Чтение онлайн

— Вижу, вы чувствуете себя лучше, — как-то сказала Мод лейтенанту, наткнувшись на него на застекленной террасе, где он сидел в плетеном кресле, подставляя лицо струящемуся в окно солнечному свету.

— Да, верно, спасибо, — отозвался он.

— Думаю, вас скоро выпишут.

— Правда? Вот здорово! — обрадовался Томсон. — Вы мне очень помогли. Хорошо, когда кто-то интересуется твоим здоровьем и благополучием. Это так много значит. Сразу чувствуешь себя по-другому.

— Пожалуй, — согласилась Мод.

— Говорят, вы вообще очень заботливый человек, — добавил он. Мод это его замечание несколько озадачило, но она скрыла свое удивление.

— Спасибо, —

поблагодарила она. — Я просто выполняю свою работу.

— Так думают не только пациенты, — беспечно бросил Джеред.

— Что вы имеете в виду? — спросила Мод.

— Да так, ничего. — По его губам скользнула улыбка.

— Нет уж, вы все-таки объясните, — настаивала Мод.

— Я просто хотел сказать, что слышал о вашей доброте от других людей.

— От других людей? — усмехнулась она — Понятно.

В этот момент Мод сообщили, что ее зовет один из врачей, и ей пришлось прервать разговор, чтобы заняться сложным пациентом.

В тот вечер, когда она ужинала в столовой для медперсонала вместе с Эдит и Алленом, последний как бы невзначай поинтересовался, все ли у нее в порядке.

— В полном, — ответила Мод. — А что?

— Да так, вид у тебя отсутствующий, — заметил он.

— Так и есть, — подтвердила Эдит. — Я уже несколько дней пытаюсь поговорить с тобой по-человечески, Мод, и все без толку.

— Извини, работы много. Просто замоталась, вот и все.

Но она знала, что они оба правы. Мод была рассеянна, ибо появление Джереда Томсона неожиданно навеяло воспоминания об Оксфорде и о той поре, когда она, студентка, была влюблена в своего наставника. Тех дней никогда не вернуть, и та девушка тоже исчезла, не говоря уже о мужчине, которого она любила. Кто знает, что за человек стал Стивен?

Джеред Томсон знал. Но не говорил.

Порой ей казалось, что он играет с ней в кошки-мышки. Джеред владел информацией, которая интересовала Мод, и чем дольше он молчал, тем сильнее ей хотелось выведать у него все то, что он знал. Создавалось впечатление, что с тех пор, как она получила то злополучное письмо, свои истинные чувства к Стивену она хранила на задворках сознания, а потом, когда Джеред опять появился в госпитале, эти чувства с новой силой нахлынули на нее: любовь, которую она некогда испытывала, и мучительная боль утраты той любви. Такая любовь не проходит, осознала Мод. Такая любовь продолжает жить, независимо от обстоятельств.

И вот однажды, за день до отбытия из госпиталя, Джеред Томсон подошел к Мод. Она сидела за столом дежурной медсестры и разгадывала кроссворд.

— Вижу, вы кроссворд решаете, — сказал он.

— Я так отдыхаю, — объяснила Мод.

— Да, я слышал, что кроссворды помогают расслабиться.

Мод глянула на него. На его губах была ничего не выражающая улыбка, но в словах чувствовалась некая игривость. Сейчас он говорил тем особым тоном, к которому порой прибегал, когда беседовал с ней.

— Кроссворды — мое любимое развлечение, — призналась Мод.

— Я так и думал, — сказал Джеред. — В сущности, я даже надеялся услышать это от вас.

— Почему? — недоуменно спросил Мод. — Почему вы надеялись это услышать от меня?

— Потому что, когда я первый раз увидел вас, вы тоже решали кроссворд.

— Точно, — подтвердила Мод, неожиданно вспомнив, что она разгадывала кроссворд в тот день, когда Джеред пришел в госпиталь с письмом от Стивена.

— Солдаты британской армии тоже любят кроссворды.

— А-а, — протянула Мод, все еще не понимая, куда он клонит. — То есть вы любите?

— Нет,

что вы, я говорю не о себе, — отвечал Джеред. — Кроссворды не по мне — смекалки не хватает. Видели бы вы, как я решаю анаграммы. Болван, да и только. Нет, в кроссвордах я никогда не был силен, хотя некоторые моряки щелкают их, как орешки.

С каждой минутой их разговор становился все более загадочным. Если Джеред намекал, что Стивен хорошо решает кроссворды, что ж, флаг ему в руки, хотя на ее памяти он сроду к кроссвордам не прикасался.

— Понятно, — промолвила Мод. Она была заинтригована.

— Это у вас «Таймс», да? — спросил Джеред.

— Да, — кивнула Мод. — Я каждый день беру эту газету.

— А-а.

— Вы не одобряете?

— Да нет, что вы, — ответил Джеред. — Просто… нет, ничего.

— Раз сказали «А», говорите и «Б», — не отставала Мод.

— Просто мне говорили, что в «Дейли Миррор» [18] кроссворды интереснее.

— Впервые слышу.

— Нет, правда, — настаивал он. — Ключи гораздо более занимательны.

— Я предпочитаю «Таймс», — твердо сказала Мод. Этот бессмысленный разговор начинал ее немного раздражать.

— И все же попробуйте переключиться на «Дейли Миррор», — стоял на своем Джеред.

— Я подумаю, — ответила Мод.

— Завтра я покидаю госпиталь, — сообщил Джеред. — Надеюсь, вы не оставите без внимания мое предложение. Как я уже говорил, мне кажется, такой женщине, как вы, те кроссворды должны больше понравиться.

Потом Мод вызвали к пациенту, и она не успела ему сказать: «Что у вас за странная манера? Куда вы клоните? Какое вам дело до того, какие кроссворды я каждый день решаю?»

А на следующее утро, после того как Джеред Томсон выписался, ответ нашелся сам собой, буквально из ниоткуда. Мод делала внутривенный укол в руку новому пациенту, и вдруг ее осенило.

Идиотка! Наверно, он не просто так настаивал, чтобы она переключилась с «Таймс» на «Дейли Миррор». Кроссворды в «Дейли Миррор» больше ей понравятся, уверял он ее. Интересно, почему?

Потому что в них для нее будет сообщение.

А зачем лейтенанту Джереду Томсону посылать ей зашифрованное в кроссворде сообщение?

А он и не станет посылать. Сообщение будет не от него. От кого-то еще. Очевидно, от Стивена. И Стивен, дабы не открывать Джереду свои мысли, зашифрует свое сообщение. Его послание будет конфиденциальным.

Напрашивается вопрос: зачем Стивену Кендаллу посылать конфиденциальное сообщение Мод? Что столь секретного он хочет ей сказать по прошествии всех этих лет? Что вообще он может ей сказать? Четыре года прошло с тех пор, как она получила от него то чудовищное, убийственное письмо. Если он думает, что может как ни в чем не бывало вернуться в ее жизнь, то глубоко заблуждается. Если коммандер Кендалл хочет сказать: «Я сделал ошибку», она его не примет. Эта его «ошибка» стоила ей мучительных страданий. Мод было так одиноко всю войну — даже когда она была с Алленом. Если б он все еще ждал ее тогда — если б сдержал свое обещание, как в том клялся ей, — она бы не столь тяжело переживала разлуку с ним. Она крепилась бы, стойко держалась, как держатся стойко тысячи женщин, разлученных со своими любимыми на время войны.