Внебрачная дочь продюсера
Шрифт:
– Обедала, обедала, – легко соврала Леся.
– А то смотри. У меня щи есть и винегрет. Я много не ем, а когда портится, не люблю. Лучше уж в нас, чем в таз…
И вскоре они сидели за столом в опрятной кухоньке, на Лесин тортик хозяйка ответила вареньем четырех сортов, от яблочного до крыжовенного. Девушка прихлебывала чай и вполуха слушала соседку. Их диалог довольно скоро плавно превратился в тети Любин монолог. Признаться, Леся отдыхала и наслаждалась ее полубессмысленной болтовней. Так приятно, что не надо напрягаться, не надо врать, играть, торговаться… Поток сознания,
Но дурацкая манера выведывать, выспрашивать, ставшая за последние время привычкой, вдруг потянула Лесю за язык.
– А вы знаете, что случилось с родителями Васечки?
Соседка вмиг осеклась и посуровела:
– Он что, тебе ничего не говорил?
– Ни словечка.
– Значит, время еще не пришло. – И понизила голос: – Переживает он.
– А что с ними такое?
– Погибли они. Оба. Убили их.
– Как?!
– А как сейчас убивают? Ножичком пырнули. Возвращались они поздно вечером из гостей. Шли по своему микрорайону. И какая-то шантрапа на них напала и – убила. Деньги забрали, с Ирочки драгоценности сняли…
– Ужас какой!.. А убийц нашли?
Тетя Вера скорбно покачала головой:
– Нет.
– О господи! – вырвалось у Леси. – Тоже!
– Почему «тоже»? – прищурилась на нее бабка.
Леся имела в виду, что тоже – как и в ее случае. Поэтому они, выходит, с Васечкой в каком-то смысле родственные души. Но не расскажешь ведь обо всем бабке-соседке…
– Я имела в виду, – выкрутилась Леся, – что сейчас полно преступлений, а преступников не ловят, они на свободе разгуливают… А давно Васиных родителей убили?
– Да уж лет десять. Тогда Ваську тоже в милицию тягали, допрашивали, что да как, да какие отношения с родителями, да где он в ту ночь был… Он весь зеленый ходил, да и сейчас, по-моему, еще не отошел…
И тут вдруг с улицы раздались автомобильные гудки.
Тетя Люба живо подскочила к окну, отодвинула занавесочку.
– Твой-то, твой! – вдруг азартно прокричала она. – Легок на помине! Приехал! Ищет тебя! Ну, беги, встречай!
Леся тоже бросилась к окну и увидела, что и вправду на улочке стоит запыленная «шестерка», и Васечка, длинный, рыжий, в джинсах и футболке, сунув через открытое окно руку в салон, нажимает нетерпеливо на гудок.
Глава 9
Леся вышла на улицу через калитку тети Любы. Подошла к Васе. Тот расплылся в улыбке, словно рыжее солнышко.
– Приве-ет, – протянул он. В его голосе Лесе почудились приязнь и ласка. Она спиной чувствовала, что соседка в окошко своего домика исподволь наблюдает за ними.
– Салют молодым ученым, – ответила она.
– Как дела?
Леся пожала плечами, а потом с усмешкой сообщила:
– Твоя соседка считает, что я – твоя девушка.
Получилось довольно глупо, потому что парень немедленно спросил:
– Обниматься будем?
Леся вздрогнула и отрезала:
– Ни в коем случае.
– Что ж, на нет и суда нет! – не потерял своей веселости Вася. – Тогда, как рачительная
хозяйка, доставай из багажника продукты и веди меня в дом.Получалась весьма двусмысленная ситуация: «рачительная хозяйка», «веди меня в дом» – будто они и вправду любовники.
Они вместе вытащили из багажника «шестерки» пару пакетов с логотипом все того же универсама эконом-класса. Пакеты оказались объемистыми. Из одного из них торчала бутылка вина.
По тропинке, протоптанной по участку, среди бурьяна по пояс, они подошли к дому.
– Ой, а ты прибралась, – сразу же обратил внимание Васечка. И оценил: – Молодчина! – А потом все испортил, заметив: – Ну, считай, что свое пребывание здесь практически отработала.
Он принялся выгружать продукты на стол на веранде.
– Можем поужинать холодными закусками, – предложил он, – я купил всяких салатиков и даже немного икры.
Среди продуктов оказались также фляжка водки и бутылка вина.
– Давай я сам накрою на стол, – предложил Вася. – Я люблю, чтобы все было красиво, и люблю сам угощать своих гостей. А ты ведь моя гостья, правда?
Леся только плечами пожала. Ситуация становилась все двусмысленней – вино и водка на столе, – и оттого внутри девушки появился ледяной островок, который, невзирая на добродушную болтовню Васечки, становился все больше и больше. И этот лед в любой момент грозил затопить ее всю, вызвав приступ паники или истерику.
Молодой человек достал из шкафа два бокала, две рюмки.
– Ты что, собираешься пить? – неприязненно спросила Леся.
Василий удивился:
– А почему нет?
– Назад в Москву не поедешь?
– А надо?
Леся не ответила и быстро вышла с террасы. Она боялась закричать. Он сам все испортил. Дверь, ведущую в «свою» комнату, она захлопнула. Получилось громко. Громче, чем следовало.
Когда через минуту Вася вошел в комнату, она уже водрузила на кровать чемодан и совала в него пожитки, которые совсем недавно раскладывала в шкафу. Недолгим же оказалось ее пребывание на даче.
– Эй, ты чего? – тихо спросил Вася.
– Я еду в Москву, – не глядя на него, сухо отвечала девушка.
– Зачем? – недоуменно вопросил он.
– А ты не понимаешь?
Леся продолжала собираться. Руки ее, складывающие вещи в чемодан, слегка дрожали.
– Что я должен понимать?
Василий казался искренне удивленным.
Леся разогнулась. Губы ее были плотно и сердито сжаты. Зло глядя парню прямо в лицо, она бросила:
– Перестань! Все прекрасно организовано!
– Ты о чем? – Вася слегка покраснел.
– Как о чем?! – зло бросила ему в лицо Леся. – Ты приютил на даче девушку, оказал любезность, можно даже сказать – спас ее. Ну а теперь пришла ее пора отрабатывать, да? Бесплатных пирожных не бывает, правильно?
Молодой человек стал еще краснее, его лицо прямо-таки полыхало, а рыжие волосы казались протуберанцами над багровеющим солнцем.
– Клянусь тебе, Леся… – пробормотал он. – У меня и в мыслях ничего подобного не было…
– Если б не было, – припечатала она, – ты б не потащился сюда на ночь глядя с вином и водкой!