Волчий Рубин
Шрифт:
— Поговорить? — удивлённо поднял бровь Влад. — Что-то новенькое. Обычно ведь инквизиторы сначала в подземелье, а потом только разговоры начинаются.
— Во-первых, я не инквизитор. А во-вторых, много ли ты знаешь о методах Святой Палаты, чтобы судить? У меня вообще создалось впечатление, что ты, извини, конечно, но ничего не понимаешь в идущей войне. Нельзя делать выводы, видя только одну сторону.
Из груди Влада вырвался тяжёлый вздох. «Теперь молокосос меня жизни учить будет. И ведь не денешься никуда, придётся слушать».
— Хорошо. Если уж мы собираемся вести дискуссии об истине, то давай устроимся поудобнее. Чего ты там стоишь, как незваный гость на пороге? Подходи, присаживайся. Чувствую, беседа
Чезаре замялся, помедлил секунду, но потом всё же действительно подошёл и опустился на бревно. Правда, не рядом с Владом, а напротив, метрах в трёх, на другую буреломину. Взгляд удивительных для итальянца серо-зелёных глаз оставался настороженным. Влад с сожалением осмотрел практически опустевшую пачку сигарет, но достал очередную и закурил. «Хм, а мальчишка-то вполне здоровым выглядит. Как это его успели подлатать так быстро?»
— Почему ты воюешь на стороне оборотней? — спросил Чезаре.
Собеседник не спешил с ответом, блаженно вдыхая табачный дым. Мир вокруг выглядел очень ярким, красочным, сочным, прекрасным. Перед угрозой смерти всегда так остро воспринимаешь незатейливую красоту природы, всплыло откуда-то из недр памяти.
Пауза затягивалась, и Чезаре не справился с нетерпением.
— В прошлый раз ты мне не ответил. Сейчас не отвертишься.
Влад хитро прищурился:
— Круто быть допрашивающим, да?
И тут мальчишка вспылил:
— Если тебе так будет лучше, то могу тебя приволочь в лагерь, как мне было поручено. А там уже не я буду спрашивать и не так.
— О, я удостоился чести чем-то заинтересовать славных святых отцов? — сарказм из Влада так и лез. «И это тоже всегда в экстремальной ситуации у меня прёт», — сделал заметку в мозгу. — Что ж во мне такого ценного?
— Я первый спросил. Сначала ты ответишь, почему сражаешься за нелюдей, а потом я скажу, зачем тебя хотят в плен взять. Информация за информацию. По-моему честно.
Влад сделал последнюю затяжку, тщательно затушил окурок о бревно и кивнул:
— Откровенность за откровенность. Что ж, в принципе нет никакой тайны в том, почему я оказался по эту сторону фронта. Только рассказ придётся начинать издалека. Наберись терпения. Я так понимаю, что ты тоже в курсе того, что существуют другие миры, кроме этого? — он выжидательно посмотрел на мальчишку.
Чезаре пожал плечами:
— Существуют разные легенды. Наверное, некоторые из них имеют под собой реальные основания. Говорят, что существует мир, отличный от нашего, откуда в былые года приходили завоеватели. Я, если честно, этому мало верю. Сказка и есть сказка.
— Тогда ты, скорее всего, подумаешь, что я вру. Дело в том, — Влад помолчал, понимая, что после его признания сразу же начнётся перепалка, — что я прибыл из другого мира.
К удивлению парня собеседник не стал кричать, возмущаться и возражать. Спокойно продолжал смотреть в глаза Владу. Дескать, ври дальше.
— Я сам не знаю, каким образом попал сюда, как это возможно технически. Меня приговорили к смертной казни там, у себя дома. И тюремщикам удалось стереть мои воспоминания. — Парень понял, как давно мечтал хоть кому-то поведать свою запутанную историю, и продолжил, пока не перебили. — Короче говоря, очнулся я в этом лесу, ночью, без оружия, без снаряжения. Шёл наугад, подвернул ногу. И тут встретил Конрада. Маг помог мне, приютил, накормил… Наутро я познакомился с девушкой, Лионеллой. Она первая поведала мне об инквизиции, — Влад не стал уточнять, что во время первого разговора ничего не понял, — а я, чего уж скрывать, не питаю симпатий ни к каким карательным организациям. Так и получилось, что я стал солдатом армии волков.
Руки потянусь за сигаретой, но парень мысленно одёрнул себя: «И так куришь без конца. Побереги запас». Чезаре молчал, ковыряясь подобранной веточкой в трухлявой древесине бревна.
—
Теперь твоя очередь, — напомнил Влад. — Зачем я понадобился главе инквизиторов?Мальчишка вдруг улыбнулся:
— А я не знаю, зачем. Мне этого секрета не выдали. Сам уже всю голову сломал. Отец утверждает, что хочет вернуть запутавшегося грешника в лоно истинной католической Церкви. Но выглядит такая причина притянутой за уши.
— Ага, обменялись информацией, — фыркнул Влад. — Ты мне не веришь, а я ничего нового не узнал.
Чезаре не мог определиться, как отнестись к рассказу Влада. Конечно, он слышал с самого детства байки про другой мир. В основном это были страшилки, которые рассказываются непослушным детям, не желающим идти спать или выполнять порученную работу. Придёт, дескать, безбожник из леса и заберёт в свою безбожную страну. Также иномирные воины участвовали в паре героических песен о сражениях былых времён. Они всегда были отрицательными персонажами, и в конце (а то и ещё в середине) баллады погибали в битвах с благородными паладинами.
А теперь вот сидящий в нескольких метрах от него человек утверждает, что он и есть пришелец из сказочного мира. В голове не укладывается. Но с другой стороны, если б Влад хотел соврать, то неужели не придумал бы чего-нибудь более правдоподобного?
— Послушай, Влад, я не могу сказать, что я тебе верю. Слишком это невероятно. Хотя если вспомнить, что ты постоянно ведёшь себя, как будто впервые слышишь об элементарных вещах… Не знаю, — Чезаре покачал головой. — Но я хотел поговорить немного о другом. Знаешь, я тебе как-никак жизнью обязан, и не хочу, чтобы ты глупо погиб, защищая нелюдей.
Влад открыл рот, чтобы возразить, но мальчишка не дал ему вставить слово:
— Ты видел только одну сторону. И ты не знаешь, кому взялся помогать. А я хорошо понимаю, кто такие оборотни. Слишком хорошо.
Сейчас юный лучник выглядел внезапно, до срока, повзрослевшим.
— Чезаре, ты где? — донёсся строгий голос кормилицы. — Куда запропастился, негодник? Чезаре! Нам пора уезжать!
Белобрысый мальчонка лет девяти-десяти примостился, болтая ногами, на толстом суку и еле сдерживал смех, наблюдая с верхотуры, как Анна озирается по сторонам в поисках воспитанника. Растерянность кормилицы казалась очень забавной. Никогда не догадается посмотреть вверх! Женщина упёрла полные руки в бока и нарочито громко произнесла:
— Ну что ж, вижу, что тебе больше по душе остаться в деревне и осваивать работу пастуха или пахаря, чем учиться на воина. Договорились, едем без тебя.
— Подожди! — Чезаре кубарем скатился с дерева.
Анна обернулась, пряча улыбку, и отвесила мальчику лёгкий подзатыльник:
— Собирайся скорее. Обоз не будет ждать нерасторопных лентяев!
Телеги размеренно поскрипывали, переваливаясь на ухабах, большие колёса разбрызгивали грязную воду из луж. Солнце подбиралось к зениту, жара нарастала, и обоз вот-вот должен был остановиться на дневной отдых. Чезаре сначала бегал вокруг и приставал к охранникам с просьбами дать подержать меч или стрельнуть из лука, но сейчас, притомившись, задремал на одной из повозок, между мешками, набитыми мягкой шерстью. Во сне выражение его лица становилось прямо-таки ангельским — белокурые вьющиеся волосы, безмятежная улыбка… В жизни не подумаешь, что мальчишка растёт сорванцом каких поискать, что он вечно убегает, проказничает, спорит и огрызается со старшими. И хмурит брови, когда в его присутствии упоминают об отце или матери.