Волчье племя
Шрифт:
— Там всего несколько солдат переносят в машину стальной ящик с алмазами!.. Жаль, что я не уточнил время, когда приходит машина, но это нетрудно будет узнать. Так вот, Станислав Григорьевич, — понизил голос полковник, — если вы согласитесь помочь, то одна партия алмазов будет наша.
— Каким образом?
— Вы готовы помочь?
У Тоцкого округлились глаза.
— То Ловчему с Золотым требовалась помощь, теперь вам. Ладно бы по колонии карантин объявить, но связываться с прииском… — отрешенно покачал он головой. — Да и как я, интересно, могу вам помочь?
— Вашими собаками-оборотнями!
Лицо
— Как вы догадались?
— Я давно догадался, — твердо ответил начальник колонии, — и вы знали об этом. Разговор намеками у нас уже состоялся, когда вы подарили мне щенка, Станислав Григорьевич!
Только тогда вы заговаривали мне зубы!..
— Хорошо, — сдался Тоцкий. — И чем они вам могут быть полезны?
Полковник глубоко вздохнул, прежде чем изложить свои мысли.
— В общем, нам с вами ничего особенного делать не придется, — заговорил он. — за нас все сделают Ловчий, Золотой и их банда! На этот раз не мы на них, а они на нас будут работать. Идея моя проста: они крадут алмазы с приисков, а мы забираем их у бандитов с помощью ваших собак! Это нужно для того, чтобы отвести от нас подозрение…
— Это понятно, можете не продолжать, — пробубнил Тоцкий. — А как все-таки это будет выглядеть в деталях?.. Да!.. Не забудьте, Алексей Николаевич, прежде чем заняться собаками, надо убрать моего помощника, иначе он может обо всем догадаться, и тогда…
— Что-нибудь придумаем, — небрежно бросил Шторм, перебив ветеринара. — А в деталях это будет выглядеть приблизительно так: бандитов придется переодеть в солдатскую форму, чтобы они приехали на прииск вместо ожидаемого наряда и там помогли с погрузкой алмазов в спецмашину… Разумеется, они перебьют охрану машины, а сами привезут нам стальной ящик с алмазами!..
— Что-то уж очень просто все получается!
— Просто потому, что детали надо еще дорабатывать, а я вам уже сказал, что с Копиных Чар я приехал только что, — раздраженно сказал полковник. — Прежде чем обрисовывать в деталях, как все будет выглядеть, надо сначала узнать, какая машина придет на прииск, в какое время и по каким дням она приходит, сколько в ней человек охраны и многое другое!.. Я же обрисовал вам только общую картину, и не задавайте больше глупых вопросов, Станислав Григорьевич!.. Когда бандиты принесут нам камни, я уверен, вы по-другому станете глядеть на мир — более радостно!
— Хорошо бы, а то за все наши дела наденут на нас железные браслеты. Ведь рано или поздно все может раскрыться, Алексей Николаевич.
— Да, может быть и такой исход, — согласился Шторм. — Но, я думаю, нам бандиты предварительно сделают паспорта, чтобы в нужный момент мы могли ретироваться!
— А как же семья?
— А семью придется оставить, Станислав Григорьевич, — развел руками полковник. — Она никуда не денется, а с такими деньгами…
Когда все затихнет, вы сможете свою семью вывезти куда угодно, хоть на острова Фиджи," где царит вечный рай! Успокойтесь, все будет хорошо! Поверьте, я не Ловчий и не Золотой и не обману вас: свою долю вы получите!
— А как вы собираетесь выбить паспорта у Ловчего?
— Я же сказал, что теперь не мы на них, а они на нас работать будут, — жестко повторил полковник. — Подготовкой дела и разработкой деталей я займусь лично — это поможет нам, во-первых, вычислить,
где обитают бандиты, а во-вторых, так нам легче будет их убрать! Но предварительно я втолкую им, что побег Золотого с ворами на грани раскрытия, а я, да и вы тоже "сможем принести им еще немалую пользу.— Они и сами это хорошо знают, — вставил Тоцкий.
— Тем лучше! Это облегчит разговор с ними.
Я поставлю условие: они нам паспорта, а мы им разработку плана, как завладеть партией алмазов!.. Смею заверить вас, Станислав Григорьевич, — уверенно произнес Шторм, — если они решатся на такой шаг, то наше условие для них — сущий пустяк!
— Так-то оно так, — согласился ветеринар. — Ладно, поживем — увидим, — махнул он рукой. — Что с карантином? Не передумали?
— Сегодня соберу актив и выдвину предложение, — ответил полковник. — Офицеры должны поддержать его. Думаю, они не хотят, чтобы сюда приехала комиссия из министерства, так что можете хоть сейчас приступать к своим обязанностям.
— Тогда я не буду откладывать, — с готовностью сказал ветеринар. — Но сначала я все-таки загляну к своим питомцам.
— Не возражаю.
Ветврач покинул кабинет. И почти сразу в дверь постучали. На пороге появился капитан Малышев. В его движениях чувствовалась нервозность.
— Что-то случилось, Владислав Николаевич? — обеспокоенно спросил Шторм.
— Случилось, Алексей Николаевич, — дрожащим голосом ответил оперативник. — В морге не выдают тело Каравайцева.
— г Почему?
— Судмедэксперт, похоже, что-то заподозрил. Он сейчас здесь, ему выписали пропуск.
Вы его примите, а то на наши вопросы он не отвечает, Алексей Николаевич! Он специально к вам пришел!
Каравайцева пытали три дня и затем убили.
Родственникам сказали, будто он погиб от рук беглецов, но тело его, в отличие от тел других работников колонии, убитых зеками, нашлось только после их похорон, поскольку он был убит в другом месте и труп его, дескать, зачем-то был бандитами спрятан. Шторм считал дело улаженным, родственникам должны были выдать тело. И вот этот визит судмедэксперта…
— Зовите его сюда немедленно! — приказал полковник, и по его телу прошла нервная судорога. — Послушаем, что он скажет!..
Через минуту к нему поднялся судмедэксперт — сухопарый, среднего телосложения человек, возраст которого не превышал тридцати пяти лет. Это был старый знакомый Шторма по фамилии Столешин, и полковнику неоднократно приходилось обращаться к нему, когда нужна была помощь в установлении личности погибших заключенных. Убийства в колонии бывали порой такими изощренными, что даже опытным специалистам не всегда удавалось идентифицировать погибших.
Они обменялись рукопожатием.
— Мне уже доложили, Борис Михайлович, что вы хотите поговорить со мной тет-а-тет! — сказал начальник колонии. — Что вас ко мне привело?
— Убитый Каравайцев, — холодно ответил судмедэксперт. — Мне хотелось бы предупредить вас, Алексей Николаевич, что у ваших оперативников отношение к работе, мягко говоря, нечистоплотное.
— Как это понять?
— Когда ваш подчиненный капитан Малышев доставил в морг труп Каравайцева, он утверждал, что ваш сотрудник был убит беглецами, то есть пять дней назад, а я установил, что смерть наступила только позавчера, — резюмировал Столешин.