот раз внимательнее, разделяя и встряхивая каждую вещь, в надежде, что откуда-нибудь трусики да выскочат.
Но этого не произошло.
— Проклятие, — прошептала она.
В груди стало тесно.
Должно быть, она оставила их в стиральной машинке или в сушилке.
Они маленькие и чёрные, их легко пропустить, доставая остальную одежду.Обычно, после стирки и сушки она обшаривала всё руками, чтобы убедиться, что ничего не осталось. Но сегодня она этого не делала. Слишком спешила оказаться в безопасности квартиры.
Хороший ход.
Ей не хотелось спускаться вновь. Она предпочла бы остаться здесь в безопасности, с отключенными телефонами, возможно, выпить бокал вина и принять долгую горячую ванну.
Но лучше найти трусики самой, чем это сделает кто-то другой.
На полпути вниз, на лестнице, Пен вспомнила, что забыла нож.
Быстро похлопав себя по карманам шорт, она не обнаружила ключей. Сердце будто галопом скакало. Она проверила другой карман — спереди, хотя никогда не ложила туда ключи, и они действительно оказались там.
Слава Богу.
Это была бы та ещё, захлопни я себя снаружи.
Миновав бассейн, Пен достигла прачечной, и вытащив из кармана связку отыскала нужный ключ.
Войдя внутрь, она склонилась над стиральной машиной и заглянула внутрь, проведя пальцами по внутренней поверхности барабана, на случай, если трусики зацепились там за что-нибудь. Присев перед сушилкой, Пен пошарила и внутри неё. Она проверила даже стиральную машину, которую использовала для белого белья. А ещё осмотрела пол.
Но трусики просто исчезли.
Кто-то вошёл и взял их.
Мэнни? А что, если не он?
Чувствуя напряжение и холод внутри себя, Пен поспешила вернуться в квартиру, и, дрожа всем телом, опёрлась на дверь.
Успокойся.
Успокойся, чёрт возьми. Кто-то взял и украл мои трусики. Теперь они у него.
Он наблюдал, как я вхожу и выхожу из прачечной.
Нужно уезжать отсюда.
Глава семнадцатая
Проснувшись, Боди отправился к беседке. Сунув пальцы в холодную воду джакузи, он вспомнил, насколько горячей она была накануне ночью. Затем в памяти его всплыла прекрасная Пен, флиртующая Мелани, сначала топлесс, а позже совершенно обнажённая, в надежде отвлечь его внимание от своей сестры.
Где же она сейчас? Притаилась у Харрисона в шкафу? Прячется под кроватью? Или поймана?
Надо что-то делать, но что?
Расхаживая вокруг, по деревянной платформе, он обнаружил управление. Повернув ручку и включив переключатель, можно подать горячую воду.
Вперёд, действуй.
Боди совершил задуманное.
Машина загудела и стала взбалтывать прозрачную поверхность. Опустив в воду руку, он почувствовал, как тёплое течение ласкает запястье.
Вернувшись в дом, Боди отыскал наверху плавки, которые одевал прошлой ночью, и переоблачился в них. Накинув на плечи полотенце, он двинулся на кухню, достал из холодильника пиво, и, открыв бутылку, вернулся в беседку, где погрузился в джакузи.