Вновь вернуть любовь
Шрифт:
Он потёр сонные глаза.
— Словно меня переехало автобусом, — простонал он. Медленно усевшись, он прижался к спинке кровати. — Спасибо, — сказал он, сжимая мою руку.
— За что? — спросила я, тянясь к его волосам свободной рукой.
— За то, что не ушла, даже когда я сказал тебе. Ты понятия не имеешь, как сильно я нуждался в тебе прошлой ночью. Ты спасла мне жизнь, Чесни, — он впервые искренне улыбнулся мне с тех пор, как вернулся домой.
Я поднесла руку к груди и опустила её себе на сердце.
— Я говорила тебе, что никуда не уйду. Моё сердце бьётся для тебя, и ты нужен мне также, как воздух, чтобы дышать. Я всегда буду рядом, независимо от того, через
Он кивнул с серьёзным лицом.
— Мне нужна помощь, Чесни. Прошлая ночь заставила меня понять, что мне на самом деле нужна помощь. Я больше никогда не хочу доходить до такого момента.
Моё сердце заболело от его признания.
Да! Мы двинемся дальше!
Чувствуя большую уверенность, чем прошлой ночью, я похлопала его по руке.
— Смотри мне, Зейн Томас. Я собираюсь любить тебя так сильно, что все твои разбитые кусочки склеятся крепче, чем было до этого. Мы пройдём через это вместе, пока ты будешь доверять мне и откроешься, чтобы я могла тебе помочь. Нам обоим нужно быть на одной и той же волне, чтобы это сработало.
Зейн снова кивнул.
— Я сделаю всё, что нужно, чтобы начать двигаться дальше. Я хочу жить, — настоял он, хватая мою руку и притягивая меня к себе.
Он прижал меня к своей груди и у меня из глаз вырвались слёзы. Я села, а он вытер капли большими пальцами.
Глядя на меня, Зейн произнёс:
— Мне надоело становиться причиной твоих слёз. Ты заслуживаешь лучшего, как и дети. Я сделаю всё, что нужно, обещаю, — закончил он, встав с кровати. — Я голый.
Я подавилась смешком, несмотря на слёзы. Вот он — игривый Зейн.
— Радуйся тому, что я не уложила тебя в промокших насквозь трусах. Было итак весьма тяжело избавить тебя от них и уложить в постель. А одевать тебя я не собиралась.
Он подарил мне слегка пристыженный смешок и направился в ванную принять душ. Я упала назад в кресло и задумалась о том, что нам нужно сделать далее.
* * *
Через несколько дней после срыва Зейна мы поехали на наш первый сеанс терапии. Мы посещали их вместе и раздельно, работая с профессиональными психиатрами, чтобы справиться с эффектами посттравматического стрессового расстройства. С их помощью Зейн начал обретать всё больше надежды и отношения между нами становились крепче, потому что он начал понимать, как лучше справляться с ПТСР.
Нам пришлось научиться, как разбираться с вещами, которые могут стать спусковым механизмом для возврата галлюцинаций, и мне также пришлось узнать, как быть осторожной, потому что Зейна легко можно было испугать. Я поняла это в тот день, когда мы привезли домой продукты из магазина, чтобы подготовиться к переезду в Северную Каролину. Я случайно хлопнула дверью гаража, и он испугался настолько, что мог бы спрыгнуть с крыши этого гаража. В магазине было понятно, что он чувствует себя некомфортно, потому что толкал тележку к кассе ещё до того, как мы хотя бы наполовину её заполнили. Мы избегали столпотворения людей, как могли, но ему пришлось проталкиваться через них, потому что спустя несколько дней у него начинался этап восприятия реальности.
Впереди было много работы, но мы со всем справлялись вместе. Мы оба знали, что преодолеем его расстройство. Просто это займёт некоторое время, потребует терпения и понимая.
* * *
Везде стояли коробки, когда грузчики паковали и подготавливали всё в доме для транспортировки на корабле в
другую страну. Я зашла в хозяйскую спальню и стала в дверном проёме. В этой комнате останется много наших с Зейном воспоминаний. Я побрела в ванную и ещё раз посмотрела на душ, который так любила и в котором пару недель назад нашла Зейна на полу настолько сломленного внутри, что он чуть не убил себя. Так много хороших и плохих воспоминаний было создано в этом доме. Хотя я бы не вернула ни один из былых моментов, потому что каждая случившаяся с нами вещь была камнем фундамента, который помог нам стать сильнее и справиться со всем вместе. Всё случившееся имело на то свою причину, и, может, нам обоим нужно было упасть на самое дно прежде, чем выдернуть друг друга из темноты.— Всё готово, мисс, — произнёс один из грузчиков у входной двери.
Я посмотрела на него через плечо и улыбнулась с грустью.
— Хорошо, спасибо. Я выйду через минуту.
Я повернулась и посмотрела на теперь уже пустую комнату и голые стены, молча прощаясь с нашим прошлым. Я с нетерпением ждала будущего и новых воспоминаний.
Мы с Зейном стояли на переднем дворике и наблюдали, как отъезжает грузовик с нашими вещами. Мы оба развернулись и уставились на дом, хранивший так много воспоминаний для нас обоих. Отъезд из этого места обладал сладко-горьким привкусом. Но я была готова вернуться домой к своим малышам и продолжить терапию с Зейном, чтобы укрепить наши отношения.
За последние пару недель Зейн очень изменился, и я знала, что он продолжит становиться сильнее со временем. Он больше улыбался, что было хорошим знаком. Кошмары не прекратились полностью, но они не посещали его каждую ночь, как в начале после возвращения домой. Они снились ему, может, один или два раза в неделю, а это было хорошим началом. Зейн так настойчиво пытался не дать им поглотить его.
Мой мужчина обвил рукой мои плечи.
— Ну, ты готова ехать? — спросил он.
Я посмотрела в его полные надежды, сверкающие глаза, и ответила:
— Готова, как никогда. Давай сделаем это.
Бросив последний взгляд на дом, мы сели в нашу арендованную машину и уехали. Зейн взял мою руку и поднёс к губам, оставляя на коже скромный поцелуй. Я улыбнулась, и смотрела за окно, пока мы ехали, думая о будущем, о детях, и о том, как не могла дождаться возвращения в Северную Каролину.
Дом. Милый дом.
ГЛАВА 33
ЧЕСНИ
Возвращение домой было прекрасным делом, после чего мы снова окутали себя повседневной жизнью с детьми. Купили деревянный дом с видом на горы Блу Ридж, как только вернулись в Бун, Северная Каролина. Интерьер дома был продуман словно именно для нас. В доме даже была душевая кабина с похожим каменным душем, как в ванной Зейна в Англии, и большая часть дома была украшена подсолнухами и светлячками.
Снаружи дом было окружён крыльцом, на фасадной части которого стояло шесть кресел-качалок. Красивенные окна и люстры акцентировали на уюте дома. Огромный задний дворик казался идеальным для подрастающих детей, и у них уже появилась большая деревянная игровая площадка, которую Зейн смастерил собственными руками. Неподалёку даже протекал небольшой ручей, где дети могли бы играть и плескаться.
Переезд и жизнь вместе точно можно назвать изменением. Мы двигались куда-то.
Шли недели, некоторые вещи всё ещё вызывали беспокойство. Зейн начал работать с отцом, ему приходилось разбираться со своей работой, а я занималась детьми, распаковывала вещи и украшала дом.