Волна страсти
Шрифт:
Глава 1
Я вылетела из Миннеаполиса в Джорджтаун и в 10.30 вышла в терминал прилёта, удивляясь, как самолёт может прибыть в пункт назначения на сорок минут раньше.
То есть опоздания — дело обычное, но кто знал, что они могут прилетать с таким опережением расписания?
Как выяснилось, пока я вместе с другими путешественниками пробивалась к выходу, ни на одной из табличек, которые двумя руками держали ожидающие, не было написано «Уник Мейерс». Не было и следа таксиста, кто должен был отвезти меня в отель.
Мне пришлось самой тащить два громоздких чемодана, а под тяжестью
Посмотрев на часы, я остановилась посреди терминала, не зная, что делать. Я встала в три ночи только для того, чтобы угодить маме. Она настояла, чтобы я присоединилась к их с папой отпуску, который они проводили в пятизвёздочном отеле на острове Большой Кайман.
Я устала, мне было жарко и хотелось просто вернуться домой, к своим инструментам для рисования и украшениям. Приближалась первая выставка моих творений, а что делала я? Отложила подготовку к выставке и уехала в отпуск. Отпуск, который, как уже знала, будет настолько же банальным и скучным, насколько и бесплодным. Короче говоря, пустая трата драгоценного времени. Не говоря уже о том, что мне пришлось отказаться от эксклюзивной вечеринки, одной из тех, что устраиваются редко и только для избранных. Ради чего же? Как всегда: порадовать её, мою маму...
Мне нужен был крепкий кофе.
Вывеска «Старбакс» появилась перед глазами, словно призванная высшими силами, стимулируя острую потребность в сытном карамельном макиато с двойным кофе, который бы успокоил мои нервы и одновременно разбудил.
Провести так время в ожидании водителя, показалось мне наилучшей идеей из возможных. Я подтащила себя и всю поклажу к стойке, купила карамельный макиато и стала искать место, где его можно выпить. Излишне говорить, что три столика в кафетерии были заняты. Ведь когда день начинается не с той ноги, рука с небес не может повернуть его вспять.
Обернувшись, я увидела убогую скамейку, обрамляющую небольшое дерево. Вокруг и перед ним, словно в оазисе пустыни, вихрился поток людей.
Она должна стать моей, пока кто-нибудь не увёл у меня. Я быстро повернулась, чтобы левой рукой схватить более тяжёлый чемодан. В правую взяла другой, одновременно удерживая напиток и стараясь не раздавить между пальцами стаканчик. Высоко подняв плечо, чтобы не уронить сумку, я поспешила к скамейке, шатаясь, как канатоходец.
В этот момент на меня обрушился торнадо силой пять баллов. Повернувшись направо, я едва успела заметить высокую фигуру, полную энергии, прежде чем врезалась в неё.
Чтобы защититься, я слишком поздно подняла руку. Удар вывел меня из равновесия, на живот хлынул горячий душ, при этом я споткнулась ногой о собственный подол и ударилась голенью о чемодан. Чувствуя, что падаю вместе со всеми своими вещами, я закричала.
Это мгновение абсолютного хаоса мне показалось длиною в жизнь. Я успела различить звяканье своих многочисленных браслетов и порывистый мужской голос.
— Дерьмо! — ругнулся он, слишком близко к моему уху.
Меня жёстко схватили за бицепс над браслетом, и я почувствовала силу, противодействующую силе тяжести, на долю секунды обманувшись, что буду спасена. По крайней мере, таково было
намерение мужчины, который, однако, став жертвой собственного ускорения, упал вместе со мной.С меня слетела шляпа, освободив длинные волосы, я ударилась попой и лопатками, а ногу ниже колена придавила огромная тяжесть. Я крепко зажмурилась, застонав от боли, от которой у меня перехватило дыхание.
— Бля, извини, — сказал человек надо мной, который, как я поняла с первым длинным вдохом, по вкусу напоминал морские волны. И такая же стремительность. — Ты в порядке?
— Нет! — простонала я, открывая глаза, чтобы посмотреть на идиота, задающего такой глупый вопрос после того, как повалил меня.
Он удивлённо смотрел в мои голубые глаза, возвышаясь надо мной на четвереньках. Но больше всех удивилась я, встретившись взглядом с его радужкой, особенно с правой, пересечённой тремя коричневато-бурыми полосками, тремя неровными лучиками на кристально-голубом фоне, такого же оттенка, как и мой.
— Ребята, вам нужна помощь? — поинтересовался проходящий мимо добрый самаритянин, наклонившись, чтобы протянуть нам руку.
— Нет, спасибо, всё в порядке, — отмахнулся от него парень, убирая, наконец, колено с моей ноги.
— Ладно, тогда я побегу, пока не опоздал на самолёт. — Мужчина ушёл так быстро, что я не успела сказать ему ни слова.
— Всё ни фига не в порядке, — проворчала я сквозь стиснутые зубы. — Я обожглась! И слезь с моей ноги...
— Я пытаюсь. — Рассмотрев меня получше, сбивший меня молодой человек лет тридцати, казалось, скорее забавлялся, чем сожалел об инциденте. Он освободился от чемодана, давившего на обе наши ноги, встал и протянул мне руку, которую я отмахнула.
— Куда, чёрт возьми, ты смотришь, когда идёшь? — Я села, зацепив ткань платья, сейчас пропитанную латте, чтобы отстранить её от кожи.
— Думаю, я извинился перед тобой. — Он наклонился, чтобы поднять мою шляпу, не сводя с меня своего странного взгляда. — А это уже много, так как ещё неизвестно, кто в кого врезался, учитывая, что ты меня подрезала.
— Ты шутишь? — закричала я, как чёрт.
— Эй, полегче, сохраняй спокойствие. — Указательным пальцем он строго погрозил подростку, который снимал нас на мобильный телефон. — А ты прекрати, иди погуляй! — упрекнул он его. — Здесь не на что смотреть! — добавил он для тех, кто заинтригованно застыл на месте, и любопытные тут же отвернулись. Затем, видя, что моя вторая попытка встать увенчалась провалом, он схватил меня за запястье, прежде чем я успела ещё раз удариться задницей о пол, и потянул на себя.
— Что за пещерные манеры, — пробормотала я. — Сбивает людей, а потом ещё и требует, чтобы сохраняли спокойствие.
— Не за что, — резко ответил он, не сразу отпуская моё запястье.
Рядом с ним меня не покидало ощущение, что я нахожусь вблизи торнадо. Парень был похож на одного из тех людей, кто полон энергии и подавляет окружающих своей жизненной силой... и, похоже, не только ею. Всё ещё немного ошеломлённая, я на мгновение потеряла дар речи, разглядывая незнакомца.
Его волосы, длиной в добрую пядь, представляли собой путаницу непокорных локонов и выгоревших на солнце кончиков. Борода так и просилась подстричь её, и пока не утратила черты правильного рисунка, который ещё проглядывал под зарослями. Длинный нос с небольшой горбинкой был самой тревожной деталью лица, которое нельзя было назвать красивым в абсолютном смысле, но, безусловно, интересное.