Вне времени
Шрифт:
– Да-да, я тоже считаю его противным, но не грызть же за это каждого.
Тихо фыркая, словно соглашаясь, волк сел на пол, и отпустив его, обратилась к Каю:
– Он теперь со мной. Майя разрешила. И мне нужно его накормить. Подождите еще несколько минут. – Не ожидая ответа, вместе с волком, мы побежали к кухне, пока Кай орал вдогонку: « Что за молодежь больная пошла?!»
Медленно, день за днем, словно приручая, я получала его доверие. Он больше не скалился на меня, всегда был рядом, и не метил территорию внутри дома, но все же рычал на всех, кто подходил близко, не позволяя коснуться ни его, ни меня. Бесстрашный кусючий паршивец.
А ведь я получила то, о чем мечтала. С лихвой.
Ближе к утру, когда заканчивались тренировки, и рядом никого не было, мы с волком возвращались в лес, находя лишь там покой и тишину. Он очень точно ловил каждое изменение в моем настроении, переходя от резвого метания и рычания к тихому скулению. Иногда ему нравилось выть в темноту, отвечая на мои немые крики судьбе.
Глупая-глупая девочка, мечтающая о том, о чем и не имела представления. Я все чаще думала о родителях, представляла, нашу встречу, когда совсем не желаю их крови, а они все так же молоды. Рисовала встречу, что состоится не через десятилетия, не тогда, когда все изменится необратимо.
Мне подарена вечность… но зачем дар, в котором можно узреть конец всего? На мгновение, я увидела свое будущее, и привычная боль сдавила грудь.
Тихо шагая во тьму собственной души, я подняла взгляд к чистому небу, освещенному огромной луной, чувствуя, как слезинка спускается по щеке. Видимо, я все-таки дошла до точки, раз, будучи вампиром, осмелилась заплакать. Но это ничего, не страшно, ведь только волк знает мой секрет.
– А ты же никому не расскажешь, правда? – Улыбнулась в карие глаза унылому зверю, ткнувшему мордочку в ладонь.
– Только если ты попросишь. – Раздался знакомый хриплый голос за спиной. Рык волка, приготовившегося к прыжку, разорвал тяжелую тишину.
– Ну-ну, тише, я не обижу твою хозяйку. – Тепло улыбнулся Дамиль, один из старейшин, покинувших пост. На что волк тихо фыркнул и впервые за все время, подбежав к вампиру, вилял хвостом, пока его трепали за ухом. – Хороший мальчик.
– Предатель. – Буркнула волку, не в силах понять его радость, но, все же, ощущая ревность ребенка, у которого отняли любимую игрушку. – Обычно он не так счастлив посторонним.
– Значит, я исключение? Приятно слышать. – Загадочно улыбаясь, искал вампир мои глаза, и, поймав взгляд, не отпускал, словно гипнотизируя. И лишь на миг мне показалось, будто вся тоска мира сосредоточилась в глубине его души. Пока он не отвел черные глаза, в уголках которых залегли смешливые морщинки. Странно, но впервые, я увидела его улыбку, теплую, искреннюю, будто обволакивающую спокойствием, столь привычно окружающим его. Он не был похож на остальных старейшин, и даже на вампира. Почему-то, Дамиль более походил на человека, нежели на бессмертного, что, наверное, и притягивало меня. Даже его усталые глаза и притрушенные сединой каштановые волосы
манили взгляд, а зрелая внешность, так отличающаяся от стандартных вампиров, казалась привлекательной.Мягко ступая, словно по воде, он приблизился вплотную, и, коснулся лица, легко стирая след соленой слезы. Я напряглась и замерла в ожидании многочисленных расспросов и утешений, что вполне очевидно, должны были последовать.
– Хочешь сладенького? – Улыбнувшись, ребячески подмигнул вампир.
– Что, простите?
– Сладкое. Знаешь, мне это всегда поднимает настроение. Меня кстати Дамиль зовут.
– А разве вампиры едят конфеты? – Спросила, нарочно проигнорировав предложение перейти на «ты».
– А кто говорил о конфетах? – Заговорщицки ухмыльнулся Дамиль, махнув рукой в сторону поместья. – Пошли, совершим маленькое преступление.
Мы шли вдоль изысканных коридоров, сворачивая и опускаясь старыми лестницами все ниже в подвалы замка, словно путники, блуждая в лабиринте. Пока лестница не стала ветхой, температура ниже, а коридор оброс паутиной.
– Где мы? – Осторожно ступая, и стараясь не упасть, шепнула во тьму, придерживая не к месту игривого волка.
– О, это особенное место – подвалы и тайники, спрятанные герцогом, живущим здесь несколько сотен лет назад. – Бросил Дамиль, обернувшись и спустя несколько ступеней остановился у края лестницы. Подхватив со стены закрепленный факел, черкнул зажигалкой и поднес к нему огонь. Пламя вспыхнуло, и тьма рассеялась, открывая взору коридор с несколькими комнатами.
– Идем, нам вон туда. – Указал рукой на последнюю дверь. – Хочу показать тебе кое-что интересное.
Я даже не заметила, как мягко старейшина потянул меня за руку, легко отпирая старую тяжелую дверь, скрипом поведавшую о прожитых веках. В который раз, без страха и сомнений я шагнула в неизвестность, и не пожалела. Свет проник в холодную комнату, сырость обдала тело дрожью, и представшая картина заставила широко улыбнуться. Это был погреб, где хранились тысячи нетронутых бутылок… с кровью.
– Позвольте угадать, герцог был вампиром?
– Более того, он был выдающимся химиком, придумав удивительный способ хранения крови веками.
– Как вы нашли это место? – Бормотала старейшине, осторожно ступая вокруг стеллажей и бесценных сбережений.
– О, поверь, когда устаешь читать книги и убивать вампиров, любопытство, а не только лень, – двигатель прогресса. Пошли, там есть то, что обязательно должно тебе понравиться.
И опять взяв за руку, потянул за собой к одной из старинных полок.
– Вот она. – Улыбнулся вампир, осторожно вытягивая небольшую бутылочку, покрытую пылью и паутиной. Отряхнув грязь и, откупорив ее, Дамиль вытянул из брюк бокал, протягивая мне.
– А вы, оказывается, фокусник. – Приятно удивилась, взяв бокал.
– Подожди еще немного, сейчас будет следующий сюрприз. – Хитро ухмыльнулся вампир, наливая содержимое бутылки в бокал. – Попробуй.
Отпив немного красной жидкости, я поняла, что именно имел ввиду Дамиль, говоря о сюрпризах.
– Ну, как? – С нетерпением в глазах, протянул старейшина.
– Изумительно! – Кивнула вампиру, прищурившись в удовольствии. – Но она сладкая! Как такое может быть?
– О, полагаю, донор этой крови страдал диабетом. – Виновато улыбнулся, словно нашкодивший школьник. Но мне было глубоко плевать, пока я могла наслаждаться столь вкусным шедевром кулинарии, если так можно было выразиться.