Воин ночи
Шрифт:
Много времени заняло обсуждение сил, которые каждый присутствующий может выставить. Подсчеты трудностей не вызвали, и Ледар понял, что может полагаться на многочисленную и хорошо организованную военную силу, ведь даже ополченцы имели необходимые навыки боя в строю и один на один, полученные в традиционных кулачных боях.
Затем перешли к планированию боевых действий. Было очевидно, что Хейд воспользовался обычной стратегией Закатных райксов: основными силами осаждает ключевые города, в то же время наверняка рассылая небольшие группы для захвата незащищенных поселков и для грабежей. Учитывая же то, что враги достаточно скрытно смогли подобраться от границы к Смолограду, говорило об их невероятной скрытности и маневренности. Инициативу ни в коем случае нельзя было
Тем временем на площади снова собрался народ. Опять гремел над городом голос кузнеца Огнеяра:
– Коли пришло время нелегкое, тут уж не дело в стороне оставаться! Постоим за Землю нашу, за жен да детей, за Предков прах! Если встанем мы плечом к плечу всем народом - никакой Черной Силе с родом ариевым не совладать!
Сотни голосов поддержали его, и в каждом была решимость биться с врагом до последнего. Уже сегодня Русколань выставит не просто ополчение: на войну пойдут все - от мальчишек до стариков, кто только может носить оружие. А ведь в других городах люди ничуть не трусливее…
Пересвет и его наемная дружина, обычно собиравшаяся для сопровождения товаров, стояли в стороне. Когда Огнеяр спустился с помоста и подошел к ним, на лице Пересвета дернулся мускул, и купец скрестил на груди руки, но ничего не сказал. Бывший друг между тем заговорил:
– Ты… это… У тебя же вроде должны быть в амбарах и наконечники стрел, и оружие всякое… Дал бы, на общее-то дело.
– Дам.
Кузнец некоторое время помялся, а потом продолжил:
– Меня в вожаки ополчения выкликают. Но чувствую - не справлюсь один. Поможешь али как?
– Никак ты властью поделиться собрался? Твоя ж мечта исполнилась! Вот это диво…
– Да какая мечта уж! Думаю вот: всю жизнь мы с тобой друг другу помогали, из одного котла ели, в бою плечом к плечу стаивали, а теперь что? Коли уж оказался я дурнем таким, ну тресни ты меня тоже промеж глаз, да забудем про раздор наш: молодежи нашей породниться пора.
– Молодежи-то, может, породниться и пора, да и зла я на тебя не держу. Но коли чего уж тебе в голову взбредет, всем пожертвовать готов, и собою, и людьми. Может, оно так и надо. Только я так не горазд…
– Ну как знаешь.
– Проговорил, отворачиваясь, Огнеяр.
– А ратников все одно сбирать вместе будем.
Высоко в небе парят гордые орлы, тайными тропами крадутся в дремучих лесах серые волки, светит ясное Солнце, и внуки Стрибожьи - ветры - проносятся в просторных полях. Глядятся в волшебные зеркала озер плакучие ивы, приветствуют Зарю, красящую их в золото, тонкие березки, высятся могучие дубы - бояре. Цветет Земля, и Синее Небо заботливо обнимает свою супругу, из запредельной высоты любуясь ею. А далеко внизу идут воины - идут, чтобы прогнать вон иноземных захватчиков.
Враг напал подло, без всякого повода. Вернее, повод был - покорить нашу Родину, разграбить ее города и селения, поставить на колени трудовой народ. Тьмою заволокли небо дымы пожарищ, под ударами мечей цветущие поля оросились кровью, и под коваными сапогами задохнулись колосья хлеба.
И тогда великий народ отложил в сторону плуг и поднял - нет, не меч!
– северный боевой топор. Да, мы можем терпеть до последнего, но если вспыхнет пламя гнева - то не затушишь его ни водой, ни кровью! Все силы отдадут Люди Рос Победе, не пожалеют и жизни самой, чтобы уже затухающим взором увидеть, что дрогнул враг, бежит прочь!
Крепко арий ценит счастье труда и мир. Но не зря и в спокойные времена кует молот кузнеца не только серпы и косы, но и мечи, наконечники стрел и копий, доспехи и шеломы. Не зря и забавы-то у нас богатырские: бои "стенка на стенку", поединки на тризнах, даже пляски наши - дабы ловкость показывать! Не зря с давних пор слово "Родина"
было не менее свято, чем слова "отец" и "мать"…В мирное время каждый - сам по себе. Забывают люди о родстве, о том, что живем-то мы рядом, и что рыбак не проживет без ткача, ткач - без пахаря, а пахарь - без кузнеца. И вылезают на поверхность алчность, зависть, мелкие обиды! Но непобедим народ, если в час брани забудет о междоусобицах и раздорах, единым монолитом поднявшись навстречу врагу. В пламени войны стираются грани, исчезают различия в ремеслах и занятиях, не остается места личным обидам. И остается лишь одно слово для всех, знаменитых или безвестных, бедных и богатых, пеших и конных, живых и павших: ВОИНЫ.
Воин верен клятве и своим боевым товарищам. Может быть, он и испытывает страх, но непоколебимая сила воли придает ему сил. Вот идет он - твой далекий предок. Идет день и ночь, усталость наваливается на плечи неподъемным мешком, и так хочется сбросить этот мешок, лечь на землю, вдыхать запах цветов, засыпая под трели птиц… Но воин идет дальше. Он знает, что стоит ему сдать хоть в чем-то, расслабиться, и не останется ни цветов, ни песен. Придут враги, вытопчут поля и луга, и запах медоносных трав сменится зловонием мертвечины, гари, конского навоза, и птицы будут тревожно кричать над руинами и запустением.
На коротких привалах воин спит на голой земле, подложив под голову седло или шапку, да еще разве что кулак. И снится ему дом, любимая, дети, снится детство. Но сон на войне короток, и снова пора в путь. Нужно идти, чтобы семья и все, что дорого сердцу, не осталось в одних снах и воспоминаниях, чтобы не видеть в глазах своего ребенка страх перед кнутом оккупанта.
Воинское братство крепко. Когда люди вместе стоят под ливнем стрел, когда они рядом в рукопашной, и каждый готов отразить удар, нацеленный в соседа - их связывают нерасторжимые узы. Настоящий воин - это не только могучие мускулы и быстрые удары, это еще и умение подняться в атаку первым, готовность отдать все, что у тебя есть, раненому товарищу.
…Вслед уходящему на Закат войску махала платочком девочка лет десяти, одиноко стоявшая у градских ворот. Кто знает, с кем она прощалась? Отец, брат или оба вместе из их дома отправились защищать свой род? Ледар так и не смог перед отъездом попрощаться с Любавушкой. Он чувствовал, что если увидятся они - невероятно тяжело будет им расставаться. И в этот миг царю ариев казалось, будто в облике светловолосой малышки их напутствует, благословляя на подвиг, Родная Земля.
Как и предвиделось, Хейд, осаждавший Смолоград, не забывал и наводить страх на окрестные поселения. Отряды по пятнадцать-двадцать всадников рыскали по земле ариев, с каждым днем углубляясь все дальше на Восход и Полночь. Конечно, вампирам не требовалось захватывать запасы провизии, но пленники вполне могли пригодиться при штурмах, а главное - жестокие и беспричинные расправы над жителями, по мнению завоевателя, должны были устрашить население.
Получилось так, что вампиры-всадники и конные разведчики ариев почти одновременно достигли одного и того же селища. Всего пять жилых домов и несколько подсобных построек говорили о небогатой поживе, однако захватчики без раздумья атаковали. В полной мере осознавая свою безнаказанность и то, что любая жестокость будет подвигом в глазах Хейда, черное воинство без разбора убивало и грабило, сжигало дома и извращенно насиловало девушек и женщин. Последнее вообще превратилось в главное развлечение вампиров. Неудивительно, что десять всадников в черном с торжествующими криками помчались к домам, выхватив мечи. Разумеется, они и не надеялись на какое-либо сопротивление, но мужчин в селище не оказалось совершенно: все они уже которую неделю насмерть стояли на стенах Смолограда под стягами отважного князя Лютобора. Остались только женщины и дети. Захваченные врасплох, они кто бросился бежать в разные стороны, надеясь укрыться в лесу, кто попытался спрятаться в домах - тщетно. Всадники легко настигали их, иных убивали, а других валили на землю и тут же принимались утолять свою звериную похоть, стараясь сделать своим жертвам как можно больнее.