Чтение онлайн

Наскоро перекусив, доморощенная следовательница заперла дом, навесила на калитку замок и отправилась в ту сторону, куда махал давеча рукой Васечка, – на станцию. Оделась она в купленные вчера неформальные обновки в черных тонах – еще не успела насладиться ими.

Сережка в правой брови чесалась и мешала – то и дело хотелось до нее дотронуться, потеребить.

К станции вела узкая дачная улица, немощеная, в ямах и лужах. На ней, как и в российской жизни, все смешалось: бедность и богатство, запустение, и роскошь, и кич. Облупленные домики, под стать Васечкиному, сменялись каменными особняками, многоэтажными теремами. Подзаборная растительность, сирень да шиповник,

равняла богатых и бедных, а над головой смыкались кроны сосен, и казалось, что идешь по зеленому туннелю.

До станции оказалось недалеко, Леся дошла за двенадцать минут. По дороге она не встретила ни единого человека, только в просвете улиц, которые пересекала, порой мелькали автомобили.

Зато станционная площадь в сравнении с безлюдьем поселка показалась ей центром Вселенной. У дверей продмага три неорганизованные бабушки торговали клубникой, зеленым луком и рассадой. Официальные торговцы продавали под навесом заморские манго и персики, бельишко, сигареты и обувь. В одном киоске радостно крутились на вертелах румяные куры-гриль, в другом предлагали разномастное чтиво, в третьем холодильник соблазнял холодными пивом, водой и колой. Посреди площади стоял автобус, в него усаживалась небольшая очереденка. Имелась даже пара таксистов, поджидавших богатеньких жертв.

А Леся огляделась, высматривая свою жертву. Известное дело: чтобы получить нужный ответ, важно не только верно поставить вопрос, но и задать его правильному человеку. К примеру, о свежем хлебе лучше справляться у бабулек. А Лесе был нужен осведомитель из совсем иной возрастной категории. Она наконец углядела подходящую персону – мальчика-подростка с велосипедом и мороженым.

– Где здесь ближайшее Интернет-кафе? – обратилась к нему Леся.

– У нас в Гречанинове такого нет, – замотал головой парень.

– Да в том, что у вас нет, я и не сомневалась. А где – ближайшее?

– Это вам в город надо. На электричке. Две остановки в сторону Москвы, до станции Меньшово. А там, в Меньшове, с платформой рядом. Только поторопитесь, скоро будет последняя электричка перед перерывом.

Леся бросилась на платформу. Кассирша, когда она брала билет до Меньшова, глянула на нее с изумлением. Потом, уже выйдя на нужной платформе, девушка поняла причину ее удивления. Ни станция Гречаниново, ни станция Меньшово не ограждались заборами-турникетами, поэтому ездить в ближайший городок жители поселка могли совершенно бесплатно, что они с успехом и делали.

В полупустой электричке Леся достала из рюкзачка визитную карточку, которую ей дал позавчера первый поклонник ее убийственной красоты. В принципе, визитка была единственной зацепкой для того, чтобы выйти на окружение Брагина. Карточка показалась Лесе явно перегруженной понтами, в расчете на квадратный сантиметр площади.

С одной ее стороны было вытеснено вязью:

Борисоглебский

Вилен Арсеньевич

А ниже титулы:

Писатель

Кинодраматург

Кастинг-директор

Плюс к тому:

Член Союза писателей РФ, член Союза кинематографистов РФ.

Вверху карточки, довольно стыдливо, шла надпись:

Продюсерский центр «БАРТ».

Внизу – телефоны, рабочий и даже домашний. Только мобильного нет.

Леся мгновенно вспомнила, по контрасту с велеречивой, византийской визиткой, как съежился и сник Борисоглебский, минуту назад распушавший перед нею перья, стоило только к ним подойти Брагину.

Вообще-то она читала, а потом не раз наблюдала вживую, что мужики между собой строго выдерживают так называемую гомосоциальную (не путать с гомосексуальной!) иерархию. Словно гамадрилы в стае. И когда Брагин подошел к ним с Виленом Арсеньевичем, иерархическая лестница выстроилась незамедлительно, отбросив сценариста и кастинг-директора куда-то к ее подножию.

– Ну-с, Вилен, – по-хозяйски молвил Брагин, – познакомьте меня с вашей очаровательной собеседницей.

– Это, м-м, Леся, она студентка. А это, – в голосе Борисоглебского послышалось неприкрытое чинопочитание, – один из лучших продюсеров современности, генеральный директор объединения «БАРТ» Иван Арнольдович Брагин.

«Лучшему продюсеру современности» пришлась по душе неприкрытая лесть Борисоглебского, и он бархатисто молвил, обращаясь к Лесе:

– Вы можете называть меня просто Иваном…

И тут Борисоглебский немедленно, без боя, оставил их тет-а-тет. Словно сутенер. Словно самец, давно записанный в стае в изгои. И даже ни малейшей попытки не сделал, чтобы отвоевать понравившуюся ему девушку. Правда, Леся засекла тот взгляд, что он бросил украдкой на Брагина.

В том взоре сплелись унижение и зависть. А еще – неприкрытая ненависть. Человек, сверливший соперника таким взглядом, может убить. Но… но, наверное, для того, чтобы он все-таки решился на убийство, его нужно ущемить гораздо сильнее, нежели отбить случайную знакомую на вечеринке…

Леся настолько увлеклась размышлениями, что едва не проехала нужную станцию: репродуктор в вагоне объявлял остановки крайне неразборчиво. Впопыхах выбежала на платформу.

Меньшово являл собой современный город, на первый взгляд ничем от столицы не отличающийся. Железную дорогу пересекал мощный виадук с многочисленными развязками. Подле него возвышались монолитные шестнадцатиэтажные дома. На пристанционной площади вели бойкую торговлю многочисленные ларьки и магазинчики. Сновали автомобили. Несколько автобусов обещали развезти желающих по городу, а также доставить в Москву.

Леся остановилась в тени пыльного тополя и достала из рюкзачка мобильник и визитку Борисоглебского. Надо ковать железо, пока горячо.

Она позвонила «кинодраматургу-писателю» по домашнему телефону. Тот не отвечал. Девушка выждала гудков двадцать, однако даже автоответчик не включился.

Тогда Леся набрала рабочий номер Вилена Арсеньевича. В трубке отозвался приятный женский голос:

– Продюсерский центр «БАРТ».

Итак, Борисоглебский действительно работает у Брагина. На Брагина. (Точнее, наверно, сказать в прошедшем времени: работал.) Интересно, подчиненный «директор кастингов» выиграл что-то от смерти продюсера?

– Я хотела бы поговорить с Виленом Арсеньевичем, – проговорила Леся в трубку.

– Соединяю, – мгновенно откликнулась секретарша.

Раз телефонистка не выспрашивает звонящих, кто и по какому поводу хочет переговорить со сценаристом, – значит, Борисоглебский не слишком большая сошка в «БАРТе».

– Слушаю, – раздался в трубке басок обладателя самой навороченной визитки в мире.

Леся разорвала соединение. Она не была готова к общению с Борисоглебским. Однако главное девушка выяснила: рабочее место сценариста – в офисе фирмы, и он сейчас там. А для того чтобы придумать, как к нему подобраться, у Леси в запасе был целый день…