Во мне
Шрифт:
Очнулась от того, что сильные пальцы на которых я залипла, нетерпеливо дернулись. Мужчина все еще ожидал, когда я вложу свою руку в его раскрытую ладонь. Тихо выдохнула и приказала себе не паниковать, особенно, не бояться, ведь я уже выяснила, что у них не только отменный слух и нюх, но еще они чувствуют эмоции.
Протянув руку, не смело коснулась пальцами темных узоров на гладкой коже и невольно вздрогнула, когда он обхватил мою руку. По сравнению со мной, он был огромен и это не могло не пугать. Да при желании, он меня щелчком пальцев может прибить!
— Не бойся, — снова его голос
— Я не… — замолкаю на полуслове, понимая, что врать бесполезно, он все чувствует. — Я стараюсь, но это не просто, — говорю ему правду. — Прежде всего ты мужчина, очень большой и сильный, — продолжаю, и буквально вижу как он выпрямляет спину и надувает грудь. Ему так приятны мои слова? Но ведь это был совсем не комплимент!
Смотрю на него растерянно и он, то ли видит что — то в моих глазах, то ли читает мои чувства, но его грудь сдувается, взгляд становится пронзительным, а вот улыбка, как и его голо обдает теплом, отогревая мое заледеневшее сердце и это опаснее всего.
— Ты все это время жила одна, — смотрит слишком внимательно, пытаясь уловить малейший оттенок моих эмоций, что бы что? — И за это время научилась бояться мужчин, — продолжает он. — У тебя правильные инстинкты, — подводит итог, а меня всю передергивает от воспоминаний того, из — за чего выработался этот правильный инстинкт.
Не замечаю, как оказываюсь сидящей на его согнутом локте, но срабатывают уже другие инстинкты и я, чтобы не упасть, крепко обхватываю руками крепкую шею.
— Тебе не стоит больше бояться, — разворачивается и шагает в ту сторону, откуда только что пришел со своей группой.
Я напрягаюсь, потому что знаю, о чем он будет говорить дальше. Моя собственность и бла, бла, бла. Пытаюсь взять себя в руки, чтобы не показать своего истинного отношения к принудительному присвоению моей тушки. Прежде чем показывать характер и выяснять отношения, надо спасти моего братишку. Ему там бедному плохо, ведь голодный и нервничает, а нервничать ему нельзя.
— Ты под моей защитой и больше никто не тронет тебя и Дэна, — произносит он совсем ни то, о чем я думала.
Или я просто пытаюсь сама себя успокоить? Но ведь: «под моей защитой» это совсем не то что «принадлежишь мне». Ведь так?
— Ты его нашел? Где он? — начинаю оглядываться по сторонам. — Сарит с казал, что я просила за него и ты пошел его искать, — продолжала я тараторить, чувствуя, как нарастает моя паника. — Ты его нашел? С ним все в порядке? — не отдавая себе отчета, царапаю короткими ногтями его твердую броню на плечах и пристально вглядываюсь в невероятно синие глаза. Разве раньше они не были черными? Игра света?
Трясу головой, пытаюсь выбросить весь бред, который туда лезет. Видимо, нервная система не выдерживает и по своему пытается уберечь мои мозги от перегрева.
— Он жив, — всего два слова, но насколько же они правильные.
— Что с ним? — выдыхаю, сдуваясь как надувной шарик. Слишком много потрясений.
— Он не открыл нам двери. Я бы сделал так же.
— Он вас испугался?
— Задал вопрос, на который я не знал ответа, а когда узнал, мы уже ушли оттуда.
— Что он хотел знать? — нахмурилась, не до конца понимая то, о чем
мне пытался сказать Элиш.— Твое имя, — снова коротко и только по делу.
— Но ведь вы знаете… — перевожу взгляд на Сарита. — Ведь ты и тот противный доктор узнали мое имя…
— Медик сразу взял твою кровь и выявил нужную информацию для поиска, но чтобы прогнать ее по базе, найти совпадения и выявить из них тебя, понадобилось время.
— Вся информация о тебе поступает на мой браслет, — покрутил он своим запястьем так, чтобы я смогла увидеть на нем черный, широкий обруч. — Я получил ее сразу же, но к тому времени отошел от твоего убежища слишком далеко. Проще было вернуться за тобой и отнести тебя к брату. Так он точно откроет дверь.
— Спасибо, — выдохнула и обессилено положила свое голову на плечо к Элишу.
Было тепло, хорошо и необычно, но не настолько, чтобы отстраниться. Вот спасем Дэниса, немного наберусь сил и тогда…
— Что сделал медик? — раздалось тихо над моим ухом.
В голосе инопланетного генерала слышались угроза и обещание. Я знала, чувствовала, что от моих слов сейчас зависело многое, как минимум, одна жизнь. Преподнесу все резко, категорично и без подробностей и этот темнокожий гигант как минимум покалечит врача. Из — за меня… моих слов… подобная власть пугала.
Тряхнула головой, избавляясь от подобных мыслей. Бредовые, неожиданные, будто и не мои вовсе. Я его спасла, он считает себя обязанным мне, но вряд ли чаша его доверия склонится в мою сторону. Кем бы я не была, я ему чужая, он меня совсем не знает.
— Все в порядке? — вернул меня в реальность голос.
Сейчас, меня топит в удовольствии всего лишь несколько слов сказанных Элишем, а что будет если он начнет мне что — то рассказывать и при этом мы окажемся одни?
— Все хорошо, — ответила слишком поспешно, наткнувшись на внимательный взгляд и хмурые брови.
После моего ответа, брови сдвинулись сильнее, а выражение лица генерала ожесточилось, я буквально кожей чувствовала его недовольство и это было очень плохо. Недовольные люди злы и опасны, а этот еще и огромен. И единственный выход, сказать правду.
— Просто устала, — сдалась, вновь положив голову ему на плечо. — Мысли немного хаотичные, путаются. А еще я ничего не понимаю, не успеваю обдумывать все, что со мной происходит. Ваш врач меня предупреждал, а я не послушала, но я не могла по-другому, ведь Дэн маленький и совсем один, кроме меня у него никого нет, — выдала почти что на одном дыхании и устала еще сильнее, хоть и ничего не делала в физическом плане.
— О чем тебя предупреждал медик? — задал еще один вопрос Элиш, при этом не останавливаясь и не смотря на меня.
Он внимательно осматривал окрестности на предмет опасности, нес меня на руках и в то же время, искренне интересовался произошедшим со мной. Это подкупало, а чувство безопасности, которое меня обволакивало, делало меня спокойной и расслабленной. Слишком расслабленной.
— Я проснулась в прозрачном ящике. Врач сказал, что очнулась я слишком рано и смогла излечиться едва ли на половину. Он хотел меня долечить, а я хотела быстрее добраться до брата. Он настаивал, я тоже. Только он на лечении, а я на уходе.