Волчье время
Шрифт:
— Чего мне бояться?.. — возмутился он. — Явоскрес из мертвых. Какой идиот захочет меня убивать, если ты можешь запросто вернуть меня назад?
— Я ничего не обещаю, — сказал Меченый. Ирем откинулся на спинку кресла и обидно рассмеялся. — …Я хочу сказать, что я не знаю, удастся ли такое в следующий раз, — поправился дан-Энрикс, укоризненно взглянув на коадъютора. — Кроме того, чтобы понять, возможно ли второе покушение, необходимо знать, кто и зачем устроил первое. А мы этого не знаем. Ворлок подтвердил, что ни Килларо, ни другие арестованные «истинники» не участвовали в подготовке твоего убийства.
Отт повел плечом.
— И что с того?.. На площади мог быть какой-нибудь фанатик, действовавший в одиночку.
— Может быть, — признал дан-Энрикс. —
Отт несколько секунд молчал, обдумывая только что услышанное и все сильнее хмуря лоб.
— Но если это не Килларо, значит…
— Значит, кто-то в этом городе очень хотел, чтобы элвиенисты сцепились с унитариями, — заметила Эстри, вплоть до этого момента не участвовавшая в беседе. Она даже расположилась в стороне от остальных, не в кресле, а на кушетке у стены, скинув туфли и поджав под себя ноги. Коадъютор покосился на нее и уважительно кивнул.
— Мы с принцем рассудили так же. Убить Отта — лучший способ вызвать беспорядки в городе. Но дальше наши мнения об этом деле разделились. Я считаю, что в любых сомнительных вопросах правильнее всего выбирать простые объяснения. Братство покрывает магистрат. Если бы не поддержка городского капитула, Рована Килларо давно выслали бы из Адели под надзор какого-нибудь претора. Но Рован и его фанатики необходимы капитулу, чтобы через них оказывать давление на горожан и добиваться новых привилегий. Логично было бы предположить, что за убийством тоже стоит кто-нибудь из магистрата, скажем, тот же Римкин. Лорд дан-Энрикс, к сожалению, не хочет принимать такую версию в расчет.
Меченый сдавленно вздохнул.
— Я только что рассказывал о том, что было в Эсселвиле. Если мы начнем подозревать друг друга в заговорах и лелеять старые обиды, мы собственными руками расчистим Олваргу путь к победе. Я не знаю Римкина так хорошо, как его знаешь ты, но я уверен, что он не убийца. Когда он явился в Адельстан и обвинил тебя в предвзятости, он, несомненно, верил в то, что говорил. Признай, по крайней мере, что советник Римкин — смелый человек.
— Допустим.
— И порядочный.
Лорд Ирем покривился.
— Да я вообще не знаю, в каком смысле ты употребляешь это слово. Я — порядочный?.. А бы ли ты уверен в том, что я порядочный, когда я собирался посадить в тюрьму Дарнторна? А когда мы с Аденором вынудили внутриморцев принести тебе присягу? Или погоди, я не рассказывал тебе о том, как я пытал Галахоса, чтобы узнать о планах Олварга?.. Поверь, я справился не хуже, чем твой Музыкант в Кир-Роване. Так я «порядочный» или все-таки нет?
— Это было давно, — опешив, сказал Крикс. Ирем нехорошо прищурился.
— Желаешь что-то посвежее?.. Ладно. Пару месяцев назад мы с Аденором обсуждали, не устроить ли нам для Килларо несчастный случай, но условились дождаться, пока он не даст нам повод. Ты тут рассуждаешь о какой-то там порядочности, но на самом деле люди всегда поступают так, как им кажется правильным. И если кто-то верит в то, что совершить убийство будет правильно, то так он и поступит. А все остальное — просто сказки для детей.
Безликий одобрительно кивнул.
— По-моему, ты сам себе противоречишь, — сухо сказал Крикс. — Вы с Аденором, несомненно, верили, что устранить Килларо будет правильно. Но вы не стали его убивать — хотя и Ордену, и Аденору, у которого на службе половина «сумеречников» столицы, это было бы совсем нетрудно. Вы решили подождать именно потому, что для убийства человека, даже Рована Килларо, вам была нужна по-настоящему серьезная причина. А ведь он, что называется, сидел у вас в печенках… Почему же мы должны считать, что Римкин мог спокойно согласиться на убийство Кэлринна, который вообще не сделал ему ничего плохого?
— В самом деле. Я совсем забыл, что люди никогда не убивают тех, кто не сделал им ничего плохого, — процедил сэр Ирем
и отвернулся, давая понять, что не намерен спорить дальше. Меченый вздохнул.— Ладно, оставим это… Мой оруженосец утверждает, что Олварг пообещал своим сторонникам Адель. Столицу невозможно захватить при помощи одних адхаров, но теперь мы знаем, что у Олварга есть армия, которая способна удержать Адель. В прошлом Олварг заключил союз с Дарнторном, а через него — с торговцами Бейн-Арилля. Вполне возможно, что и в этот раз у него есть союзники, готовые помочь ему в решающий момент. Сегодня утром я беседовал с Валлариксом. Мы с ним сошлись на том, что продолжать хранить наши семейные секреты от других людей — непозволительная роскошь. На сей раз мы должны сказать все, что нам известно, и открыто обратиться за поддержкой. Кое-что, по счастью, уже сделано без нашего участия… — Меченый обернулся к Кэлрину. — Должен сказать, что превращать свои воспоминания в роман, ни словом не обмолвившись о своих планах с тем, о ком ты пишешь — мягко говоря, сомнительный поступок. Я уже не говорю про способ изложения… Я каждый раз вздрагивал, когда читал все эти «он подумал» или «он почувствовал». Тебе не кажется, что рассуждать о чужих мыслях или чувствах несколько нескромно?..
— Так ты уже прочел? — с жадностью спросил Отт, пропустив вопрос собеседника мимо ушей.
Крикс рассмеялся.
— Одолжил у Аденора пару дней назад… Должен признаться, это было увлекательно. Но мы, кажется, говорили не об этом.
Кэлринну хватило совести покраснеть.
— Я собирался подождать, пока ты не вернешься, а до этого показать книгу только одному Саккронису.
— …А когда тот пришел в восторг, не удержался и позволил ему сделать копию, — подсказал Крикс. — Как бы там ни было, я вынужден сказать тебе «спасибо». Благодаря тебе и твоей книге люди знают правду. Не представляю, как бы я выкручивался, если бы понадобилось объяснять все с самого начала. Сейчас мне будет гораздо проще. Собственно, мне остается только подтвердить, что все, написанное в твоей книге — правда, и призвать людей объединиться против Олварга.
— И как ты собираешься это осуществить?
— Все переписчики Книгохранилища сейчас заняты тем, что переписывают письма, которые мы пошлем наместникам провинций. Но, помимо этого, я написал несколько писем тем, кого я знаю лично. Моим товарищам по Академии, таким, как Рэнси Эренс или князь Рейхан. Затем — Галатее Ресс, Дарнторну, Нойе Альбатросу…
— Лейде?.. — тихо спросил Кэлрин.
— Да. Ей тоже. Но тебя я хочу попросить отправиться сначала на Томейн, к Атталу Аггертейлу, а затем в Серую крепость, к Нойе. В прошлый раз, когда мы воевали против северян, а потом лорда Дарнторна, флот Авариса действовал на стороне наших врагов. Если аварский флот поддержит Олварга, нам будет нужен каждый корабль. Ты согласен взяться за такое поручение?.. Тан Аггертейл тебя уважает, с Нойе вы знакомы по Кир-Кайдэ. Я надеюсь, что они тебя послушают.
Отт выразительно скривился.
— Брось… Ты мог отправить на Томейн и в форт Эбер кого угодно, а меня ты выбрал только потому, что вы с мессером Иремом решили отослать меня подальше от столицы. Ты, конечно, понимаешь, что я вовсе не хочу куда-то уезжать. Но все мы знаем, что я буду делать то, что ты прикажешь — как и любой человек в этой комнате. Так что нет необходимости мне льстить и уверять меня в моей незаменимости. Я не ребенок.
Меченый вздохнул.
— Как скажешь. Но я правда думаю, что никто не убедит Аттала с Альбатросом лучше, чем сумеешь ты. Эстри отправится с тобой, поскольку она тоже знает тана Аггертейла, а Алвинн будет вас сопровождать и обеспечит вашу безопасность.
Отт сердито фыркнул, явно полагая, что все опасения за его жизнь — пустая блажь. Его настроение осталось мрачным и на следующее утро, когда Ирем с Криксом провожали трех парламентеров в гавань. Когда они наконец достигли нужного причала, силуэт стоявшего на рейде глейта показался Криксу удивительно знакомым.
— Зимородок!.. — догадался он пару секунд спустя.
— Не думал, что ты вспомнишь, — хмыкнул Ирем.
— Может быть, не стоило так откровенно нажимать на Альбатроса? — спросил Меченый скептически. — Как будто Нойе будет мало одного письма.