Внешний мир
Шрифт:
— Нет. Тропы спят внутри гор, я лишь могу почувствовать, где она блисско к поверхности, и там открыть проход до неё.
— Здесь рядом есть Тропа?
— Да. И ссдесь, и чуть в стороне…
— А почему ты тогда не убежал сам, прямо из пещеры?
— Стены пещеры исс вечного камня, он не услышит меня и не откроется… Да и чтобы войти на Тропу, нушшно время. Один я ссбешшать не мог.
— Умгум. Нужно время, и нужно, чтобы лохматиков рядом не было… М-да. По-моему, проще просто сбежать. Ножками!
Дойдя до этой мысли, я тоскливо вздохнула и оглянулась вокруг. Все лохматики занимались своими делами, не обращая внимания на нас. Разве что шаман сидел неподалёку, явно
— Знаешь что… — воодушевлённо начала я. — Во-первых, я скажу, что смогу открыть им проход через горы только в… ну, скажем, полнолуние. Оно скоро?
— Нет. У нас есть почти целый Цикл…
— Отлично! Кроме того, я, как Дух Гор, могу и хочу жить исключительно в пещере! И не из вечного камня, а из какого-нибудь другого… Ты можешь вырыть пещеру?
— Ссдесь есть пещеры, недалеко. Надо будет только сделать вход…
— Ещё лучше! Дальше. Я скажу, что мне нужно время на подготовку, и ты будешь мне помогать… хотя нет, не поверят. Ну ладно, ты мне будешь помогать под принуждением! Так вот — а когда нас оставят одних, ты откроешь Тропу прямо из пещеры! Ну там, как-нибудь по-быстренькому… — Скажу честно, озвучивая эту речь, я, мягко говоря, чувствовала себя идиоткой. Но мне же надо было что-то придумать — и этот вариант ничуть не хуже других!
— Быстро не получится. Мне нужно будет время…
— Сколько времени?
— Столько шше, сколько мы с тобой сейчас рассговариваем.
— Угу. Ладно. Значит, мне придётся поотвлекать лохматиков. Ничего, займу их чем-нибудь на полчасика…
* * *
Претворить мой бредовый план в жизнь оказалось довольно легко. Лохматикам мы сказали, что, если открывать Тропу не в полнолуние, она продержится недолго и не выдержит большого количества народу. Подходящая для наших целей пещера нашлась в километре от селения, чуть выше по склону. Я регулярно изображала из себя колдующего Духа, для чего ходила вдоль дальней стенки пещеры, делая пассы руками и бормоча себе под нос стихи и ругательства. Горш обретался рядом, то ничего не делая, то изображая моральную поддержку. Одних нас никогда не оставляли. Около десятка самых крепких и рослых лохматиков всё время были рядом, держа нас на виду. Так же постоянно рядом был шаман или главный. В моей спальне (отдельной небольшой комнатке пещеры) стоял почётный караул, из-за чего я толком не могла выспаться (знаете, как на нервы действует чьё-то тяжёлое дыхание в темноте, скрип амуниции и тявканье при смене караула?!).
Но и на нашу улицу наконец пришёл праздник. Однажды, когда я днём опять старательно изображала из себя ворожею, на улице послышался шум и крики. Я, уже немного разбиравшая речь лохматиков, расслышала только "Пришли!" и имя вождя, в смысле — главного. Главный, карауливший в это время меня, немного помялся, затем приказал прекратить колдовать и подождать, когда он вернётся. После чего рванул на улицу.
Я демонстративно отошла от стены и стала ходить по пещере кругами. Два раза пройдя мимо выхода, я поняла — в селение пришло всё остальное племя, до этого обитавшее где-то в другом месте. Женщин и детей стало много больше; мужчин, впрочем, тоже.
Тогда я позвала Горша и вместе с ним отправилась в свою "комнату". Необычного в этом не было ничего. Придя туда, я сообщила, изо всех сил стараясь не сиять улыбкой до ушей:
— А теперь у нас с тобой есть время!
— Мне открывать проход на Тропу? — удивился Горш.
— Нет. Смотри — видишь, мою комнату отделяет
от остальной пещеры стенка с узким проходом? Насколько я могла заметить, с обычным камнем ты справляешься легко и быстро… Так вот, если сейчас перекрыть этот проход, то снаружи докопаются до нас нескоро. И ты успеешь не только открыть Тропу, но и закрыть её!— А страшши? — протянул серый.
— Да их всего двое! Неужели мы с тобой не осилим их? Тем более, они не ждут нападения…
— Это мошшет получиться… — задумался Горш.
— Кончай думать! А то сейчас шаман придёт, или вождь вернётся — и каюк плану!
— Почему?
— Потому что они знают эльфийский, но не признаются! — поймав удивлённый взгляд Горша, я раздражённо зашипела: — Да потом объясню, а сейчас действуй давай!!!
— Ладно, — кивнул тот и предложил: — ты делай вид, будто говоришь со мной, а я сращу стену.
— Хорошо, — согласилась я и монотонно забубнила: — Я с тобой говорю, я с тобой говорю, я с тобой говорю… — Впрочем, до меня быстро дошло, что мой бубнёж вряд ли похож на обычный разговор, и я сменила пластинку: — Ну как ты, скоро там? Я сейчас с ума сойду! "И дольше века длится день…" И не оглянуться даже! У!..
— Всё, — выдохнул довольный Горш. — Пора. Только ты осторошшнее, у них копья ядом помассаны…
— Что?!! А раньше ты сказать не мог?!!
— А ты не сснала?!!
Ом мани падме хум, ом мани падме хум… Ладно, теперь отступать поздно!
— Вперёд! Тормоза придумали трусы! Вперёд, а там разберёмся!!! — завопила я, поворачиваясь кругом и бросаясь на ближайшего ко мне лохматика. И чуть не рухнула на пол от смеха! Мой почётный караул так и стоял навытяжку, охраняя девственно-ровную стену на месте бывшей двери… Не ожидавшие такого нападения лохматики удивлённо округлили глаза, что, впрочем, не помешало одному из них поймать меня под мышки, не давая упасть. Я с истерическим всхлипом повисла у него на шее, стоя перед ним на коленях (как бы абсурдно это ни звучало). Неторопливо подошедший Горш аккуратно вынул из рук второго копьё с ядовитым наконечником, отставил в сторону и сгрёб недоумевающего воина в охапку, явно подражая мне. Мои всхлипы перешли в вой…
Когда через пару минут ситуация прояснилась, лохматики уже сидели на своих постах, со связанными руками и ногами, а их оружие мы пристроили в другом конце комнаты.
— Открываешь? — нервно поинтересовалась я у Горша уже, наверное, в десятый раз за минуту и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Ну и открывай. Эт-правильно…
Чтобы хоть чем-то себя занять, я стала думать. Обо всём подряд.
"Как хорошо, что я на праздник пошла в обуви! Представляю, что было бы, если бы я сюда перенеслась босиком… Заболела бы, как пить дать! И ноги бы все себе сбила… Эх, и где же ты теперь, моя фиалочка, моя красавица… Хотя, ты-то дома, в отличие от меня… Избушечка моя любимая! Когда я теперь в тебя вернусь? И вернусь ли, вот в чём вопрос?! Я даже по лиане скучаю… по этой наглой, надоедливой лиане! Но как же ты без меня, моя фиалочка?!"
Мои скорбные мысли прервало какое-то шевеление под пальцами. Я сидела на полу, рядом с сосредоточенно-серьёзным серокожим… С визгом отпрянув от шевелящегося чего-то, я так же шустро пригнулась обратно, как только увидела маленький зелёный росток на тёмном каменном полу. Вот это да! Фиалка?!
Нет, не фиалка, поняла я через минуту. Листья растения были совсем другие. Они бодро и решительно лезли из пола, всё чётче обрисовывая знакомого вида кустик…
— Горш! — взвизгнула я, как только вспомнила, где я уже видела такое растение. — Горш! У тебя есть совсем немного времени, а потом нас сожрут!!!