Воины Зодиака
Шрифт:
«Я тебя из-под земли достану, Бык. Достану, и разорву на части».
Сверкнув глазами, Микаэла сплюнула на землю и быстрым шагом покинула главную площадь. Прочь от тщетно пытавшихся помочь жриц. Прочь от мёртвого тела. Прочь от всего.
21. Сердце гроз
Не в силах преодолеть собственный гнев, Микаэла быстрым шагом направлялась в темноту. Перед глазами в одно мгновение всё поплыло, и девушке словно внезапно ударили в грудь. На секунду юная ведьма пошатнулась и с трудом устояла на ногах, но в голове всё зазвенело.
Земля, дома, небо — всё вдруг
Перед ней стояла она сама. Точно такая же, настоящая копия. Её отличали лишь длинные чёрные волосы да бесцветные холодные глаза, в которых, казалось, было собрано всё сомнение, какое только могло существовать.
— Остановись, прошу, — зашептала девушка, касаясь плеча Микаэлы. — Зачем нам куда-то спешить?
— Затем, что Бык ещё не ушёл. Я должна отомстить за Гартэля, за Соланара…
— Но зачем? — удивлённо спросила незнакомка, и Микаэла сама на мгновение задумалась. Действительно, зачем… Но юная ведьма замотала головой. Что за чушь!
— Они нам никто, Микаэла. Мы не должны рисковать собой!
— Да кто ты… — выдавила Микаэла и побледнела. Эта незнакомка, что так походила на неё, была её собственным Сомнением. Оно улыбнулось и, коснувшись плеча Микаэлы, ласково прошептало?
— Нам не нужна эта война, Микаэла. У нас недостаточно сил для борьбы. Пусть сражаются другие! А мы вернёмся в Фаргеш… Хотя, Орман не будет рад тебя видеть. Ну и пусть! Эта война не для нас.
Микаэла стиснула зубы и, сжав руки в кулаки, с вызовом посмотрела на Сомнение. То совсем не испугалось, напротив, расплылось в улыбке и принялось расхаживать из стороны в сторону. Повадки у него были как у кошки, и двигалось оно совершенно беззвучно.
— Меня нарекли Аш-Малексой! Я… — прошептала Микаэла и вздрогнула, когда Сомнение приложило пальцы к её губам. Ехидно расплывшись в улыбке, оно принялось мычать какую-то мелодию. Отпрянув назад, Сомнение закружилось в лёгком танце.
— Да какая из тебя Малекса?! — рассмеялось оно. — Ни рыба, ни мясо! Не пойми что! Обыкновенная девчонка из деревни. Тоже мне, Аш-Малекса!
На мгновение Микаэла вздрогнула, почувствовав неуверенность. И это словно привело Сомнение в невероятную ярость. Оно неожиданно распахнуло чудовищную зубастую пасть и бросилось на девушку. Тело его стало стремительно меняться: руки покрыли чёрные перья, ноги превратились в настоящие когтистые лапы с чешуёй, а за спиной распахнулись огромные крылья. Микаэла моментально вспомнила этот облик — неполное превращение ведьмы.
— Ты никто! Ни на что не способна! Из-за тебя погиб Ноа, из-за тебя умер Гартэль, ранен Соланар. Вся война из-за тебя! Умри, умри!
Сомнение обнажило когти и с разъярённым рыком оцарапало ей щеку до крови. Микаэла отпрянула назад, пытаясь отбиться от атак, и закричала:
— Я Аш-Малекса! Прочь!
Но одного этого было мало. Микаэла понимала, что она сама не верила в это. А Сомнение, кажется, питалось её неуверенностью. Стоило девушке подумать, что ей до Малексы весьма-весьма долго, как чудовище расплылось в голодном оскале и вновь бросилось
в атаку. На этот раз повалив Микаэлу на землю, Сомнение щёлкнуло челюстями в нескольких сантиметрах от её уха и утробно зарычало:— Я Аш-Малекса! Я никогда не сомневалась. Я всегда знала, что я сильна, что у меня получится защитить друзей и прекратить эту чёртову войну. Но я всегда жила в тени! В тени жалкой тебя, не способной поверить в саму себя! Ты — никто. Жалкая смазливая девчонка, которая только и может, что прятаться за спинами других. Но теперь-то всё будет по-другому. Я убью тебя здесь и займу твоё место в этом прекрасном теле! Я покажу Аскаару, кто из нас двоих действительно достоит имени Аш-Малексы!
Микаэла испуганно дёрнулась в сторону, когда чудовищные когти вонзились в землю у самой шеи девушки. Больше она терпеть не могла. Счёт шёл на секунды, и Бык отдалялся от места своего преступления всё дальше. Микаэла не могла допустить, чтобы он сбежал безнаказанным. Впервые в жизни девушка заставила себя поверить. Внушила самой себе, что она действительно была отмечена богами, что ей даровали особую силу.
— Аш-Малекса только одна. И это я! — рыкнула Микаэла и с удивлением заметила, что сила Сомнения мгновенно поубавилась. Оттолкнув чудовище от себя, девушка гордо выпрямилась и процедила сквозь зубы:
— Я - не беспомощная. Моя мать была ведьмой, мать моей матери была ведьмой, моя прабабка была ведьмой — все мы были ведьмами-воронами!
Сомнение отступило на шаг, и на лице его отразился испуг. Микаэла ликовала. Ну конечно, победить этого врага оружием у неё не получалось, а вот словом… Кажется, Сомнение становилось всё слабее и слабее.
— Мой отец был посвящённым самой Малексе! — неумолимо продолжала Микаэла. — Мне передалась сила обоих родителей. Я — не ничтожество. Хотя бы потому, что родители гордились мной, говорили, что у меня великое будущее. Я победила Крысу! Остановила Петуха! Поборола в споре самого Унрака, заставив его поступить так, как хочу я! А что сделало ты?
Это был финальный удар. Сомнение пошатнулось, словно из него разом вышли все силы, и заметно побледнело. В пустых бесцветных глазах отразился испуг, и существо истошно закричало:
— Но мы же всегда были вместе! Ты не может вот так просто отказаться от меня! Ты… ты без меня ничто!
— Ничто я как раз таки с тобой, — помрачнела Микаэла и холодно взглянула на Сомнение. Это стало последней каплей. Существо пошатнулось и, задрожав, в одно мгновение превратилось в пыль. Микаэла лишь печальным взглядом проводила её и, вздохнув, отвернулась. Сомнение… Оно мешало ей всю её жизнь, преследовало по пятам, заставляло дрожать в нерешительности, когда другие действовали. Но Микаэла больше не могла позволить себе так поступать. Ей дали силу, и она была обязана использовать её столько, сколько потребуется.
— Прости, что я причинила тебе столько боли, — улыбнулась Микаэла, провожая улетающий пепел взглядом. — Но я теперь действительно другая.
Едва эти слова повисли в воздухе, перед глазами девушки вновь всё закрутилось. Мгновение — и мир вернул свои цвета. Поймав ртом воздух, Микаэла резко распахнула веки и поняла, что лежит на земле. Рядом суетились жрицы, а Миларэ отчаянно пыталась привести её в чувство. Когда королева заметила, что юная ведьма пришла в себя, на лицах всех присутствующих отразилось облегчение.