Чтение онлайн

Следующие десять минут прошли в молчании. Только ложки стучали об котелок.

— Как думаешь, — домучивая свой кусок мяса, спросил Слава — если мы следом пойдем, твоих сумеем догнать?

— Это вряд ли, — мальчик довольно рыгнул и отвалился от котелка. Уф, кажется, наелся! Да зачем нам их догонять? Нам бы до Кумеса добраться, а там все рядом.

— А ты сам как тут оказался?

— А я к тетке на хутор ходил. Меня мамка на десяток дней к ней отправила — тетке рожать, а я в помощь по хозяйству. Лучше, конечно б, девку… да где ж ее взять, пришлось мне за мелкими смотреть!

— Так может проще, обратно к тетке вернуться?

— Не-е-е! — Теха

облизал ложку и сунул ее в мешок. Ее там и след простыл. Она как сигнальный дым увидела у Северного перевала, так сразу все поняла, не в первый ж раз. Даром, что только опросталась, тут же поскидала все свое барахло и мелюзгу в возок и в лес к мужу — он у нее на заимках сидит — пасечник. Там есть, где укрыться. А если что, в Лин уйдут.

— А ты, почему не с ними? — удивился Слава.

— А меня она отправила прямиком через долину, чтобы своих на всякий случай предупредить, вдруг дым не увидели. Хорошо, что увидели! Я бы все равно не успел, — он принялся ковыряться в зубах маленьким ножичком.

— Перестань, зубы испортишь! — машинально сделал замечание Слава.

— Видать, Проклятые с гор спустились…

— Кто?

— Ну, хэку. Акети их так называют — Вечнопроклятые. Что ты так уставился? Ты еще скажи, что кто такие акети не знаешь?

— Понимаешь… Слава мучительно придумывал объяснение своей несостоятельности в общеизвестных вопросах. Да не смотри ты на меня, как на идиота! Я ж тебе говорю — прибыл издалека. По дороге упал с коня… стукнулся головой, вот память и отшибло.

— Совсем что ли? — удивился Теха.

— Нет не совсем… что-то помню, а что-то не помню.

Теху, казалось, такое объяснение удовлетворило. По крайней мере, подозрительный огонек в глазах погас.

— Да… продолжил он, — что с заставой на Северном перевале произошло, и подумать страшно. А тех чудищ, что ты описал, я не знаю… прежде таких не было. Видать новых оборотней "рыжие" вывели. Они мастаки на всякие мерзкие штучки. Сами-то недомерки, соплей перешибить можно, а вот слуги их… Ты же гракху видел?

— Кого? — не понял Слава.

— Ну, эта… "лошадка", на которой "ржавый" приехал. Они по обе стороны Кипящего озера живут, и на нашей, и в Незнаемых землях. Наши-то, они тихие, мирные, рыбешку ловят, лягушек всяких, ящериц. Ростом мне по пояс. Я их в зверинце видел, в Лине, когда мы с теткиным мужем на ярмарку ездили. А из своих гракх, Проклятые таких чудищ вывели!.. Ну, ты видел. Для них человечина — лучшее мясо!

— А чего им надо, хэку этим?.. Слава задумался, подбирая слова. Зачем они на людей нападают?

— Зачем? — Теха посмотрел на него как на умалишенного. Они же ВРАГИ!!!

Немного подумал и добавил. Раньше здесь была ихняя земля. До самого Срединного моря. Потом наши с акети вышибли их за Зыбучие Камни.

— Понятно, — сказал Слава, и резюмировал. В таком случае задерживаться нам тут не стоит, а то еще какая-нибудь компания заявится.

Через полчаса они покинули деревню, и двинулись по проселку в сторону противоположную той, откуда пришел Слава. Шли ходко, почти не останавливаясь, и к полудню достигли выхода из долины — каменные стены расступились в стороны, и путешественники оказались на краю обрыва. Прямо под ногами расстилалась вторая долина — пошире первой. По ее дну текла горная река. Подгорица — как назвал ее Теха. Но чтобы к ней спуститься пришлось петлять по горному серпантину между высоких гранитных утесов — так что и на речку и на "нижнюю" долину Славка успел налюбоваться за два часа предостаточно, и все под разными ракурсами.

Примерно в километре к югу, земля опять вздыбилась горным хребтом. Две гряды образовывали неширокое ущелье куда ныряли и речка и дорога. Туда же свернули и путники.

Пройдя километра два, решили сделать небольшой привал. Спустились к реке. В этом месте ее устье несколько расширялось, образовывая несколько мелких заливчиков и проток. Вода там была не такой ледяной, как в самой реке и Слава не преминул возможностью искупаться. Раздевшись до трусов, он вошел в воду и с минуту плескался, фыркая от холода и шумно сопя, словно большой тюлень, с наслаждением смывая с себя грязь и пот. На предложение присоединиться, Теха презрительно пожал плечами:

— Делать мне боле нечего!

Когда Слава выбрался на берег, он увидел, что мальчик привязывает к длинной палке свой ножичек. Соорудив, таким образом, некое подобие копья, Теха направился к берегу. Река в этом месте образовала небольшой порог, и мальчик ловко прыгая, с камня на камень, добрался почти до середины реки. Там он присел на корточки и, отведя назад руку с импровизированным копьем, стал пристально вглядываться в воду. Неуловимое движение, и на острие копья уже бьется, большая серебристая рыбина. Теха издал торжествующий клич, и, сняв добычу с лезвия, швырнул ее на берег. Слава подошел к ней, присел на корточки. Золотистая в черных пятнышках, смахивающая на форель рыбина, извивалась, била хвостом по речной гальке, судорожно разевая, полный острых зубов, рот. Слава поймал ее за хвост, приподнял — килограмма два наверно будет. Молодец пацан!

С реки раздался недовольный вскрик Техи — на этот раз охотник промахнулся.

Пока Слава полоскал свои вещи в реке, мальчишка умудрился поймать еще пару рыбин, после чего вернулся на берег. Удовлетворенно присвистнул, оценивая улов. Посмотрел вопросительно на старшего товарища?

— Сейчас запечем или?..

— Ушица бы знатная получилась, — сказал Слава, — жаль только, нет у нас ни картошки, ни лука, ни хлеба!

Теха не понял, о какой картошке и луке говорит его спутник, но расспрашивать не стал, а предложил:

— Слышь, Валад, тут через осьмушку дневного перехода, будет двор старого Махи. Отдадим ему рыбу, он одну себе заберет, а две нам пожарит… с тюрлей. М-м!.. Теха предвкушено закатил глаза. Вкуснотища!

— С тюрлей, так с тюрлей, — согласился Слава. Есть хотелось пока не сильно. Все-таки, то варево, которым накормил его утром мальчишка, оказалось довольно сытным.

Через пятнадцать минут, одежда, разложенная Славой на горячих от солнца камнях, немного подсохла, и он, ежась от холода, натянул ее на себя — на ходу досохнет.

Спорым шагом они прошли еще около пяти километров. Впереди Теха, помахивающий своим копьем, с нанизанным на него уловом. В трех шагах сзади Слава, с тубусом на правом плече и Техиным мешком на левом. В тубус, Слава, так больше и не заглядывал — то некогда, то не до того было. А если честно сказать — он испытывал почти физическое отвращение, как к самому футляру, так и к его содержимому, не без основания полагая, что именно из-за них он оказался в этой срани. Даже случайный взгляд, брошенный на тубус, вызывал у него уныние. Теха, напротив, пребывал в приподнятом настроении и непрерывно болтал, то и дело, поворачиваясь к Славе, и приставая нему с расспросами, — из каких он "благородных", да в каких странах и городах ему приходилось бывать. Слава отмахивался или врал что-нибудь на ходу. А больше отмалчивался, не очень-то и вникая, о чем именно расспрашивал его Теха.