Вне игры
Шрифт:
У меня голова пошла кругом. Майк Хаген – убийца? По всей видимости, сомнения отразились у меня на лице, и Хлоя усилила напор:
– Да, Майк Хаген! Тебе не кажется странным, почему из всех отцов-основателей жив остался только он? Что ты слышал о странных исчезновениях и смертях других родоначальников проекта?
– Ничего.
– Я тебе расскажу…
Рассказ Хлои, изредка прерываемый моими уточнениями, затянулся на час.
Их было пятеро. Первой погибла Йована Савич, нобелевский лауреат, награжденная за теорию переноса сознания, – ее тело нашли на рабочем месте в «Сноусторме». Вторым умер Мануэль Фуэнтес. Вроде бы просто от старости, но близким это показалось странным. Потому что Фуэнтес был одним из первых людей, получивших
Я представил, что вместе с друзьями добился больших высот, а потом подстроил всем смерти, которые казались бы естественными. Чтобы не делиться властью, влиянием, могуществом… При мысли о том, что Малика уже нет, в горле встал ком. А тут человек своими руками… да даже если чужими, неважно. Гад, просто гад! Если не дам ему то, что он хочет, никогда больше мне не спать спокойно. Мама с неродившейся сестренкой в животе, папа, друзья… Нет, хватит потерь!
– Алекс, все, что я тебе рассказала, строго конфиденциально. Силы, против которых ты идешь… Хаген лишь один из них. В компании много его людей, я не смогу тебе помочь, если Хаген решит от тебя избавиться. Я не вникала в детали, вернее, мне их не раскрыли, я ведь всего лишь отвечаю за PR, но… Суть в том, что Хагену очень важно вернуть Ядро Чумного мора под свой контроль. Зачем оно ему, и что произойдет дальше, если он его получит, в руководстве компании не знает никто. Только Хагену известны все сценарии и сюрпризы, заложенные в ядро Дисгардиума. Но поверь, ни ты, ни я, никто не хочет иметь во врагах такого человека. И если ты не сделаешь, что обещал… сегодня же… Скорее всего, мы больше не увидимся. В семь утра у меня встреча с ним. Ему нужен результат. Если я его не дам, мне крышка.
Жаргонное слово в ее исполнении сделало всю речь… наверное, искреннее. В общем, я поверил. Какой бы прекрасной актрисой она ни была, склонять имя Хагена в таком ключе, мягко говоря, опрометчиво. Самоубийственно. Похоже, Хлоя действительно в отчаянии, раз решила выложить все карты на стол.
– Тебе надо выспаться, – снова сказала она.
– Выспишься тут, – проворчал я. – Только уснешь, как устроят пожар в комнате или…
– Стрессовые пробуждения выпадают претендентам, отобранным случайным образом. Иначе нет смысла – все будут к ним готовиться заранее. Но так уж вышло, прости за вмешательство, никто этой ночью тебя больше не разбудит. Вернее, ничто. Так что спи спокойно, милый Алекс.
Хлоя глянула на часы, я тоже. Было два ночи. Спать оставалось часа четыре.
Она вытащила из кармана штанов планшет, развернула его и вывела на экран контракт.
– В нем никаких изменений, но все же прочитай.
Я ей поверил, но все равно изучил весь текст, размышляя над каждым пунктом. А потом мысленно плюнул – какая разница, дадут мне высшую гражданскую категорию и обещанные миллиарды или нет, главное – мой бег по лезвию закончится, а близким перестанет грозить опасность.
– Подпишешь? – попросила Хлоя мягко – даже слишком мягко, словно боялась спугнуть.
От меня многого не требовалось – подтвердить личность биометрикой и нажать на место подписи.
– Алекс?
– К черту ваш Дис и все остальное. – Я подписал, приложив большой палец к нужному месту договора.
Хлоя пробежалась взглядом по строчкам, приложила свой палец – «от лица Корпорации» – и удовлетворенно кивнула.
– Надеюсь, ваш мистер Хаген будет доволен и оставит в покое и вас, Хлоя, и меня, – сказал
я.Она промолчала, опустив лицо – сворачивала планшет, складывала его в карман. А когда подняла голову, я увидел ее глаза, покрасневшие от недавних слез. Сейчас женщина ничем не походила на соблазнительницу, сидевшую рядом со мной четверть часа назад.
– Ты все сделал правильно, Алекс, – решительно сказала она, помолчала мгновение и тихо добавила: – Вот только сомневаюсь насчет мистера Хагена. Вряд ли он будет доволен. Честно говоря, уверена, что он будет в бешенстве, – она издала нервный смешок. – Удачи тебе завтра на тестах.
Поднявшись, Хлоя накинула на плечи худи и исчезла за дверью, створка которой поднялась и тут же опустилась.
До утра я так и не уснул, балансируя между сном и явью, сжимая кулаки и думая, думая, думая. Не сделал ли я огромную ошибку? Не обманет ли «Сноусторм»? Что за злодей такой Хаген, раз и Кирана не пожалел? Неужели он настолько опасен, что его боятся даже… В памяти всплыли слова Ангел о том, что «Элите» покровительствует кто-то, намного более могущественный, чем правительство и «Сноусторм». Неужели речь шла о Хагене?
Я все-таки ему мешал. Сколько препятствий мне пришлось преодолеть, но кто их создал? Вряд ли программисты и гейм-дизайнеры, скорее тот, кто стоял у истоков «Дисгардиума». Отец-основатель. Майк Бьорнстад Хаген.
Ровно в шесть утра взвыла сирена, и я долго не соображал, откуда этот звук и снится ли он мне или… Осознав, вскочил и рванул умываться.
Голова была как в тумане, я безостановочно зевал, но заработанный упс, яблоко, поделенное с Уэсли, и ускоряющие работу мозга таблетки Хлои привели меня в относительный порядок.
Блок тестирования знаний затянулся на весь день, и все же время пролетело для меня так быстро, будто все уложилось в два щелчка пальцев: вот я сел в крошечной комнате наедине с планшетом с вопросами – и вот уже можно подняться. Я заработал тысячу шестьсот сорок два очка из двух тысяч возможных – средний результат, но в сумме с остальными баллами получалось прилично. Уж как минимум на категорию F я набрал.
Воодушевленный пониманием, что мое время в Сковородке заканчивается, истекают последние часы, и радуясь скорому возвращению домой, я перекусил упсом с Уэсли, после чего переоделся в наконец-то пригодившийся костюм – помятый, но все же костюм. Потом кривовато повязал галстук. Посидел с полминуты, глубоко дыша и готовясь ко всему, и направился на финальный блок – интервью с гражданской комиссией, после которого мне сразу объявят итоговый результат. Результат, который вырубит в моей книге жизни: тварь я дрожащая или право имею.
Интервью проводили в огромном зале с сотнями кресел для претендентов. На возвышенной и ярко освещенной сцене стоял длинный стол, за которым расположились пять граждан высочайших категорий, и Хлоя среди них. Увидев меня, она улыбнулась, что-то сказала соседу, и тот кивнул.
Я и другие претенденты из всех блоков Сковородки тем временем рассаживались в кресла. К сожалению, места назначались по регламенту, а потому в полутьме зала я не смог найти никого из друзей.
Когда все заняли свои места, Хлоя, которая, как оказалось, была председателем комиссии, выступила с краткой, но зажигательной речью, после чего поднялся седовласый мужчина, ее сосед, и объявил:
– Вызывается претендент на гражданство Алекс Киран Шеппард. Оценку претенденту даст мисс Хлоя Клиффхангер, гражданка категории C.
Под перекрестным огнем любопытствующих взглядов и перешептываний других участников я прошел к проходу и поднялся на сцену. Спину сводило от напряжения, хотелось, чтобы все наконец закончилось.
– Вызывается претендент на гражданство Ирвин Дерек Маккензи. Оценку претенденту…
Когда вызвали пятого, я уже сидел напротив Хлои, изучавшей мои результаты предыдущих блоков оценки. Тем, кто сидел в зале, направленные шумоподавители и акустика зала не позволяли расслышать, о чем мы с ней говорили.