Воды Рубикона
Шрифт:
– Все, уходим! – рявкнул Посевной, отбрасывая пустой магазин.
– Айн момент, – пробормотал Свистунов и, сняв с пояса гранату, вырвал чеку.
Гольф отсчитал три секунды и, крикнув: «Можете объединяться!», швырнул лимонку в помещение. Роман с Олегом навалились на тяжелую створку и захлопнули дверь. Майор быстро крутанул широкое колесо запорного механизма и, махнув рукой сталкерам, первым побежал вверх по лестнице. Сзади раздался глухой удар, стены здания заходили ходуном, с потолка посыпалась штукатурка.
– Твою же мать… – пробормотал Свистунов, когда прямо перед ним на ступени со звоном упала длинная пыльная лампа холодного света.
Нестеров
– За мной! Не спать! – крикнул Шекспир, толкая косую крышку люка.
Та со скрипом отвалилась, и в глаза выбравшимся из здания ударил кажущийся ослепительным дневной свет. Роман заморгал, восстанавливая зрение, и одновременно жадно вдыхал полной грудью свежий прохладный воздух. После бегства по пыльным коридорам и грязным квартирам отчаянно не хотелось вставать с мягкой травы газона и идти куда-то там к окраинам мертвого города.
– Подъем, сталкер. – Подошедший Посевной протянул Нестерову руку. – Наши друзья скоро обойдут квартал и снова сядут нам на хвост.
Роман кивнул и, схватившись за предложенную ладонь, поднялся на ноги. Свистунов в этот момент перевязал вокруг шеи свой широкий шемаг и, вытащив магазин из автомата, пересчитывал патроны.
– Бурый, прием! – Шекспир снова снял с пояса рацию. – Бурый, ответь!
С чистого безоблачного неба светило оранжевое закатное солнце, заставляющее все объекты отбрасывать неестественно длинные тени. Нестеров, наконец привыкнув к свету, окинул взглядом улицу, на которой они оказались. Это был относительно узкий проезд между двумя пятиэтажками с широкими тротуарами и разросшимися деревьями на газонах. В дальнем конце, перегораживая проход, стоял ржавый БТР, нос которого, судя по подрагивающему перед ним мареву, находился в огненной аномалии. Кроме этого, в паре десятков метров у водостока лежала бесформенная груда тряпья защитного цвета, вероятного, когда-то бывшая сталкером. Возле нее валялся сплюснутый АК-74 и разорванный рюкзак.
Роман вытащил из поясной сумки карту и, раскрыв проклеенный на сгибах прозрачным скотчем лист, еще раз изучил маршрут.
– На север до границы Припяти, – кивнул Свистунов, глядя через плечо друга. – А там по прямой через скопление аномалий до самого энергоблока.
– Ага… – Нестеров продолжал изучать условные обозначения и пометки, оставленные бойцами в сером камуфляже.
Даже будучи зомбированы гигантским артефактом, солдаты Зоны не были глупы. Все используемые ими маршруты были тщательно выверены и проверены, каждая группа старалась фиксировать любые опасности и сообщать о них остальным. Именно поэтому добытые с их трупов карты особо ценились сталкерами, и любой торговец информацией был готов заплатить кругленькую сумму любому способному достать хотя бы копию.
– Вот тут можно срезать через дворы, – наконец объявил Роман. – Судя по схеме, мы выйдем прямо на объездную одноколейную железную дорогу и по ней доберемся до гряды небольших холмов напротив ЧАЭС. Уверен, там будет отличная наблюдательная позиция…
– Тогда пошли. – Шекспир убрал рацию и поморщился. – Связь в городе никакая, я попробую связаться с ними, когда дойдем до выселок.
Нестеров убрал карту и, кивнув, снял с плеча автомат.
– Ну, веди. – Свистунов подтянул пояс камуфлированных штанов с защитными наколенниками.
Майор усмехнулся, а затем вздрогнул и
резко напрягся всем телом.– Вертолет, – подтвердил Роман, снимая оружие с предохранителя.
– Быстро! – Посевной махнул рукой, и сталкеры, перебежав дорогу, укрылись под кривым козырьком одного из подъездов.
Мгновение спустя из-за крыши соседнего дома выскользнули три Ми-24 и, ревя турбинами, промчались над улицей. Под днищем одного из них на толстых тросах покачивался тяжелый контейнер. В двух других в раскрытых бортовых люках сидели, свесив ноги, стрелки в угольно-черной униформе с F2000 в руках.
Нестеров выдохнул, различив под кабинами эмблемы в виде обсидианового прямоугольника на фоне земного шара.
– К энергоблоку полетели, – отметил Свистунов.
– Угу, – подтвердил Шекспир, глядя на свои тяжелые механические часы. – И значительно раньше ожидаемого срока. Проклятье! Похоже, кто-то в аналитическом отделе опять облажался… Каждый раз вот так… Когда же они наконец уже…
– Давайте-ка притопим, – негромко прервал его Роман и первым направился к проходу в заросший бурьяном двор.
Владимир и Олег переглянулись, Свистунов пожал плечами, и они поспешили следом за сталкером.
Солнце нещадно припекало с безоблачного голубого неба, смыкающегося вдалеке с горизонтом. Вокруг, на сколько хватало глаз, простиралась бескрайняя Аризонская пустыня. Лишь в нескольких километрах по левую руку от растрескавшегося на жаре асфальта поблескивала раскаленная сталь высокого забора с колючей проволокой и виднелись серые точки бетонных дотов. По другую сторону от тщательно охраняемого Периметра начиналась совсем другая земля.
Там раскинулась одна из наиболее опасных Аномальных Зон в Америке, получившая официальный код «Дельта-6» и вобравшая в себя треть Аризонской пустыни вместе с сотней небольших городков и добрую половину Лос-Анджелеса. Теперь Город Ангелов переименовали в Город Смерти, а сталкеры и военные заходили лишь в пригороды и ни под каким предлогом не соглашались пробираться в глубь бывшей столицы штата или тем более подходить к огромным забитым трупами стеклянным башням Делового центра.
Хирам вывернул руль и, поправив зеркало заднего вида, надавил на педаль газа. Тяжелый полноприводный джип с открытым верхом мчался по пустой дороге, заставляя гревшихся на солнце ящериц бросаться врассыпную. Взревев мотором, автомобиль увеличил скорость, и на обшарпанном, покрытом красной краской капоте запрыгали солнечные зайчики.
Хирам поморщился и поправил солнцезащитные очки. В миру его звали Тревис Донован, или просто Трев. Высокий, крепкого телосложения, с выправкой и повадками бывшего военного.
Хирам, хмыкнув, подкрутил рукоятку магнитолы и проводил взглядом очередной пронесшийся мимо телеграфный столб с оборванными проводами. Совсем недалеко, буквально в паре сотен метров слева, виднелись почерневшие остовы легкой бронетехники, на четверть уже ушедшей в песок. Три «Хаммера» и один «Страйкер» около полугода назад попали под выброс – выплеск Зоны, распространяющийся за пределы Периметра наподобие протуберанца и буквально через несколько часов втягивающийся обратно. «Щупальца свои тянет… Проклятая…» – в таких случаях бормотал Старый Пит, шипя беззубым ртом и глядя со своего кресла-качалки, стоящего на крыльце дома, в сторону защитной стены. Обычно после очередного «выплеска» он снимал с креплений над камином ружье и всю ночь не спал, всматриваясь в даль.