Чтение онлайн

— Я рад, что с Карраем все хорошо, — не слишком радостно заявил наследник. Замялся на мгновение и осторожно продолжил: — И раз уж вас с ним теперь ничто не связывает… Когда я решу устроить отбор, ты станешь моей…

— Невестой? — Я обернулась к тальдену и покачала головой. — Нет, не стану. Мы выросли вместе, всю жизнь дружили…

— И поэтому будем отличной парой! — с несвойственной ему запальчивостью воскликнул Мориэн.

Я мягко улыбнулась:

— Нет, не будем. Потому что я люблю другого. А ты не любишь меня. Просто ты привык ко мне, тебе со мной легко. Но это не любовь. Совсем не то,

Мориэн порывался меня перебить, даже за руку схватил, но стоило мне упомянуть императора с императрицей, как он поджал губы и задумчиво замолчал. Наверное, сравнивал отношения родителей с нашими и делал выводы: любовь и дружба — совсем не одно и то же.

— Но мы хотя бы можем остаться друзьями? — наконец спросил он, сдаваясь и вновь становясь Ледяным: сдержанным, бесстрастным, почти лишенным эмоций.

— Мне бы этого очень хотелось. И Чили тоже, — весело добавила я.

Так, как в Ледяном Логе, льорна больше нигде не кормили. К тому же здесь Снежок, и мой питомец очень огорчится, если мы перестанем наведываться к этому снежному котяре в гости.

На том и порешили: мы снова друзья, друзьями и останемся. Навсегда.

Аман, к слову, тоже не оставил меня без подарка, передал его с Хевиной. Кулон из янтаря, такого яркого, что, казалось, это не застывшая капля смолы мерцает у меня на ладони, а заточенное под стеклом живое пламя — согревающее, но не обжигающее. Я тут же его надела, с удовольствием отмечая, как кулон удачно сочетается с цветом моих волос и как будто делает глаза ярче.

В общем, чудесный подарок!

Я ведь давно искала украшение, с которым бы никогда не расставалась. Что-то особенное, дорогое сердцу. Пусть этот кулон станет моим оберегом.

К украшению прилагалась короткая записка:

«До скорой встречи, Ядовитая».

Скользнув взглядом по одной-единственной строчке, я улыбнулась и подумала: «Надеюсь, что так и будет».

Как же это здорово — вернуться домой! В родные стены, ко всему, что любимо и дорого. Нет, я, конечно, надеялась, что это не навсегда и обещанной встречи долго ждать не придется, но пока что наслаждалась каждым мгновением, проведенным с сестрой и братом, отдыхала, что называется, душой и телом.

Много гуляла с Эйли и Шаном, много смеялась. Поводов для веселья особых не было, но я запретила себе унывать и отчаиваться. С Талврином разберутся и драконов от безумия спасут обязательно. Не может такого быть, чтобы на моего дядю не нашлась управа! Каким бы выдающимся магом он ни был, в мире полно еще более выдающихся. И они ни на минуту не прекращали его поиски. Увы, пока безрезультатные.

Адельмар словно сквозь землю провалился, растворился в воздухе. Понятное дело, ему помогали. Кто-то помог ему сбежать, кто-то его прятал. Найти бы этого гада или гадов и скормить дольгаттам! Очистить Адальфиву от таких мерзавцев.

Я храбрилась, как могла, храбрилась из последних сил, но порой страх все же брал надо мной верх, ядовитой змеей вползал в душу, оплетал сердце, и тогда я снова начинала думать об отце, Шане, Мориэне и его великолепии. А главное, задавалась вопросом: не сделает ли мой тагров дядюшка так,

Всякий раз, когда меня начинали одолевать эти мысли, появлялось желание самой найти Адельмара и с ним поквитаться. Наказать за то, что он чуть не погубил Амана. Воздействовал на меня чарами, превратив в марионетку, использовал в своих гнусных целях.

В общем, никакой он не человек — чудовище. Безумное в своей ненависти к драконам.

Говоря о чудовищах, нельзя не упомянуть еще об одном: об Элесбед. До Мраморного дворца морканта не добралась, сбежала из-под надзора стражи и, беря пример с Талврина, тоже как будто исчезла с лица земли. Случайно я стала свидетельницей разговора родителей, из которого узнала, что Аман вместе с людьми правителя ищет княгиню по всей Адальфиве.

Наверное, потому его не видно и не слышно. Не до встреч ему сейчас и не до несостоявшихся ари. Представляю, что Аман испытывает к морканте, долгое время манипулировавшей им с помощью Клер и детей. Представляю, как сильно хочет ее найти и… Даже страшно предположить, что будет, когда Элесбед попадет к нему в руки. А всю жизнь она не сможет прятаться.

По крайней мере, мне очень хотелось, чтобы этот кошмар скорей прекратился.

То утро началось как обычно: завтрак в кругу семьи, очередная перебранка Эйли и Шана, строгие окрики матери. Мы с ней в последнее время почти не разговаривали, как и с папой. Нет, отец на меня, в отличие от ее светлости, больше не злился. Просто не до завтраков ему было и не до общения с близкими. Он тоже принимал участие в поисках Адельмара и почти не появлялся дома, оставив на нас с мамой заботу о младших.

— Эйли… Эйлуэн, — позвала я сестру, продолжавшую негромко переругиваться с Шаном. — Не хочешь прогуляться в город?

Еще один день в четырех стенах, и я почувствую себя пленницей. А мне вполне хватило этого ощущения в Огненном чертоге и Ледяном Логе.

— Сидели бы дома, — хмуро заметила мама.

— Мы ненадолго, — коротко ответила я, стараясь не смотреть ей в глаза.

В последнее время в них читалось недовольство всем и вся. Наверное, за этим чувством мама просто пыталась скрыть страх за детей, за мужа, который тоже в любой момент мог обезуметь. За наше будущее.

Эйлуэн с радостью приняла мое предложение, и после завтрака мы отправились в Архонну. На днях в центре города открылась летняя ярмарка, и сестре не терпелось ее посетить: на людей посмотреть и себя красавицу показать. Да и мне очень хотелось развеяться.

Хотя бы на время отвлечься от мыслей о своем несостоявшемся браке.

Шан порывался отправиться с нами, но мама ему запретила. Он ведь тоже дракон, хоть еще и ни разу не оборачивался. А дядя, чтоб его тагры до смерти покусали, не жалел и детей.

Они с Элесбед два сапога пара.

В город мы полетели в сопровождении стражников. Нас без охраны теперь даже в сад, разбитый за замком, не отпускали. Но мы с Эйлуэн не роптали, послушно следовали за вооруженными до зубов охранниками. Еще два таких же бугая шли за нами, не спуская с нас глаз.

Терпеливо ждали, когда мы останавливались возле прилавков с украшениями и подолгу их рассматривали. Следили за тем, что и у кого покупаем. Что пьем, что в рот кладем. В общем, строжайший надзор.