Воин и чародей
Шрифт:
– Помолчи, сударь мой! – строго оборвал его Йотулл. – Маг здесь я, изволь не забывать об этом. Если Сигурд нуждается в совете, то советовать ему буду я. Мне доводилось прежде встречаться с такой разновидностью Силы, и ничего хорошего в ней нет. Придется изловить ее и поместить в такое место, где она не сможет беспокоить тебя. Учти, Сигурд, она может быть опасна. – Он подозрительно огляделся, точно в поисках еще каких-то опасных проявлений злосчастной Силы Сигурда. – Ну, пойдемте – пора возвращаться.
Он шагал первым, а Микла и Рольф плелись позади, что-то горячо обсуждая шепотом. Сигурд не обращал на них ни малейшего внимания – он слушал, как Йотулл собирается изловить его не правильную
Микла помедлил у старого донжона, оставив Йотуллу в одиночку шагать дальше к его дому на холме.
– Я давно уже не видел старого Адиля, – сказал он Рольфу. – Все еще никаких изменений?
– Никаких, – вздохнул Рольф. – Да ты зайди, сам увидишь. Его дух отсутствует так долго, что сам Адиль уже запылился.
Он первым спустился в темноту комнаты-погреба и зажег свечу. Микла тщательно затворил дверь и пробормотал над ней заклинание.
– Ты бы научил меня когда-нибудь, как налагать чары от подслушивания, – завистливо вздохнул Рольф. – Так многому я бы с удовольствием поучился, было бы только время.
Микла, похоже, думал о чем-то своем. Он несколько раз обошел вокруг стола, обеспокоенно косясь на Адиля, который был недвижным и мирным, точно изваяние.
– Надо бы ему вернуться, да поскорее, – заключил он, хмурясь. – Он и не знает, как сильно мы в нем сейчас нуждаемся. Сигурд, ты ведь в восторге от Йотулла?
– Можно сказать и так, – настороженно отозвался Сигурд.
Микла размышлял, потирая ладони, и наконец заговорил.
– Йотулл недавно в форте. Прежде я был учеником Адиля, но ты и сам видишь, что наставник он не слишком-то строгий, так что я бил баклуши и был совершенно доволен, покуда Хальвдан не решил призвать другого мага, чтобы присматривал за делами в форте, покуда Адиль бродяжничает. Мы не знаем, откуда взялся Йотулл, но я точно могу сказать, что он не из Гильдии магов, – а они лучше и вернее всех прочих альвов Сноуфелла. Конечно, он может принадлежать к какой-нибудь школе огненных магов рангом помельче… но мне так не кажется. – Он умолк, чтобы выслушать вопросы Сигурда, и смотрел на своих собеседников торжественно и серьезно, как мог бы смотреть кто-нибудь постарше и посолидней – для юного Миклы это было чересчур.
– И откуда-же, по-твоему, он явился? – осведомился Сигурд.
– Точно сказать не могу, но подозреваю… если помнить, кто такой Хальвдан.
– Кто же он такой? – не отставал Сигурд, раздражаясь от напыщенной серьезности Миклы.
Тот сложил руки на груди и принялся объяснять:
– Хальвдан поклялся своей кровью убить Бьярнхарда; если ему это не удастся, дело продолжит кто-нибудь из его рода. Бьярнхард повинен в смерти жены и всей семьи Хальвдана – случилось это, когда Бьярнхард разорил прежний Хравнборг, который был далеко на северо-востоке. У Хальвдана есть пара боевых перчаток, которые смастерили для него дверги – черные гномы, которым по силам сотворить любую волшебную вещь. Он использует Силу этих перчаток, чтобы рано или поздно убить Бьярнхарда, а всем известно, как неотступно Хальвдан исполняет то, в чем клянется. Если доккальвы опасаются, что их вождь погибнет от руки Хальвдана, первое их желание – прежде уничтожить самого Хальвдана с помощью соглядатаев и предателей.
– И Йотулл, по-твоему, соглядатай? – фыркнул Сигурд. – А я-то думал, Микла, что сейчас ты скажешь что-нибудь умное. Я знаю, что ты ненавидишь Йотулла, но на сей раз твоя неприязнь – или фантазия – бьет через край. Он великий маг, хотя и суров с тобой и всеми, кто ниже его. Нельзя бездоказательно бросать ему такие обвинения. Если он когда-нибудь услышит
тебя, то непременно вызовет на поединок и как следует припечет твою глупость.Микла странно, сумрачно усмехнулся.
– Если только он не доккальв, Сигурд. Доккальвы не владеют огненной магией.
На миг Сигурду вспомнилось, как Микла колдовал с огнем.
– Но ведь Йотулл говорит, что между льесальвами и доккальвами нет теперь никакого различия. Он говорит, что все они – доккальвы, и это правда, потому что Хальвдан всегда высылает разъезды ночью, а не днем.
– Потому что и солдаты Бьярнхарда выходят только ночью, – вставил Рольф. – С какой стати он будет искать их при свете дня?
Сигурд мотнул головой:
– Тогда выходит так, что все вы – доккальвы, черные альвы, а светлых альвов не осталось вовсе.
Рольф и Микла обменялись пораженными взглядами.
– Нет, не может быть, – сказал Микла, и навершие его посоха полыхнуло зеленым пламенем. – Если б я был доккальвом, я не смог бы сотворить огонь.
– Так ведь многие из ваших так называемых льесальвов тоже на это не способны, – отозвался Сигурд. – Большей частью они не знают никакой магии, кроме простейших заклинаний, – как вот Рольф. По-моему, Йотулл куда более прав, чем вам хотелось бы. Он рассказывал, что альвы Бьярнхарда живут в прекрасных домах и весьма состоятельны. Им нет нужды на кого-то нападать, с кем-то воевать, как делает это Хальвдан, им не приходится жить в трущобах наподобие Хравнборга, в вечном страхе и подозрительности. Йотулл говорит, что нам вовсе нет причины таиться, – другие альвы не причинили бы вам вреда, захоти вы покинуть этот продутый всеми ветрами форт и спуститься на равнину. Похоже, что Хальвдан и прочие ярлы-изгои, скрывающиеся в горах, добровольно приговорили себя к изгнанию.
Рольф и Микла с испугом глядели друг на друга.
– Понимаю, – наконец заговорил Микла, – именно так должны представляться дела чужаку – а ты, Сигги, все еще чужак, хотя мы и не ставим это тебе в вину. Я не собираюсь переубеждать тебя, но помни хотя бы о том, что иные вещи оборачиваются совсем не тем, чем кажутся. Ты думаешь, что вот уже ухватил правду за вихор, – ан нет, она вывернулась и изменила обличье. Твоя дружба с Йотуллом сейчас в поре весеннего цветения, а весной, согласись, все выглядит как нельзя лучше. Но ведь еще осень и зима! Я в жизни не слыхал, чтобы Йотулл с кем-то сблизился, – он для этого чересчур надменен. Мне кажется, Сигурд, он что-то хочет от тебя… и надо бы тебе увериться, что ты в самом деле хочешь это ему отдать.
Сигурд невольно глянул на отставшую плитку пола, под которой он, никому не сказав ни слова, припрятал шкатулку.
– А мне кажется, что Йотулл хочет только помочь мне занять достойное положение в вашем мире. Ты его ученик, может, потому и мечтаешь, чтобы он и тебя дарил такой же дружбой.
– Нет-нет, упаси меня асы от такого друга! – торопливо воскликнул Микла. – Пожалуй, надо мне идти, покуда он что-то не заподозрил и не пришел сюда искать меня. Вот что я скажу тебе напоследок, Сигурд, – храни эту свою буйную Силу и никому не дозволяй отнять ее у тебя. Поверь мне, это не принесет тебе добра.
Сигурд лишь пожал плечами – ему было неловко от такой серьезности.
– Да ладно, она ведь не так уж мне и досаждает. Проживу и с ней, пускай уж. Слушай, Микла, если у тебя выдался свободный вечерок, ты бы не согласился зайти в большой дом и посмотреть, как Рольф играет в кости?
Прошлой ночью он уже проиграл седло и, если не отыграется, после очередного разъезда вернется с большими волдырями пониже спины.
Рольф непритворно застонал:
– Ох, об этом-то я и забыл! Ну что, Микла, согласен? Это было бы то еще развлечение!