Волчье время
Шрифт:
Но Ирем молчал, глядя на девушку в упор. Через несколько секунд он перевел взгляд на безмолвствующих кандидатов и приказным голосом сказал:
— Прекратить ор и шум. И чтобы завтра на разводе я не видел ни одной похмельной рожи… — Коадъютор повернулся к Меченому и Викару. — Пойдемте, господа.
Крикс тихо выдохнул сквозь стиснутые зубы.
Уже оказавшись наверху, Ирем налил себе полный стакан тарнийского вина и выпил его залпом.
— Идиотка, — мрачно сказал он.
Ни Крикс, не ворлок никак не прокомментировали это заявление, поэтому сэр Ирем счел необходимым пояснить:
— Эта девица. Она бы хоть понимала, куда лезет.
Крикс не выдержал.
— Мне показалось, она все прекрасно понимает.
— Разумеется, тебе так
Меченый прикусил щеку и мысленно приказал себе — «Молчи. Ты же отлично знал, что, если с ним заговорить, он на тебе же и сорвется. Вот и получил. И потом… вообще-то говоря, он прав. Я никогда по-настоящему не мыслил так, как должен мыслить рыцарь Ордена. Нормальный рыцарь Ордена уж точно не помог бы Льюсу смыться из Адели».
Примерно с полминуты в комнате царило неуютное молчание. Потом сэр Ирем посмотрел на Крикса и вздохнул.
— Прости. Я неудачно выразился. На самом деле, кто-то недостаточно хорош для Ордена, а кое-кто… наоборот… слишком хорош. Вальдера, например, я тоже с трудом представляю в Ордене. И эта девушка… она до сих пор воображает, будто этот мир устроен честно. Ты ведь ее слышал. «Я не совершила ничего плохого, вы не можете меня прогнать». А я могу, Рик. Мне достаточно сказать, что она солгала нам, назвавшись вымышленным именем — и все. Это будет подло, потому что мы же сами и принудили ее к подобному обману — но какая разница, если мне просто нужно от нее избавиться?..
Крикс посмотрел на каларийца с совершенно новым удивлением. Если уж Ирем не привел девчонке этот аргумент — хотя бы в виде мелкой мести — значит, эта месс Ландор его и в самом деле чем-то впечатлила.
Ирем покривился и налил себе еще вина.
— Ну, что вы на меня уставились? Давайте пить. Хочу надраться, как сапожник, и забыть про эту… бестолочь внизу.
— И чтобы ни одной похмельной рожи на разводе?.. — пробормотал Крикс.
Но Ирем, кажется, уже успел немного отойти и только рассмеялся.
— Наплевать. Я командир, мне можно.
Остаток вечера прошел на удивление спокойно. В общем зале больше не голосили не колотили по подносам, а когда дан-Энрикс с его спутниками выходили из трактира, в нижнем зале уже было пусто. Месс Ландор и ее спутники вернулись в Адельстан.
Меченый поворошил угли в жаровне, отчего по комнате пошла волна приятного тепла. На столе стоял кувшин с оремисом и лежал узенький конверт с печатью лорда Аденора. Дан-Энрикс сел и надорвал письмо, игнорируя лежавший рядом нож для разрезания бумаги. Голова у Меченого все еще кружилась после выпитого за столом тарнийского, так что разумнее всего было бы отложить дела на утро, но он все-таки нетерпеливо пробежал письмо глазами, с трудом разбирая мелкий угловатый почерк Аденора.
«Достал все, что вы просили. Завтра в полдень буду ждать вас у себя. Если не сможете прийти — пошлите кого-нибудь меня предупредить.
Вы интересовались судьбой человека в маске, которого вы зовете Алвинном. Я навел справки, но, к сожалению, ничего толком не узнал. Помимо вас, никто не называл его по имени — по правде говоря, никто не знает, кто он и откуда. Думаю, что в данном случае вы осведомлены гораздо лучше остальных. Поэтому сообщу только то, чего вы можете не знать. В последние два года его часто видели в Книгохранилище. Он имел доступ в личный кабинет Саккрониса и помогал ему в его ученых изысканиях. Те, кто встречал его в Книгохранилище, уверены, что он ученый или маг, изуродовавший себе лицо во время какого-то рискованного опыта. Когда Кэлринн Отт уехал в Халкиварр, собирать информацию о местных ведунах, интересующий вас человек поехал с ним. Было это два месяца назад, а возвратиться Отт рассчитывал не раньше зимних праздников».
Меченый усмехнулся. О судьбе Алвинна он уже знал от лорда Ирема, однако его впечатлила быстрота, с которой Аденор выяснил интересовавшие его подробности.
Приятно
было обнаружить, что Безликий, судя по всему, больше не собирался умирать, и даже отыскал себе какое-то занятие. Крикс плохо представлял, что именно в работе императорских историков могло привлечь бывшего кромешника, но ведь, в конце концов, он вообще довольно мало знал об Алвинне.«Где бы он ни был, хочется надеяться, что у него все хорошо» — подумал Крикс, глядя на пляшущие огоньки свечей. Пожалуй, теперь нужно было встать из-за стола и лечь в постель, но Крикс никак не мог заставить себя подняться на ноги. Во всем теле ощущалась сонная, приятная расслабленность. «Еще пару минут… не больше…» — мысленно пообещал себе дан-Энрикс и закрыл глаза. Ему казалось, что даже через опущенные веки он продолжает видеть золотистый свет горевших на столе свечей. Как и всегда у засыпающего человека, перед глазами Крикса замелькали вереницы смутных образов, мало-помалу оформлявшихся в отчетливые сцены.
Кэлринн Отт сидит за столом и торопливо пишет. Пальцы у него измазаны чернилами. Когда-то Отт учился каллиграфии в Лаконе, но в то время он писал другой рукой. Оставшись без руки, он научился писать так же быстро, как раньше — но, к несчастью, далеко не так изящно. И вдобавок, левая рука, в отличие от правой, постоянно елозила по уже написанному, смазывая не успевшие просохнуть строчки.
Тонкое гусиное перо скрипит и брызжется чернилами. «Ведуньи, — шепчет Отт, привыкший бормотать себе под нос каждое слово, которое собирается писать, — встречаются гораздо реже ворлоков-мужчин. Зато их Дар значительно мощнее. Многие маги из Совета ста считают прорицательство всего лишь шарлатанством, но, однако, в Халкиварре даже дети знают, что ведуньи обладают даром прорицания. Полученные нами сведения безошибочно указывают на то, что именно ведунья предсказала королеве Дженвер, что ее наследник станет величайшим темным магом. Можно было бы сказать, что именно ведунья помешала браку Дженвер и ее кузена, что в конечном счете привело к тому, что Дженвер выдали за Наина Воителя. Но, хотя этот брак принес неисчислимые несчастья…»
Отт прервался и нетерпеливо помахал рукой, чтобы дать отдых напряженным пальцам. Не хватало ему только «писчей судороги», возникающей у переписчиков от долгой утомительной работы.
Сидящий рядом с Оттом человек довольно громко хмыкнул. Кто-нибудь другой на его месте мог бы недовольно скривить губы, но у соседа Кэлринна такой возможности не было — его лицо полностью закрывала металлическая маска, придающая ему довольно жуткий вид.
— Этак ты и до утра не кончишь, — хмуро сказал замаскированный. Не дожидаясь позволения, он просто вытащил перо из его онемевших пальцев и придвинул к себе лист. — Давай, диктуй… «неисчислимые несчастья»?
— Ммм… да. Хотя этот брак принес неисчислимые несчастья… все-таки неправы те, кто говорит, что предсказание будущего — разновидность темной магии, поэтому ведуний якобы необходимо всячески преследовать. Подобными людьми, бесспорно, движет страх и ненависть, а эти чувства, как известно, не способствуют разумному мышлению.
— «Разумному мышлению…» — с явной насмешкой повторил Безликий, обмакнув перо в чернильницу. — Я позабыл — это научный труд или трактат по этике?..
— Наука существует для людей — а не наоборот. Так говорит Саккронис, — пожал плечами Кэлринн. Алвинн что-то пробурчал себе под нос, но возражать не стал.
— Что дальше? — спросил он.
— Дальше… хм… Мы далеки от мысли, что простое сообщение каких-то фактов, связанных с ведуньями, сможет избавить всех людей от предрассудков на их счет. Однако мы надеемся, что, когда читатели узнают о халаррских прорицательницах больше, то они, по крайней мере, смогут сами составлять свое суждение о них, а не основываться на словах невежественных болтунов и подстрекателей.
— Полная чушь, — отрезал Алвинн. — То, что болтают по трактирам, всегда будет значить для людей гораздо больше, чем все ваши ученые трактаты, вместе взятые.