Волчье время
Шрифт:
— Не знаю, — честно сказал Отт. — Но, где бы он ни был, ему сейчас наверняка проще, чем нам.
Дверь за трактирщиком закрылась. Кэлрин одним махом проглотил все, что еще оставалось у него в стакане. Смесь остыла, и по вкусу стала куда менее приятной. Кэлрин покосился на свою помощницу, надеясь, что она оценит его аргументы в споре с Пенфом, но, казалось, Эстри начисто забыла о его существовании. Эстри завороженно смотрела на маленький огонек, мерцающий за стеклом лампы, и ее взгляд внезапно показался Кэлрину пустым, словно у человека, который спит с открытыми глазами.
За
— Эстри?.. — беспокойно спросил Кэлрин, но девушка даже не шевельнулась. Отту стало страшно — до сих пор ему всегда было достаточно окликнуть Эстри или обратиться к ней с каким-нибудь вопросом, чтобы она сразу же пришла в себя.
Кэлрин так резко перегнулся через стол, что смахнул со столешницы пустой бокал. Сжав хрупкое, как у ребенка, плечо Эсти, он встряхнул ее, заглядывая ей в лицо.
Девушка тихо вскрикнула. Ее отсутствующий взгляд внезапно сфокусировался на его лице, и Эстри схватила его за запястье, стиснув пальцы с такой силой, какой Кэлрин никогда не мог бы в ней предположить.
— Я его видела. Я видела дан-Энрикса! — выпалила она.
Сначала Отт шарахнулся назад, испуганный ее внезапным пробуждением, но, когда до него дошел смысл ее слов, он с жадным любопытством посмотрел на Эстри.
— У тебя было видение?..
На лице Эстри промелькнуло замешательство.
— Не знаю. У меня не может быть видений, я не Одаренная. Может, я просто задремала и увидела сон.
— И что ты видела? — нетерпеливо спросил Отт.
Между красивыми бровями Эсти — золотистыми, коричневатого оттенка — пролегла страдальческая складка.
— Я… не знаю, — помолчав, ответила она. — Только что все было так отчетливо, а теперь я ничего не могу вспомнить. Что-то темное… огонь… да, кажется, там был огонь. Но, может, это потому, что я сама смотрела на огонь?
Кэлрину очень хотелось немедленно потребовать у Эсти вспомнить все подробности — но он по собственному опыту знал, что нет более верного способа забыть такие вещи, как видения и сны, чем попытаться силой вырвать нужные воспоминания у своей памяти. Поэтому он произнес совсем другое:
— Думаю, лучше всего забыть об этом. Если повезет, ты вспомнишь все детали позже. Ну а если нет, значит, это было неважно.
Кэлрин чувствовал, что скулы у него свело от этого вранья, как от неспелой сливы. Ничто на свете не казалось ему столь же важным, как то, сможет ли Эстри вспомнить хоть какие-то подробности. Но его лицемерие дало свои плоды — Эстри заметно успокоилась.
— Ты прав, это не важно. Я же не ведунья… Знаешь,
в детстве мне однажды показалось, что у меня было видение — вот как сегодня. Мне привиделось, будто мой младший брат тонул в реке. Я очень испугалась, потому что думала, что вижу будущее. Но на самом деле с моим братом ничего плохого не случилось. Он давно уже женат, и знать не знает о том, что якобы должен был утонуть. Что бы я там ни увидела, дан-Энриксу ничто не угрожает.— Значит, в твоем сне ему грозила какая-то опасность? — небрежно спросил Кэлрин, стискивая руки, чтобы унять дрожь.
— Кажется, да. Я помню, ты сказал «где бы он ни был, ему сейчас проще, чем нам», а когда я пришла в себя, мне хотелось сказать тебе, что ты ошибся. Он… — глаза у Эсти неожиданно расширились, она взволнованно прикрыла рот рукой. — Я вспомнила! Сражение в лесу. Повсюду был огонь…
— Пожар?
— Не знаю. И Безликие. Кэлрин, я видела Безликих!
Отт стиснул зубы.
— Но дан-Энрикс жив?..
— Да. Он сражался с одним Безликим, а второй напал на него сзади. И еще… там была девушка, она ударила Безликого горящей веткой, как мечом, — Эстри внезапно всхлипнула, и по щекам у нее потекли слезы. Кэлрин еще никогда не видел ее плачущей. Ему очень хотелось обогнуть широкий стол и обнять девушку за плечи, но он так и не решился на столь фамильярный жест, и ограничился лишь тем, что осторожно тронул ее за рукав.
— Прости, — сказал он, сам не зная, почему.
Эстри вытерла ладонью щеки и посмотрела на свои мокрые пальцы, словно удивляясь, как такое вообще могло произойти.
— Что за глупость… Но ты знаешь, мне вдруг стало так тоскливо, словно все это произошло по-настоящему. Хотя, когда мне померещилось, что Эдмар тонет, я тоже расплакалась, когда пришла в себя. Думаю, Крикс в такой же безопасности, как и мой брат.
Кэлрин задумчиво потер ладонью подбородок.
— А где был твой брат, когда с тобой случилось то видение?
— Не знаю. Где-нибудь носился, как обычно.
— Ну а мог он, например, пойти на реку?..
Эстри вскинула на него напряженный взгляд.
— Ты что, пытаешься сказать, что он и правда чуть не утонул? Когда я рассказала ему о своем видении, он только посмеялся надо мной. У меня никогда не замечали даже слабых проявлений Дара.
Кэлрин сдавленно вздохнул.
— Я очень плохо разбираюсь в магии. Об этом лучше спрашивать Саккрониса. Но я не исключаю, что твой брат соврал, поскольку не хотел тебя пугать… или, напротив, потому, что слишком сильно испугался сам. Скажи, ты сможешь петь? Выглядишь ты неважно. Если хочешь, я пойду и извинюсь перед гостями.
— То есть перед Рованом Килларо и его дружками? — усмехнулась Эстри, заправляя золотистый локон за ухо. — Ну нет… Само собой, я буду петь. Кстати, я думаю, что полчаса уже прошли.
— Но Браэна все еще нет, — напомнил Отт. — Папаша Пенф предупредил бы нас.
— И что с того? Начнем с чего-нибудь попроще. Споем для разогрева несколько обычных песен, дождемся Браэна, а потом будем петь баллады о дан-Энриксе.
Кэлрин чуть-чуть подумал и кивнул.
— Ты права, не стоит заставлять их ждать. Пошли.