Внутри неё тьма
Шрифт:
Всё это Рада рассказывала Руслану по дороге к избе. Она до хрипоты понизила голос, чтобы истории выглядели более мистическими и пугающими, но юноша в ответ лишь кивал головой и хмыкал. Догадался, что девушка его стращает. Всё, что она говорила, было правдой, но Рада с тёткой как-то прожили невредимыми столько лет в лесу, потому и Руслану бояться было нечего.
– Далеко ещё? – уточнил он, снимая с волос паутину и отряхиваясь от насекомых.
– Да.
– Ясно, – отозвался юноша невесело.
– Не хочешь – можешь не идти, подождёшь в деревне, – предложила Рада.
– Нет уж, я тебя одну с колдуньей не оставлю.
Девушка
– Не боишься, что тётка тебя проклянёт? Хворь на тебя нашлёт, что хозяйство отсохнет или чего похуже? – с вызовом спросила девушка. Что-то же должно было напугать Руслана!
Он лишь с улыбкой пожал плечами:
– Так тебе же хуже, если отсохнет.
Руслан смело пошёл дальше, хотя не знал дороги. Раде пришлось ускориться, что обогнать его. Она преградила дорогу.
– Ну пожалуйста! Мне надо с тёткой наедине поговорить, без тебя. Что мне сказать или сделать, что ты позволил? Что угодно!
Руслан остановился впритык к девушке. Утонул в её молящем взгляде, тут же обхватил за талию и прижал к дереву. Жёсткая кора впилась ей в спину, а юноша прижался к груди Рады, не позволяя сделать лишнего вдоха.
– Что угодно? – спросил он ей в губы.
Рада не дала ответа. Точнее, ответила не словами. Она осторожно поцеловала Руслана в уголок губ, погладила его плечи и руки, на которых выступали вены. Он не стал медлить. Подхватил движения языка, впился в губы, сжал распущенные волосы девушки, не позволяя отстраниться. Задрал ей подол сарафана и провёл рукой по бедру. Рада задыхалась в своих чувствах. Он скользил по её коже, как по глади воды, нырял в её мысли и уволакивал в пучину вожделения. Каждое его прикосновение отзывалось взрывом чувств. Руслан был то нежен, как ветер сквозь пальцы, то горяч, как солнечные лучи в знойный день. Он дарил жгучие, словно крапива, поцелуи.
А потом отстранился. Рада так и стояла возле дерева, не в силах даже упасть, и тяжело дышала. Всё расплывалось, мысли утекали, пока она пыталась собрать их воедино и вспомнить, с чего и почему всё началось. Говорят, мёртвые девы более податливы языку любви, и Рада в полной мере ощущала это на себе.
– Что угодно? – напомнил Руслан. – Ты готова мне отдаться просто за то, что я позволю тебе поговорить с тёткой наедине?
Прозвучало унизительно. Как будто Рада продавалась ему задёшево. Руслан стоял над ней, уперевшись руками в дерево, и ждал ответа.
– Нет, – возразила она. – Нет!
Девушка подняла взгляд на мужа, пытаясь разгадать его мысли. Но голубые глаза Руслана были слишком глубоки, как бездонное озеро, и нырнуть столь далеко она не могла.
– Ты первый всё начал, – обвинила его Рада.
Хотела толкнуть Руслана, но он первый отвернулся и отпустил её. Губы девушки распухли, она едва могла говорить.
– Ты не дал мне выбора. Всегда брал, что хотел, – прошипела ему вслед Рада.
– Вот как ты обо мне думаешь?
– А разве не так?
Глаза Руслана потемнели. Он снова приблизился к девушке, а она тем временем продолжила:
– Первая встреча. Ты потребовал, чтобы я поцеловала тебя.
– Сама виновата. Ты меня ограбила, а сказала, что я тебе
понравился. Я знал, что ты врёшь. Поставил условие, которое ты не смогла бы выполнить, чтобы ты призналась в обмане…– Вторая встреча, – перебила его девушка. – Я снова тебя ограбила. А ты всё-таки поцеловал меня. Насильно. А что потом? Сдал бы меня страже?
– Нет же, – покачал головой Руслан. – Я же видел, как остальные с тобой обращаются, ты явно не хотела быть там. Я просто хотел наказать тебя, напомнить, что бывает с преступницами. А потом отпустил бы. Но ты спела странную песню, околдовала меня. А потом околдовала и моего брата. Этого я оставить просто так не мог.
Рада опустила глаза. У Руслана была своя правда, и винить его за те поступки было сложно – он защищал себя и свою семью от преступницы.
– Потом обманом женился на мне, – продолжила перечислять девушка, уже тише.
– Ты в любой момент могла отказаться.
И снова Руслан был прав. Она сама на это пошла.
– У меня не было выбора! – воскликнула Рада.
– А у меня был? – Юноша присел на поваленное дерево напротив. Скрестил руки на груди и отвёл взгляд. – Ты всё начала. Грабила меня, околдовывала, пробралась в нашу семью. Что, по-твоему, я должен был делать? Как к тебе относиться? – И, перебив оправдания Рады, добавил: – И всё равно я встал на твою сторону, предложил мир.
Девушка стушевалась. Здесь он точно был прав. Руслан в упор поглядел на неё и спросил:
– Может, я сделал неправильный выбор? Надо было поддержать отца и выгнать тебя? А так я не угодил никому, – невесело хмыкнул он. – Обидел брата, предал отца. Отец вчера пытался обвинить тебя в нападении, а я не согласился с ним, рассказал, что знаю о его поступке. Об убийстве. Я защищал тебя. Может, я выбрал не ту сторону, которую следовало?
– Ты сделал правильный выбор, – признала Рада.
– И что дальше?
Девушка, секунду подумав, присела рядом с ним. Она прятала лицо, чтобы Руслан не заметил, как нервно она обкусывает губы. Провела рукой по очерствевшему дереву, чувствуя, как от него откалываются струпья, и медленно добралась до ладони Руслана. Погладила его грубые пальцы, но не решилась переплести их со своими. Просто накрыла его руку своей и насладилась теплом прикосновения, дожидаясь, пока растопится лёд, который стоял между ними.
– Дай мне немного времени, – попросила Рада. – Позволь поговорить с тёткой, она поможет мне во всём разобраться. И в себе тоже.
– Хорошо. – Руслан встал. Подал руку девушке, помогая ей тоже подняться. – Поговори. Но это последняя твоя просьба, за которую я не потребую плату. – Подловив нахмурившийся взгляд жены, объяснился: – Не телом плату, а отношением. Девок на ночь у меня достаточно, не переживай.
На последнее предложение Раде хотелось съязвить что-нибудь в ответ, но всплеск злости, которую она почуяла в себе, больше походил на ревность, чем на обиду, и девушка промолчала. Она вернулась на запутанную тропу и поманила за собой Руслана. Слишком много времени они потратили на сборы и дорогу, а потом на плутание по лесу и разговоры. День плавно превратился в вечер. Солнце побледнело и медленно, как истратившая силы птица, опускалось к земле. Свет неохотно струился в прорехи между деревьями, лес темнел, из таинственного превращаясь в страшный. Но путь почти закончился, до избы Ягини уже было рукой подать.