Во имя твое
Шрифт:
«Низко пошел. Похоже, в овчарне пришел конец».
Мелькнувшая в голове мысль заставила юношу нервно хихикнуть.
— Быстрей… — Выплюнув текущую изо рта кровь Майя указала куда-то в сторону очага. — Там. На полке… Ромейский огонь… Я сорвала защиту, истончила пути… Отрезала его от колодца сил. Он сейчас уязвим, но это ненадолго…
— А соседи? Не помогут? Шуму на все село…
— Быстрей, дурак… — Устало покачала головой бледная как снег женщина и бессильно повалившись на бок скорчилась на полу. — Чары… Никто не слышит… Не видит… А если и слышит, то считает, что все так и должно быть. Иди… Огонь. Он боится огня…
— Ты в порядке?
— Поторопись. Глаза вдовы закрылись. — Поторопись если хочешь увидеть рассвет.
«Если хочу увидеть рассвет».
До крови прикусив губу Август шагнул к полке и подхватив лежащую на нем, украшенную сургучными печатями металлическую сферу, двинулся к курящемуся обугленной древесиной пролому в стене. Дом опасно поскрипывал, со стропил сыпалась пыль. Под ногами юноши чуть слышно брякнуло. Опустив взгляд цу Вернстром несколько мгновений
«Во всяком случае эту штуку прожевать будет посложнее».
С кряхтением нагнувшись, юноша подобрал клинок и шагнув в курящийся углями пролом в стене глубоко вдохнул промороженный воздух.
«И это мой сын? Это плод моих чресел? Двигаешься как сонная улитка. Давай, шевелись, сопляк. И постарайся не промахнуться, второй бомбы с алхимической дрянью у тебя нет». Голос отца был полон злорадства.
— Да пошел ты. Я еще жив. — Чуть слышно буркнул цу Вернстром и расправив плечи шагнул в сторону груды оставшихся на месте сарая досок. Ровно туда, где среди обломков вяло шевелилась черная будто мрак, искореженная тень.
– -
Стефан зарычал. Разминувшееся на пол пальца с лицом дикарки оголовье молота разбрызгало в щепы верстак, и мазнув самым краем по опорному столбу мастерской, точно рубанок выбрало с него изрядную порцию древесины. Это был мастерский удар. От тяжеловесного деревенского увальня не осталось и следа — перед Сив был опытный боец и убийца, быстрый, гибкий, опасный, но все же кузнец опоздал. Невесомо качнувшись в сторону северянка крутанулась на пятке и коротко без размаху ткнула ножом в бок здоровяка. Раздался звук как будто кто-то с размаху всадил колун в сучок дерева.
— Бесы! Отпрыгнув в сторону дикарка с некоторым изумлением глянула на зажатый в кулаке обломок оружия и отбросив в сторону бесполезную рукоять пригнувшись широко растопырила руки и оскалилась словно загнанная в угол волчица.
— Сдохни! — Гигант прыгнул. Свистнувший в могучем замахе молот внезапно изменил траекторию и вместо того чтобы обрушиться сверху коротко ткнул попытавшуюся уйти от удара великаншу в бедро. Коротко вякнув женщина кулем отлетела к стоящей посреди мастерской бочке. Раздался треск, поток хлынувшей из опрокинутой бочки, пахнущей ржавчиной и окалиной воды, растекся по кузне почти моментально превратив пол в жидкое грязевое месиво. — Ха! Спеша развить успех здоровяк перехватив молот за самый конец рукояти и торопливо подскочив к поверженной противнице несколько раз впечатал его в живот распростертой посреди мутной лужи великанши. Содрогающаяся при каждом ударе всем телом Сив захрипела и бессильно обмякла, на губах великанши вспухли кровавые пузыри. — И это все?! — В голосе Стефана послышались глумливо-разочарованные нотки. — А я думал, ты покрепче будешь. — Крутанув молотом словно тростинкой, здоровяк неторопливо обошел упрямо пытающуюся перевернуться на живот дикарку и небрежно толкнул ее ногой в бедро. С губ северянки сорвался жалобный стон. — Сломано. Злорадно заключит кузнец и обойдя дикарку с другой стороны снова пнул ее в бок. — И это тоже. На губах здоровяка появилась диковатая ухмылка. — Знаешь… — Закинув свое оружие на плечо гигант чуть наклонившись принялся озабочено осматривать оцарапанный ножом бок. — Я хочу еще немного поиграть. Один вопрос. Всего один. На что ты надеялась придя ко мне вот так? Думала заколоть меня этой зубочисткой? Я ведь колдун, сама сказала. Кузнец. На мне заговор от железа. Так на что ты надеялась? — Глаза здоровяка сощурились в их глубине на мгновенье вспыхнули ярко желтые огоньки… — Думала, что я раскаюсь? Скажу тебе спасибо за то, что загубила смысл всей моей жизни? Что буду валяться у тебя в ногах и благодарить за то, что убила ту которую я любил? — Утвердив сапог на бедре женщины Стефан принялся неторопливо поворачивать ногу то вправо то влево.
— Пх-х-а… Тело великанши вновь содрогнулось выгнулось дугой и ее обильно вырвало желчью.
— Как по мне, неплохой ответ. — Хмыкнул Стефан и задрав голову задумчиво уставился в потолок. — Прежде чем мы продолжим. Я хочу, чтобы ты кое-что поняла. Тяжело произнес он спустя минуту. Тогда, когда Крес приехал к нам на свадьбу, я не мог спасти Инишу. Был тогда слишком молод и глуп, слишком слаб и мягок. Но уже тогда я знал, что ее можно вернуть. Без дураков. По настоящему. Просто это требует времени. Много времени. И терпенья. А я ведь почти закончил. Качнув головой в сторону занавешенной части мастерской здоровяк тяжело вздохнул. Ты не представляешь насколько это было сложно — найти и собрать ее кости, провести правильные ритуалы. Кормить ее живой кровью, искать нужные ингредиенты и травы… И возвращать ее обратно. Шаг за шагом. Старые сказки говорят, что древние колдуны могли выдернуть душу с той стороны простым усилием воли. Говорят, что некоторые могли сделать это даже сами с собой. Но для меня это не так. — Оскалившись Стефан снова усилил нажим и дождавшись стона северянки довольно кивнул собственным мыслям. — Сложнее всего было с деньгами. С чертовыми деньгами. Вся эта алхимическая дрянь стоит золота. Столько золота, что честной работой за всю жизнь не соберешь. Или соберешь. Лет за триста. Поэтому я и обратился к пиктам. Это оказалось выгоднее. Дикари не знают цену тому, что можно найти в лесах. Я получил нужные минералы и травы, собрал достаточно Разломного камня[9], огненных бабочек, золотого листа, и прочего. Еще семь партий железа этим лесным идиотам и они принесли бы мне сердце леса. Знаешь что это? Знаешь кто такой дух хранитель рощи? Сейчас таких уже не водится. Последний, говорят, лет пятьсот как сдох. Их пища — магия, а ее в мире все меньше. — Склонившись к почти потерявшей сознание
великанше, кузнец нежно отбросил с ее лица прядку растрепавшихся в драке волос и смачно плюнул ей в лицо. — Но у пиктов сохранились их сердца. В святилищах. Когда-то они охотились на них. Воевали с ними. Делали из их шкур обереги, а кости использовали как подношение своим богам. Дураки. — Губы Стефана изогнулись в кривой усмешке. — Души умерших. Они забывают. Понимаешь? Стоит попробовать вересковый мед, ступить на ту сторону, и все — тебя больше нет. Но если дать мертвецу сердце хранителя, он вспомнит. Оживет по настоящему… Понимаешь, тупая ты дура?! Неожиданно сорвавшись на крик здоровяк подняв ногу с силой опустил ее на живот великанши.— А-х-х-х… Тело женщины выгнулось дугой, глаза закатились. На губах вскипела кровавая пена. Из уголков распахнутых в невыразимой муке глаз, оставляя на щеках мокрый след протянулись влажные дорожки.
— Ну, ладно, ладно. — Неожиданно успокоившись проворчал кузнец и снова утвердив сапог на грудь северянки наклонившись вперед упер руки в колено. — Ты погорячилась, я погорячился. — Ты главное не умирай пока… Мне тебе еще так много рассказать надо. — В голосе кузнеца проскользнули безумные нотки. — Мы с тобой будем еще долго разговаривать. Дни. Недели. Годы… Мы начнем все сначала. Вернем ее. Вместе. Для начала я отниму у тебя руки. Потом ноги. По кусочку, медленно. Я буду кормить тобой Инишу… Потихоньку. Раньше я не давал ей испробовать плоти, но мне кажется, это ей понравится. И ускорит процесс. А потом мы будем играть в вопросы, и ты каждый день будешь молить меня тебя убить. И знаешь?.. — Задумчиво дернув себя за бороду великан усмехнулся. — В тот день, когда я закончу свою работу, когда Иниша вернется, я отдам то что от тебя останется ей. И ты будешь мне благодарна. До смерти благодарна, ха. Вот прям до донышка сердца. — Еще больше подавшись вперед кузнец раздув ноздри громко втянул носом воздух и брезгливо поморщился. — Да ты походу не только облевалась. Хохотнул он и покачал головой. — Ну да ладно, кто из нас бывало не обделывался. Зато ты похоже все поня… — Не договорив здоровяк с некоторым удивлением уставился на вцепившиеся в голенище сапога пальцы. Руки великанши дрожали от напряжения, обломанные ногти вцепились в толстую кожу сапог оставляя на ней еле заметные царапины.
— Ха! — Из горла кузнеца вырвался короткий смешок. — Ха-ха-ха… А ты упорная. Да. Мы с тобой славно проведем время! Очень славно! — В голос рассмеялся Стефан и подняв взгляд на лицо северянки словно на стену натолкнулся на два сверкнувших из под забрызганных рвотой и кровью век провала в ледяную бездну. Сминаемая кожа жалобно заскрипела, раздался звук будто кто-то сломал завернутую в мокрые тряпки сухую лесину и вскрикнувший не сколько от боли сколько от неожиданности и испуга здоровяк покачнувшись начал заваливаться на бок. — Что за… Змеей вывернувшаяся из под ноги гиганта, Сив, легко вскочив на ноги, растопырив пальцы словно кошка когти рванула ногтями живот потерявшего равновесие кузнеца. На стены мастерской фонтаном брызнула кровь. — Что за.. — Упав на колени, неловко подволакивающий сломанную ногу, Стефан слепо отмахнулся молотом. Он почти попал. Почти. Со свистом разорвавшее воздух полупудовое било скользнуло в волосе от виска изогнувшейся как будто у нее не было позвоночника Сив и с чавканьем врубилось в раскисший земляной пол. В воздухе снова мелькнула растопыренная пятерня и кузнец взвизгнув от нестерпимой боли схватился за наполовину оторванную кисть. Следующий удар пришелся в плечо. На потолок и стены снова брызнуло жирным багрянцем и вторая, лишившаяся огромного куска мышц, рука здоровяка повисла плетью. — Что это за сейд… — Выдохнул Стефан и с ужасом уставился на как ни в чем не бывало приплясывающую в двух шагах перед его носом дикарку. — Что… за колдовство? — Повторил он и опустив удивленный взгляд на зияющую у него в боку дыру перевел взгляд на зажатый в пальцах великанши слегка пульсирующий черный от крови кусок плоти.
— Не колдовство… — Хрипло пролаяла великанша и поднеся вырванную печень к лицу раздув ноздри принюхалась к своей добычи словно учуявший кровь оголодавший за долгую зиму волк. — Нет… Не колдовство… Ты просто меня разбудил, еда… Голос женщины превратился в змеиное шипение… — Ахххх!! — Задрав голову к потолку зашипела она и фыркнув словно вылезший из воды пес тряхнула головой. — Дрянь… Слабая плоть. Но тоже сойдет. — Рот дикарки раскрылся обнажая два ряда острых зубов.
— Нет… Проскрипел Стефан и завалившись на бок с ужасом уставился на великаншу. Только не так… Пожалуйста…
— Не та-к-к? — По вороньи дернув головой северянка уставилась на колдуна непроницаемым взглядом превратившихся в два иссиня — черных, смоляных озера глаз… — Врешь. Заключила она и немного поколебавшись острожно лизнув окровавленный кусок печени брезгливо сморщилась и разочаровано отбросила его в сторону. — Г-нилая! П-ада-ль! Г-ниль! Зашипела она рассерженной кошкой и закрутилась на месте. — Г-ниль. Маг-ия. Не та-к. Мер-твец. Не та-к-к. Ты меня обманул, еда! Ладонь дикарки сомкнулась на рукояти молота. — Гниль. Гниль, гниль, гниль!! Резко выдохнула она и небрежно дернула плечом.
— Сто… Договорить кузнец не успел. Тяжелое било с хрустом врезалась ему в лицо превращая голову Стефана в кровавую кашу.
— Не та-ак-к. — Проклекотала Сив и резко шагнув вперед сорвала остатки перегораживающей мастерскую занавеси. — не так. В черных будто безлунная ночь глазах северянки сверкнуло пламя. — Не т-т-ак-к… А ты — в-к-усны-й?
Безвольно висящий на вбитом в бревна стены стальном крюке, крепко связанный по рукам и ногам сыромятными ремнями иссушенный мужчина в разодранной рясе сосредоточил на Сив взгляд мутных от боли глаз и отчаянно затряс головой. Из угла заткнутого кляпом рта потянулась тонкая нитка слюны.