Чтение онлайн

– Послушай, Поттер, - Эрвин не знал, что и думать, но кто-то явно играл с парнишкой в грязные игры, - ты рос с маглами, но про магию-то ты знал?

Это была интуитивная догадка, и Эрвин не ошибся.

– Не знал, - поежился Мальчика-Который-Выжил. – Узнал только тогда, когда Хагрид пришел с письмом… Ну, он мне и рассказал, что я волшебник. И про магию, и про мою семью…

В купе стало тихо. То есть, затихли все присутствующие еще раньше, потому что все, что говорил Поттер, ни у кого, даже у маглорожденной Грейнджер, не укладывалось в голове. Однако сейчас это стало особенно заметно. Кажется, что даже колеса перестали стучать на рельсовых стыках.

— Вот, что Поттер, -

сказал Эрвин, нарушая повисшую в купе тишину, - ты рос с маглами, и этого не знаешь. Но у магов есть законы. Маг сирота не может не иметь опекуна. Правильный опекун действительно не даст ребенку дотронутся до наследства и сам оплатит покупки и даст денег на карманные расходы. Похоже, твой опекун или нищий или жадный, раз он тебя не посещал, а он, я думаю, не посещал, раз вы не знакомы, и похоже, он не оплачивал твое проживание у маглов. Послать к тебе третье лицо, опекун может только, если болен или имеется другая веская причина, но тот, кого он пошлет, должен о тебе позаботиться, даже если из твоих собственных средств. Этот Хагрид должен был не ограничивать тебя в тратах, а напротив объяснить, что лорд-наследник не может ходить в обносках и носить сломанные очки. Он обязан был пройти с тобой по лавкам и купить тебе все, что требуется.

– Ну, мы же купили, - попробовал возразить Поттер, но прозвучало это как-то неубедительно. – Палочку, перья, ингредиенты и котел… Сундук еще… И он подарил мне сову!

– Поттер, а кому ты будешь посылать письма? – неожиданно отмерла Белла. – Зачем тебе сова, если тебе некому писать?

– Молчи, Блэк! – опять возник Уизли. – Это не твое дело!

– Ошибаешься, Уизли! – решительно остановила его Белла. – Это мое дело, потому что Поттер мой кузен. С Драко он тоже в родстве. А вот ты ему практически никто. Уизли с Поттерами лет триста уже не пересекались.

– В общем, так, Поттер, - решил подвести черту Эрвин. – Бог с ним с твоим опекуном. Думаю, он очень нехороший человек, а возможно, что и хуже, чем нехороший. Но я о другом. Приедем в Хогвартс обратимся к декану твоего факультета за разрешением, посетим в сопровождении кого-то из взрослых Гринготс… Можно попросить мою бабушку или бабушку Беллы…

– Или мою маму, - встрял Драко.

– Возьмешь деньги, пройдешься по лавкам…

– У меня нет ключа от сейфа.

– То есть, как это нет? – снова, в который уже раз опешил Эрвин. – Это же твой сейф, Поттер! Твой личный сейф, и ключ от него должен быть у тебя. Это, вообще, не обсуждается!

– Хагрид сказал…

– Можешь не продолжать, - махнул рукой Эрвин. – Просто пойми. Он не имел права отнимать у тебя ключ от твоего собственного сейфа, и опекун не имеет такого права… Ну, да ладно! Сделаем так. Тебе одиннадцать лет, через шесть лет ты станешь совершеннолетним…

– А разве не в восемнадцать? – сделала удивленные глаза Грейнджер.

— Это у маглов в восемнадцать, а у нас в семнадцать, - объяснил Эрвин. – Тебе надо продержаться всего шесть лет, Поттер. Если не роскошествовать, тебе нужно где-то пятьсот галеонов в год, то есть, всего три тысячи. Я тебе их ссужу. Станешь лордом, вернешь. Без процентов, разумеется.

– Мне Хагрид разрешил взять всего сто, сказал больше не надо… - Сказано было шепотом, но это был крик души, и Эрвин его понял.

– Сделаем все по правилам, - продолжил он, покачав мысленно головой. – Когда распределимся, можно будет попросить твоего декана подтвердить наш договор, чтобы не было сомнений. Беспроцентная ссуда до твоего совершеннолетия и вступления в наследство. Потом договоримся, чтобы тебя отпустили за покупками. Одеться нужно, очки новые купить, целителю нормальному показаться…

– Зачем к целителю?

–

Поттер, ты, вообще, головой думать умеешь? – возмутился Эрвин. – Без обид, но ты слишком мелкий для своего возраста, зрение у тебя плохое, да и выглядишь ты как-то болезненно. Может быть, надо пить какие-то зелья или соблюдать какую-нибудь особую диету. И еще Поттер, я слышал с чего началась ссора. Драко, может быть, сформулировал свое предложение не очень корректно, но в чем-то он прав. Я так понимаю, Рон, хоть и чистокровный, ничего про мир магии толком не знает и рассказать тебе не может. Тем более, что он не наследник, а младший сын в многодетной семье. А вот ты как раз наследник. Последний в роду, Поттер, между прочим, и это накладывает на тебя определенные обязательства, знаешь ли. Хочешь, я тебе буду объяснять, хочешь Драко…

– Я тоже могу, - неожиданно предложила Беллатрикс.

– Видишь, Бэлла тоже готова помочь. Тебе, Поттер, надо понять свои права и обязанности, свое место в мире, узнать свое прошлое, не говоря уже о родне. У тебя в мире магов есть кузен и кузина, и на седьмом курсе учится еще одна. Зовут Нимфадорой. Нимфадора Тонкс такая же твоя кузина, как Белла. Лонгботтом тебе тоже родня, пусть и дальняя. Ты не один, Поттер. А для того, чтобы разобраться в правилах и законах существуют книги… Но это отдельный разговор. И пойми уже, таким, как Хагрид или Рон, доверять нельзя, они сами ничего толком не знают и ничего не могут ни объяснить, ни посоветовать, а вот Драко или Белла могут.

[1] Фильм «Девять с половиной недель» (англ. Nine 1/2 Weeks) вышел в прокат14 февраля 1986 года.

[2] Автор не знает, сколько стоила в Лондоне проститутка чуть выше средней руки в 1991 году.

Глава 8

Распределение проводилось в алфавитном порядке, и Блэк, соответственно, надела шляпу перед Бойдом, и та ожидаемо отправила ее на Слизерин. После этого у Эрвина уже не было иного выхода, как пойти вслед за девочкой, но, к его удивлению, шляпа уперлась и ни в какую не желала распределять его на Змеиный факультет. Он бодался с этой «одушевленной» ветошью долгих три минуты, но в результате был все-таки отправлен на Гриффиндор.

«Зря ты это, - сказал он шляпе мысленно, - наступит день, и я с огромным удовольствием сожгу тебя дотла!»

Удивительно, но шляпа ему поверила и прониклась. Он уже снял ее с головы, бросил брезгливо на табурет и неторопливо шел к столу Львиного факультета, когда она заверещала, как резаная.

– Нет, нет! – вопила шляпа. – Извините меня, лорд Бойд! Простите меня великодушно! Я ошиблась! Ошиблась! Слизерин! Я направляю вас на Слизерин!

Но было уже поздно. Директор, на которого оглянулся Эрвин, предполагая, что тот разрешит ему отправиться на Слизерин, отказался менять первое решение древнего артефакта. Трудно сказать, понял ли он подоплеку событий, но у Эрвина создалось впечатление, что Дамблдор был просто рад поглумиться над очередным чистокровным «аристократишкой». Ничего личного, как говорится, всего лишь классовая ненависть, как она есть.

«Ну, ну, пидоры!
– думал Эрвин, рассматривая преподавательский стол. – Развлекайтесь пока. Посмотрим, как вам понравится, когда глумиться над вами, болезные, начну я».

Он был зол на директора и эту его шляпу Основателей, и на весь этот средневековый паноптикум со странными нравами и не менее странными людьми, одетыми, как клоуны в цирке. И, не отличаясь особым хладнокровием, мог сорваться в любой момент, был бы повод. И повод нашелся. Возможность выплеснуть на кого-нибудь свой гнев представилась Эрвину практически сразу, как только на столе появилась еда.