Волчье время
Шрифт:
— Не болтай лишнего и зови меня «Риком», ясно, Тойн?..
— Конечно.
— Молодчина. Кэлрин, попроси кувшин вина и пару темного для Гилберта. Он, кажется, предпочитает пиво.
Над Аделью бушевала летняя гроза. Морская куртка из вареной кожи, позаимствованная у Нойе Альбатроса, не пропускала влагу, но весь остальной костюм «дан-Энрикса» давно промок до нитки. Мокрые штаны противно облепили ноги, волосы холодными скользкими змеями лезли юноше за шиворот, в глаза и в рот.
Когда Меченый доехал до Северной стены, то обнаружил, что ворота наглухо закрыты. Стража из дозора Браэнна явно решила, что в такую скверную погоду ни один нормальный человек
— Потерпи немного, девочка, — сказал «дан-Энрикс» извиняющимся тоном. — Мы уже на месте.
Энониец спешился, откинул мокрые волосы со лба и постучал в ворота. Подождал какой-нибудь реакции. Постучал снова… Как и в первый раз, безрезультатно. Дождь хлестал, как из ведра, и стражник, которому полагалось находиться у бойницы, явно предпочитал сидеть с друзьями в теплой караулке.
— Вы там что, уснули, что ли?!.. — громко возмутился Рикс.
Криксу смутно вспомнилось, как когда-то — много лет назад — он точно так же колотил в эти ворота, чтобы сообщить о предстоящем нападении Безликих. Сейчас промедление было не так опасно, как тогда, но мысль об этом почему-то не улучшила Меченому настроения.
— ………………. вперегреб! — от души высказался энониец, имея в виду всех дозорных Северной стены — во-первых, и всю городскую стражу — во-вторых.
Как будто бы в ответ на это заклинание, свет из бойницы заслонила чья-то тень.
— В чем дело? — настороженно спросили сверху.
— Открывай ворота! — потребовал Рикс. — У меня срочное дело к капитану Ниру.
Выглядел Меченый, должно быть, не особенно внушительно, но интонация южанина заставила дозорного задуматься.
— Ваше имя?..
— Крикс дан-Энрикс.
— Кто-о?! — переспросил дозорный с изумлением. — Ну тогда я — Владыка Ар-Шиннор!
Меченый тяжело вздохнул. Спорить с подобным остроумцем у дан-Энрикса не было ни малейшего желания.
— Капитана Ниру позови, дубина, — почти ласково попросил он дозорного.
Тень наверху исчезла. То ли стражник в самом деле отправился на поиски Браэна Ниру, то ли попросту решил не тратить времени на разговоры с сумасшедшим, называющим себя наследником престола.
Крикс поежился от холода и малодушно пожалел, что не пошел через Подземный город. Он бы так и сделал, если бы не Герба, которую в этом случае пришлось бы бросить посреди ночного леса…
— Эй, ты! — окликнул сверху мрачный голос, выведя дан-Энрикса из состояния задумчивости. — Что еще за шутки?
Крикс сделал шаг вперед, чтобы на него падала хотя бы часть рассеянного света из бойницы.
— Браэн, если это ты, то вели своим олухам меня впустить, — попросил он.
— Альды Всеблагие, Рикс!.. — ахнули наверху. — Сию секунду, монсеньор.
Браэнн не врал — ворота в самом деле открыли очень быстро. Меченый шагнул под арку, держа повод Гербы и щурясь от слишком яркого — как ему сейчас казалось — света нескольких чадящих факелов. Несмотря на этот яркий свет, он заметил быстрый вороватый взгляд, который Браэнн бросил на его клеймо.
— Как видишь, я не слишком-то похож на принца, — усмехнулся Крикс.
— Простите, монсеньор, но как так вышло, что вы оказались здесь совсем один, да еще на ночь глядя?..
— Это долгая история, — махнул рукой «дан-Энрикс». Браэн тактично сменил тему.
— Может, выпьете немного грога?.. Я распоряжусь, чтобы вам принесли из караулки.
Должно быть, в глазах Крикса промелькнул невольный интерес, поскольку Браэн тут же сделал знак одному из своих дозорных, и через минуту уже передал «дан-Энриксу» дымящуюся кружку. От напитка
растекался умопомрачительный запах белого вина, сушеных яблок и гвоздики.— Дозорные теперь распивают грог прямо в присутствии своего капитана?.. Браэн, ты меня пугаешь, — хмыкнул Меченый, устраиваясь в сухой нише у стены. — Раньше такое могло случиться только в годовщину коронации.
— Можно сказать, что сейчас тоже что-то вроде годовщины коронации… В Адели всю неделю празднуют конец недавней эпидемии и свадьбу императора с Алирой Аггертейл. Я решил, что не будет особенной беды, если ребята тоже чуть-чуть выпьют, — сказал Ниру, прислонившись плечом к камню. Теперь, когда их разговор не слышали другие стражники, Браэн отбросил «монсеньора» и официальный тон и заговорил с Риксом почти так же, как и до его отъезда из Адели. — Люди радуются, что остались живы. Ты не представляешь, что это такое — каждый день гадать, не заразится ли сегодня кто-нибудь из твоих близких… Кажется, людей в Адели стало вполовину меньше, чем до эпидемии. Весь город провонял уксусным запахом и гарью.
— Гарью?..
— А, ты ведь не знаешь. Все, чего касались заболевшие, сразу же сваливали в одну кучу и сжигали. Приказ городского капитула… Даже когда стало ясно, что новых больных уже не появляется, люди ходили мрачные и настороженные. Все боялись верить в то, что мор закончился. Но теперь все! Ни одного больного за последние два месяца… Гильдия Травников и маги из Совета Ста публично объявили, что «черная рвота» полностью побеждена. Для тех, кто выжил, свадьба императора стала знаком, что жизнь продолжается — несмотря ни на что. К тому же, тэнна Аггертейл принесла нам мир. Многие верят, что теперь все будет хорошо.
— Ты уже видел королеву? — спросил Крикс с невольным любопытством.
Капитан кивнул.
— Во время свадебной процессии. Такая же красивая, как ее брат. Конечно, очень молода… но точно не ребенок, как о ней шептались. Теперь вся столица ждет, когда она подарит императору наслед… — Браэнн осекся. Его темные глаза слегка расширились. — Ох, ради Всеблагих, простите, монсеньор!
— Брось, капитан. Я вовсе не рассчитываю унаследовать Крылатый трон, — пожал плечами Крикс.
Примерно с минуту оба молчали. Крикс потягивал из кружки грог, а Браэнн собирался с силами, чтобы начать какой-то важный разговор.
— Скажи, лорд Ирем говорил тебе что-нибудь о судьбе твоих родных?.. — спросил он, наконец, неловко отводя глаза.
Крикс ощутил невероятную усталость.
— Если ты имеешь в виду то, что Фила умерла от «черной рвоты», то я это знаю, — сказал он.
Ирем заговорил о смерти Филы далеко не сразу — вероятно, он считал, что нужно дать «дан-Энриксу» оправиться от пережитого в Кир-Роване. Когда он все-таки сказал об этом, Крикс сидел в своей комнате и пил вино. Сознание чудовищной необратимости случившегося обрушилось на «дан-Энрикса» слишком внезапно. Почему-то больше всего его поразила мысль, что Фила умерла уже давно, а он даже не знал об этом. Меченый не сразу осознал, что мотает головой из стороны в сторону, как будто хочет сказать «нет», а Ирем крепко держит его за плечо и смотрит на него с немым сочувствием. Почему-то это выражение показалось Меченому совершенно нестерпимым. Ему захотелось сбросить руку Ирема, швырнуть бокал с вином о стену, а потом найти какое-нибудь место, где он сможет остаться один на один со своим горем. Но этот яростный порыв прошел так же внезапно, как и появился. Меченый закрыл лицо руками. Ему не хватило сил даже на то, чтобы попросить коадъютора оставить его одного, и Ирем провел с ним остаток вечера. Только значительно позднее Меченый ощутил нечто вроде признательности к Ирему за его молчаливое присутствие, так сильно раздражавшее его в тот самый день.