Во воасти грека
Шрифт:
— Бальтазар, успокойся. Клянусь, у тебя такой же характер, как у твоего отца, когда он был в твоем возрасте! — дед усмехнулся. — Иногда лучше сидеть сложа руки и позволять людям думать, что ты слеп к их поступкам. Благодаря этому, увидишь, сколько овец последует за волком. — Я уставился на деда в замешательстве, но тогда еще не знал, что он уже был на два шага впереди Кристоса.
Неделю спустя поздно вечером мы с отцом и дедом поднялись на борт частного самолета в аэропорту О'Хара и направились в Даллас. Затем пересели в лимузин, ожидавший нас на взлетно-посадочной полосе. Час спустя мы подъехали к греческому ресторану «Одиссей», которым владел Кристос. По дороге дедушка сообщил, что Кристос закрыл ресторан сегодня пораньше, так как назначил встречу пяти
Как только мы вышли из машины, охрана окружила нас со всех сторон, пока мы направлялись ко входу. Я был удивлен, когда один из двух охранников, стоявших у двери, открыл ее, в то время как другой отошел в сторону, чтобы впустить нас. Они почтительно склонили головы, когда мы проходили мимо. Тускло освещенный ресторан был пуст, когда дедушка повел нас в дальнюю его часть, на звук громких голосов.
— Пришло время кому-то другому сесть во главе стола. Себастьян стар, его нужно заменить. Но когда он уйдет в отставку, то передаст дела Яннису, не дав никому из нас шанса править, а если что-то случится с Яннисом, то все достанется его сыну. Вот почему я созвал собрание, нужно устранить всех троих, чтобы власть в свои руки взяла новая семья! — заявил предатель Кристос.
— Полагаю, новая семья должна быть твоей, Кристос? — уточнил Микос, Босс из Нового Орлеана.
— По-моему, предложение отличное, — произнес дедушка, застав всех врасплох, когда мы вошли в комнату. Выражение полного ужаса охватило лицо Кристоса, который сидел во главе длинного обеденного стола. Жаль, что я не достал свой телефон, чтобы запечатлеть тот момент.
Наши люди рассредоточились по помещению так, чтобы никто не смог уйти. Микос покачал головой, откидываясь на спинку стула. Остальные четыре Босса — Ласар из Майами, Бенито из Детройта и Фредерик из Колумбии, сидели со стоическим выражением лица.
Дедушка подошел к противоположному концу стола, где один из наших людей выдвинул ему стул, а затем сел. Мы с отцом встали по бокам от него.
— Я жду твоего ответа, Кристос, — подтолкнул дедушка, положил руки на стол и переплел пальцы.
Кристос вышел из оцепенения и изобразил на лице браваду.
— Мы с друзьями считаем, что пришло время передать власть другой семье.
Дедушка посмотрел на него, прежде чем окинуть взглядом каждого мужчину, сидящего за столом, а затем снова обратил свое внимание на Кристоса.
— Но из того, что я тут услышал, это лишь твое мнение, а не мнение твоих друзей, разве нет?
Кристос улыбнулся и взял со стола свой портсигар. Достал длинную коричневую сигарету, сунул ее в рот, затем закурил, выпустив клуб дыма.
— Люди не так тебе верны, как ты думаешь, Себастьян. Они здесь, потому что считают так же, как и я, — злорадствовал он.
Прошло несколько секунд, прежде чем дедушка что-то промычал, а затем ответил:
— Возможно, ты прав, Кристос. Преданность трудно завоевать, а в нашем деле это еще труднее. Если эти люди здесь, потому что ваши мнения совпадают, это было бы разочарованием. — Кристос ухмыльнулся, но дедушка поднял указательный палец и продолжил. — но… что, если они здесь, потому что я их сюда позвал? — ухмылка быстро сползла с лица Кристоса. — Скажу тебе кое-что о верности, Кристос. В то время как ты думал, что можешь устроить переворот против меня и моей семьи, эти люди, сидящие здесь, — дедушка указал на Боссов, — не колеблясь, позвонили и сообщили мне о твоем дерьме. Это и есть верность — то, чего у тебя нет!
Кристос недоверчиво уставился на остальных. Тогда он понял, что его подставили, и единственное, что ему оставалось — оправдываться.
— Себастьян, послушай, они могут отрицать, но все хотят занять твое место. Это то, к чему мы все стремимся, разумеется, нельзя винить меня за то, что я хочу продвинуться. Понимаю, что поступил неправильно, и приношу свои извинения. Обещаю, что ничего подобного больше не повторится.
— Конечно же, не повторится, — подтвердил
дедушка, прежде чем произнести мое имя, — Бальтазар.Без малейших колебаний я вытащил свою 9-миллиметровую «Беретту» и выстрелил Кристосу прямо меж глаз, отчего тот повалился на стол.
— Джентльмены, благодарю вас за то, что приехали сюда сегодня. Теперь, когда мы позаботились о паразите, который пытался заразить нас, хочу сообщить вам всем, что мой внук, Бальтазар, возглавит этот регион и приступит к делам немедленно, — объявил дедушка, а я выпучил глаза от неожиданности.
— Что? — спросил я, озадаченный его заявлением.
Дедушка повернулся ко мне и произнес:
— Пора взять на себя больше ответственности, а теперь, когда этому региону нужен новый Босс, ты им и станешь.
— Но, дедушка, я хочу остаться в Чикаго, — запротестовал я.
И тут вмешался отец:
— Бальтазар, это не обсуждается. Ты теперь Босс, так что веди себя соответствующе!
Отец был прав, Чикаго никуда не денется; я мог приехать туда в любое время. Даллас я немного знал — младшая сестра моей матери жила здесь, и мы много раз навещали ее. Мне предоставился шанс проявить себя перед дедушкой и отцом. Доказать, что я мог решать дела самостоятельно и заставить других бояться меня не только из-за фамилии Куракос, а потому, что я мог быть таким же расчетливым и безжалостным.
Я с гордостью занял свою должность, и по возвращению в Чикаго подготовился к переезду. Сообщил Ксандеру, своему лучшему другу, что он поедет со мной и станет моей правой рукой. Прошел год, прежде чем Алистер, мой младший брат, последовал за нами. С тех пор мы неразлучны, словно три мушкетера.
Пришлось столкнуться с негативной реакцией со стороны некоторых людей Кристоса, которые не пожелали входить в состав моей команды. Излишне говорить, что эти ублюдки продержались недолго и чудесным образом исчезли, и больше о них никто не слышал. Я купил несколько предприятий, чтобы моя деятельность выглядела законной со стороны: заправочные станции и магазины для обналичивания чеков, кое-какую недвижимость и «Элиту». Доход от незаконных игорных домов и торговли оружием мы отмывали через другие предприятия. Два года спустя я завоевал уважение других Боссов, а дедушка и отец гордились моим управлением Далласа.
Когда появилась Нина, у меня как раз шли разборки с местной итальянской семьей Ганино, которая пыталась пробиться на мою территорию. Отсюда и причина, по которой я не хотел сближаться с девушкой. Я работаю в этом бизнесе достаточно долго и знаю, что в подобных ситуациях у семьи или любого близкого мне человека на спине появится мишень. Поэтому я держался на расстоянии, пока не увидел, как тот придурок пытался силой увезти Нину с парковки.
Мы с Алистером и Ксандером находились в кабинете, просматривали отчеты за прошедшую неделю — ну, парни в основном болтали, а я наблюдал по камерам, как Нина выходила из здания. Я всегда это делал в те ночи, когда она работала. Девушка выглядела измученной и устало шла к своей машине. Затем внезапно остановилась, и на экране появилась фигура. По поведению Нины можно было сказать, что она не хотела, чтобы ее беспокоил тот придурок. Я продолжал мысленно повторять ей, чтобы она просто села в машину. Нина повернулась, чтобы так и поступить, но мудак вдруг схватил ее. Я мгновенно вскочил со своего места и выбежал из кабинета, Алистер и Ксандер последовали за мной. Пробегая по клубу, я вытащил пистолет из заднего кармана брюк.
— Что случилось, Зар? — спросил Алистер, когда мы остановились у двери, из которой вышла Нина.
Я приложил палец к губам, давая парням понять, чтобы они замолчали, прежде чем повернул ручку. Нина пыталась вырваться из хватки мудака, но безуспешно. Я подкрался к ним сзади, а затем сильно ударил его прикладом пистолета, отчего придурок отпустил Нину, схватившись за окровавленную голову.
Девушка резко обернулась, ее глаза были как у оленя в свете фар. Она была напугана и потрясена. Хотелось пустить мудаку пулю в голову прямо здесь и сейчас, но я не был готов к тому, что Нина увидит меня с этой стороны.