Воин трех Душ
Шрифт:
Подстегнутый самосохранением я быстро пополз к оружию, но увидев, как две тварей уже взяли меня на цель, начал подыматься. Одна сделала удар, я вскинул перед собой руку, пытаясь хоть как-то защититься. Лезвие проехалось по железному наручу, выбивая яркие искры! Второй рукой я схватил рукоятку своего меча и отбил удар второго существа справа. Сбоку ко мне походили еще несколько, а сзади них напирала черная толпа, чернее ночи. «Вот и все». Я продлил свою жизнь на сутки. Всего лишь.
Кто-то из них нанес горизонтальный удар, желая снести мне голову, я инстинктивно присел и рубанул по ногам,
Я слышал крики людей, яростные и болезненные. Отбивал удар за ударом со всех сторон… Слышал лязганье стали. И заметил какой-то тусклый оранжевый свет, окружающий все вокруг: блики гуляли по мечам, телам, броне. Отпрыгнув назад, я повернулся в пол оборота. И обомлел от радости: По мосту бежали люди с оружием и факелами, одетые в броню, целое войско! Может быть, сто человек, может больше. Но они ворвались в последний момент, когда нас должны были разорвать в клочья! Крича русское «ура», они косили вновь перетрусившую нечисть. И та, после короткого сопротивления, бросилась бежать!!! Наши, наши подошли!!! Они, не останавливаясь, гнали нечисть на запад.
Но я не побежал, присел на одно колено, упершись взглядом в почву. Некоторое время огни струились по земле, слышно было, как трясется снаряжение вокруг, а потом стало снова темно, и звук утонул в ночи. Я поднял голову, посмотрел на удаляющуюся погоню не без улыбки и обратился в другую сторону.
Склонив голову, Хонкерор стоял над телом своего мертвого друга Дюмаша. Чуть в стороне, в таком же обалдении стоял Сурок. И больше ни-ко-го. Все остальные лежали вперемешку с нежитью.
Капитан был повернут ко мне спиной, и я видел, что его кираса была пробита в нескольких местах. Из этих ран и еще из разрезанного левого уха сочилась кровь. Его меч, облепленный черной жижей, был воткнут в землю рядом.
— Я отомщу и за тебя, Дюма, всем отомщу… — Услышал я его тихие слова.
Я поднялся с колена и направился к нему.
— Он был твоим другом? — Встал я рядом с ним, разглядывая лицо Дюмаша. Оно не выражало ни радости, ни горя, просто человек мертв.
— Да.
— Как вы подружились? — Я потерял интерес к трупу и взглянул на луну.
— Еще девять лет назад. Я познакомился с ним в битве. Тогда у нас была война с Дасдаровцами. Тогда я чуть не погиб — он спас мне жизнь. Потом, когда все закончилось и придумали «бродячих пограничников», мы вместе собрали отряд, но главным удавалось быть мне…
— Почему?
Он немного помолчал.
— Меня боялись. Сперва их дисциплинированность вел страх, а потом сами удостоверились в моем умении командовать.
— Не удивительно.
Он, кажется, улыбнулся в ответ.
— Наши возвращаются. — Подал голос Сурок, глядя за наши спины.
Я коротко обернулся, прошелся взглядом по колонне. И вправду, воинов было много. Человек двести. Под нашими ногами лежало семнадцать погибших.
— Хоронить будем? — Спросил я у Хонкерора.
— Я только Дюмаша. Устал. — Поднял он голову. — И надо еще поесть найти.
— Пойдем к Ярославу?
— Сейчас с нами разбираться
будут… Сами отведут.— Кто за этим всем стоит?
— Андрей, знаю только одно: был «черный» приказ.
К нам подошел капитан штурмового отряда. Из снаряжения у него была бригантина, железные наручи и поножи, шлем, который он нес в одной руке, меч, вдетый в портупею на левом боку. За спиной крепился плащ и изображением головы яростного медведя.
— Здравствуйте. Я капитан Рион. Вы «бродячие пограничники»? — Спросил он.
— Да. — Тут же ответил Хонкерор. — Я капитан отряда.
— Возвращаю вам ваших девятерых связистов, капитан. Как вас зовут, кстати?
— Хонкерор.
— А! Вы тот самый Хонкерор, который ушел бродить по границе во избежание гнева властей?!
— Мне не хочется с вами сориться, но если хоть кому-то скажите о том, что я здесь, я пущу вам кровь.
— Я слышал, что вы — хороший боец и славно владеете мечом. Ну так каково же жить в изгнании? Почему не можете вернуться?
— Я вас последний раз предупреждаю.
— Здесь много моих людей, они вам голову оторвут… — Начал он, но не закончил.
Хонкерор молниеносным апперкотом (между капитанами было полметра расстояния) сшиб человека, и тот распластался на земле. Тут же вокруг нас образовался круг из воинов этого капитана, который начал быстро сжиматься.
— А НУ СТОЯТЬ!!! — Выхватив меч из земли, Хонкерор проорал так громко, что все выполнили «приказ». Подняв оружие, они смотрели на него и на меня. Только что я обнаружил, что незаметно для самого себя, уже держал меч в руке и стоял в боевой стойке.
Нахальный капитан, быстро поднявшись, чуть попятился назад. Изо рта по подбородку у него стекала кровь. От удара Хонкерора он здорово прикусил язык, как бы и не откусил.
— Пропустите нас к князю Ярославу. Мы все люди, наш враг вон там, — Хонкерор махнул мечом на запад, — и с ним надо бороться, а не между собой!
— Скажи это себе, ты первый напал! — крикнул кто-то из толпы.
— Я предупреждал вашего капитана, он не понял моего требования. Кто ко мне полезет — не пожалею. Убью.
— Взять их! — Закричал капитан, стирая кровь с лица рукавом. Круг начал сжиматься, потеснив солдат, внутрь протиснулись еще какие-то люди. Мельком пройдясь по лицам, я понял — это наши связные! Девять человек. Они приблизились к нам, некоторые улыбались, обернулись навстречу парням с факелами и обнажили клинки. Хонкерор удовлетворенно поводил мечом.
— Что вы делаете?! — Заверещал Рион.
— Защищаем капитана! — Одноголосно ответили ребята.
— Нас двести человек, на что вы рассчитываете?!
— Дайте уйти с миром. — Повторил Хонкерор свою просьбу.
— Свободны все, кроме глазастого мутанта! Его будет ждать виселица!
— Когда-то я поклялся себе погибнуть в бою. И давно ищу битву, в которой бы меня победили. Но я не хочу убивать вас, товарищи, славяне. Рион, я вызываю тебя на поединок, и нечего тут свалку устраивать. Виноваты только ты и я.
Повисло молчание. Капитан ударного отряда смотрел на нас с ненавистью и злобой. Конечно, как иначе. Если он откажется, то авторитет перед его людьми упадет навсегда. У него не было выбора.