Чтение онлайн

С Яматэ-дори Торопов вновь поехал в центр города. В квартале Касумигасэки зарулил на территорию министерства иностранных дел Японии. Там по средам в три часа дня проходили еженедельные брифинги для иностранных корреспондентов. Официальный представитель МИД в ранге директора департамента информации рассказывал о текущих внешнеполитических событиях. Обычно это был скучный пересказ официальных документов японского правительства и информационных бюллетеней МИД. Ответы на вопросы журналистской братии сводились к сухому изложению общеизвестных фактов. Чего-то новенького или тем более жареного никогда не было.

На сей раз основной

темой брифинга был предстоящий через несколько дней визит в Токио государственного секретаря США.

– Какова программа пребывания государственного секретаря в Японии? – задал незамысловатый вопрос корреспондент американского агентства Ассошиэйтед Пресс Тим Новак.

– Программа предусматривает переговоры с министром иностранных дел. Государственный секретарь будет принят премьер-министром, – сообщил ни к чему не обязывающую информацию представитель МИД.

– Ожидается ли обсуждение сложных вопросов в двусторонних отношениях? – спросил корреспондент АП.

– Отношения между Японией и Соединенными Штатами отличаются соблюдением взаимных интересов. Наши союзнические связи основаны на двустороннем договоре безопасности, заключенном в 1960 году, и они выдержали испытания временем и показали пример подлинного сотрудничества и взаимопомощи в рамках Азиатско-Тихоокеанского региона, – заученно произнес представитель японского внешнеполитического ведомства.

Тут в разговор вмешался корреспондент американской газеты «Сан-Франсиско кроникал» Сэм Дэвис:

– Будут ли приняты японской стороной радикальные меры по недопущению выступлений японского населения против присутствия американских военных баз на Японских островах, особенно на Окинаве? Мы прикрываем Японию нашим «ядерным зонтом», а вместо благодарности японцы устраивают демонстрации протеста перед нашими базами. Где здесь логика? Доколе японские власти будут нянчиться с доморощенными пацифистами?

Представитель МИД завертелся, как уж на горячей сковороде:

– Японская сторона высоко ценит японо-американские отношения. Двусторонний договор безопасности является краеугольным камнем нашей внешней политики.

– Почему же тогда Токио не может обуздать антивоенные выступления, направленные против Соединенных Штатов? – не унимался Сэм Дэвис.

– Мы делаем все возможное, чтобы обеспечить безоговорочное исполнение обязательств по договору безопасности. Но мы не можем нарушать положения конституции, гарантирующие свободное волеизъявление, – выворачивался, как мог, представитель МИД.

– Опять общие слова, вместо конкретных действий. Ладно, поехали дальше! – брал в клещи японского чиновника американский представитель. – Когда, наконец, японцы услышат настоятельные призывы американской стороны открыть рынок Японии для американских цитрусовых и говядины? Что готова японская сторона пообещать американской по этой проблеме в ходе визита государственного секретаря?

– Мы внимательно изучили пожелания и предложения наших американских друзей! Но я не уполномочен развивать данную тему, – отбивался от Дэвиса директор департамента информации МИД Японии.

Сэм Дэвис – высоченный мужчина средних лет с яйцеобразным черепом. Бросались в глаза его очень большие уши, которые особенно выделялись на фоне короткой стрижки. На его лице постоянно присутствовала полуулыбка-полуусмешка, придававшая брезгливое выражение.

Дэвис был кадровым сотрудником ЦРУ, действовавшим под журналистским прикрытием.

На всех брифингах в МИД Японии он задавал нелицеприятные вопросы. Сэм нагловато вел себя и в клубе иностранных корреспондентов на восемнадцатом этаже «Юракутё дэнки биру», расположенном на Сёва-дори в паре километров от территории императорского дворца. Почти каждый вечер он проводил в клубе, где встречался с японцами и иностранцами, громко разговаривая и смеясь, всячески показывая, что он – хозяин положения. На конспиративных встречах он, по-видимому, разговаривал потише, но все равно наглости ему было не занимать.

После окончания брифинга иностранные журналисты спустились на лифте с пятого этажа на первый и вышли на территорию перед зданием МИДа, огороженную металлическим забором. Некоторые корреспонденты пошли к стоянке автомашин, но большинство направилось пешком к воротам. Кое-кто из зарубежных журналистов не имел автомобилей, предпочитая пользоваться такси, другие арендовали квартиры в центральных районах Токио и пришли на брифинг в МИД пешком.

Торопов присоединился к тем, кто пошел пешком с территории японского внешнеполитического ведомства. Он проник в центр этой группы и вместе со всеми покинул владения МИДа.

Пройдя с километр по оживленному проспекту, корреспондент повернул налево и затем вошел в парк Хибия. Это, скорее, очень большой сквер или маленький парк в центральной части мегаполиса. Здесь имелась открытая веранда, где проходили концерты эстрадных певцов средней величины. Сейчас в парке было малолюдно. И за Тороповым никто не последовал в парк.

Побродив по аллеям Хибия с полчаса, Торопов покинул парк, перешел на противоположную сторону улицы и вошел в отель «Империал». Помимо названия по-английски этот пятизвездочный старинный отель имел и японское наименование: «Тэйкоку».

В баре лобби отеля Торопов заказал апельсиновый сок. Не торопясь выпив сок, он направился в туалет. Там зашел в кабинку и прикрыл дверь, но не до конца, оставив узкую щель. Стал наблюдать, поспешит ли кто вслед за ним в туалет. В течение нескольких минут никто не вошел в туалет, потом начали появляться обычные посетители: кто в деловом костюме, выдававшем заурядного служащего, кто в праздничном черном костюме, белой сорочке и белом галстуке – так одеваются гости на свадьбы и другие торжественные мероприятия.

Из туалета корреспондент направился к лифтам и поднялся на верхний этаж, где располагался ресторан с видом напротив на парк Хибия и в правом направлении на территорию императорского дворца. Внимательно изучил меню, посмотрел на часы, как будто куда-то торопился, и вернулся к лифтам.

Выйдя из отеля, Торопов повернул направо и через несколько сотен метров свернул еще раз направо на Сёва-дори, ведущую в квартал Гиндза.

Торопов зашел в «Мицукоси», продефилировал по этажам универмага, чтобы еще раз провериться. Похоже, что не задымил.

Корреспондент покинул универмаг и пошел к входу в ресторан на противоположной стороне переулка. Недалеко от входа на платной парковке стояла автомашина представительства советской авиакомпании. Пассажиров в ней не было видно, но и знак опасности – мигающие желтые огоньки аварийной стоянки – тоже отсутствовали.

Торопов вошел в ресторан и поднялся на второй этаж, где находились отдельные кабинеты. До встречи с депутатом парламента, видным деятелем правящей партии Моринагой оставалось еще сорок пять минут.