Волчья интуиция
Шрифт:
– В чем девушка была? – спросил Комов.
Степан кивнул, реагируя на правильный вопрос.
– Ну, в чем. В платье, на шпильках… Сумочка при ней…
– А платье какое?
– Короткое… Если она снималась, то зачем ей длинное?
– В горошек платье или в клеточку?.. Может, в решеточку? – с усмешкой осведомился Комов.
– Нет, не в решеточку… Далеко было, не разглядел. Но скорее в горошек… Да, может быть.
– А номер точно записал?
– Да… В блокноте он. – Кеша задвигался, приподнял скованные руки.
Степан кивнул, достал ключ от наручников.
– Это та самая Лия? – спросил тот, рассматривая какую-то запись.
– Ну да.
– Телефончик… Дружишь с ней?
– Ну, хотелось бы…
– А что не так?
– Да строптивая она… И на язык больно острая… Ей палец в рот не клади.
– Так не клади.
– Ей даже Сафрон не кладет.
– Даже?
– Он к ней подкатывался, так она его прокатила.
– И Сафрон ее за это не наказал?
– Нет. Сафрон – мужик с понятиями, у него все по справедливости. Не хочешь, не надо.
– Не умеешь – научим… и заставим, – с усмешкой добавил Комов.
– Да, заставить он может. Но Лийку не трогает. Потому что уважает.
– И тебя ее уважать заставил, да?.. Нельзя ее трогать, да?
– Нельзя, – подтвердил Кеша.
Комов переписал номера машины, взял на заметку и телефончик Лии.
– А где рисунок? – спросил он.
– Какой рисунок? – не понял Кеша.
– Ну, как проститутка выглядела, за которой «девятка» поехала…
– Да как проститутка она и выглядела… Парик на ней был, платье короткое…
– В лицо запомнил?
– Она все время боком ко мне стояла… Да и освещение там не очень… Далеко…
– Если увидишь, узнаешь?
– Если увижу.
– Увидишь. Когда фоторобот составишь, – сказал Степан и стронул машину с места.
– Куда это мы? – с тревогой спросил Кеша.
– В отдел служебно-художественного творчества.
– Нельзя мне!
– Почему?
– Так время же!
– Такой большой, а в сказки веришь, – заявил Комов.
– А ты что, в банде у Сафрона состоишь? Или просто вышибалой служишь? – спросил Степан.
– Да, просто.
– Тогда тебе и бояться нечего… Если, конечно, не ты Кравченко и Станина убил.
– А зачем это мне?
– Так ты же в Лию влюблен. А Кравченко за ней на сцену полез…
– Да не влюблен я!
Степан усмехнулся. Вот и еще одна версия подоспела. Убийство из ревности. Критики она не выдерживала, но список пополняла.
Но может, им с Комовым и не придется рассматривать этот самый список. Не исключено, что они смогут выйти на девушку в парике, и она окажется убийцей. Тогда и Рыбалова отпадет со всеми подозрениями на ее счет. Если, конечно, не она заказала это убийство.
Глава 5
Чтобы дико возбудить мужчину, женщина не обязательно должна быть красивой. В детстве и юности Олег Рабинов так и думал. Тогда он готов был лезть на стену от одного вида обнаженной груди. Ему хватало даже фантазии на эту тему.
Потом у него появилась Лена – красивое, очаровательное создание. С ней он и узнал, что такое настоящий,
«живой» секс. После нее Олег мог заводиться только на красивую женщину. Их у него было достаточно. Поэтому, наверное, к сорока двум годам и наступило пресыщение. Красивые женщины продолжали возбуждать его, но уже совсем не так, как в молодости.Однако Альбина как будто вернула ему молодость. Глядя на нее, он чувствовал себя пылким юнцом, думал не головой, а совершенно иным местом, чуть не лопался от переизбытка чувств и гормонов. А ведь она не была красавицей. Ей бы глаза побольше, носик поуже, губки потолще. Грудь неплохо было бы увеличить. Волосы можно отрастить подлинней… В ее внешности имелись недостатки, но чтобы их разглядеть, нужно было избавиться от чар, которыми Альбина истекала, как спелый персик соком. Энергетика в ней просто бешеная, заразная. Рабинов вспомнил, что такое бешенство чувств.
Но эти чувства требовали выхода, а с Альбиной не забалуешь. Олег Давидович к ней и так и эдак, а все без толку. Мол, не надо.
Вот и сейчас он обвил рукой ее талию. Альбина должна была воспринять это как дружеский жест, но поняла все правильно и предостерегающе глянула на него. Эта женщина продавала свои услуги за деньги, но проституткой никогда не была и не будет.
– А если ты меня заводишь? – спросил он.
– Давай не будем, – сказала она и поморщилась.
– Ты же сама…
– Что, я сама? – Альбина повела бровью.
– Сарафан этот…
Сарафан на ней красивый, с открытой спиной. Плечи обнажены, бретельки совсем тонкие. Скинуть бы их, стянуть сарафан… Шея у нее красивая, длинная. Провести по ней руками сверху вниз, пальцами зацепить за бретели, дальше – больше. И плевать на всех… Место практически безлюдное: летнее кафе с видом на пруд с единственной лодкой. В заведении кроме них только одна парочка. Альбина знала, где назначать свидание.
– Сарафан… В коже я выглядела бы лучше? – поинтересовалась она.
– С плеткой.
– Плеткой у нас называют пистолет.
– Пусть будет обычная плетка.
– У вас бурные фантазии, молодой человек.
– Я даже моложе, чем ты думаешь.
Сюда их привел его деловой интерес. Он заказывал, Альбина исполняла. Но Рабинов никак не мог сосредоточиться на деле. Фантазии у него действительно бурные. Они требовали выхода.
– Кристина сделала все как надо.
– Я в курсе.
Бродилова больше нет. Его исполнила Кристина. Вернее, девушка, которую Рабинов знал под этим именем. Наверняка и Альбину зовут как-то иначе. В их деле конспирация прежде всего.
Олег все понимал, но карты свои в последнем разговоре с Бродиловым приоткрыл. Он был уверен в том, что Игорек никуда с ним не поедет, поэтому и пригласил его на свидание с девушкой, которая должна была убрать клиента. Игорек сам виноват. Он отказался выплатить долг. У него была возможность избежать наказания, но он ничего не понял. Жаль, конечно…
А про Альбину он тогда сказал, потому что думал о ней. Не мог не вспомнить, очень ее хотел.
– Детали вас не интересуют.
– Детали меня интересуют. Мы договорились на «ты».