Чтение онлайн

Заруливаю во двор. Паркуюсь. Не успевает Маша выйти, как я уже возле её двери. Наклоняюсь к ней и отстёгиваю. Подхватываю её на руки, прижимая к себе. Так бы и носил везде, и не отпускал.

Круглосуточный, мать его, контроль организовать бы.

– Вовсе не обязательно. Я могу и сама идти, – бурчит Маша, но без особого сопротивления.

– А мне приятно. Дай поухаживать немного за дикой кошечкой.

– Ладно, котик, допустим сегодня я не против, - вздыхает она и укладывает голову мне на плечо.

Заношу её в подъезд и поднимаюсь по лестнице пешком. Идти

недалеко, а расставаться очень не хочется так быстро, поэтому не на лифте. Но сегодня её личные границы итак уже нарушали. Не хочу быть тем, кто будет навязывать своё общество. Давить на неё.

Добираемся до моего этажа. Делаю шаг на следующий пролёт, как Маша вдруг обнимает меня крепче за шею, жмётся сильнее и носом касается моего уха.

– Можно… можно я у тебя побуду немного? Чувствую себя погано. Не хочу оставаться одна сейчас.

Я застываю. Сердце сжимается. Бедная девочка.

– Конечно. Если ты так хочешь.

– Хочу.

Только в квартире опускаю её на пол. Предлагаю принять душ. Выделяю ей чистое полотенце. Достаю самую огромную свою футболку. Маша соглашается. Кажется, не зря я думал, что ей захочется смыть с себя чужие запахи.

Пока Маша приводит себя в порядок, я иду готовить ужин. Холостяцкая жизнь приучила к тому, что о пропитании заботиться должен я сам. Обычно – доставка. Но в целом, когда есть время и желание, я могу и позависать на кухне, чтобы сварганить что-нибудь необычное.

Тем более, это отлично переключает мозги. Когда не получается собрать то, что задумал, когда что-то идёт наперекосяк, когда готовишься к экзаменам и нужен перерыв, когда нервничаешь. Или… когда злишься. А я до сих пор злюсь. На то, что не смог уберечь.

Сжимаю челюсти, и картошка вылетает у меня из рук. Наклоняюсь, чтобы поднять её с пола, а когда выпрямляюсь, так и застываю как идиот с овощечисткой в одной руке и грязной неочищенной картошкой – в другой.

В дверях кухни стоит Маша. В одном грёбаном полотенце. По светлым прядям стекают капельки воды, падают на плечи, на зону декольте. Стоит босыми ногами на холодной плитке.

Не самое подходящее время, чтобы думать о сексе… Но импульс уже летит в пах. Потому что невозможно смотреть на такое обалденное зрелище и не возбуждаться.

Чёрт. Ну почему она хотя бы не накинула мою футболку? Было бы хоть немного проще. Наверное. Хотя кого я обманываю? Она бы в любом наряде была обалденной.

– Я… ужин готовлю, – выдаю и пытаюсь уговорить себя отвернуться.

– Ясно, – кивает Маша и делает шаг вперёд.

Шлёпает босыми ногами прямо ко мне. И я всё-таки с трудом, но разрываю зрительный контакт. Отворачиваюсь к раковине.

Надо сосредоточиться на еде. Просто готовить чёртов ужин.

Она будет сидеть в таком виде и смотреть на меня? В одном полотенце? Под которым ничего, блядь, нет…

Соберись, Макс. Не уподобляйся всяким уродам.

Ей сейчас и так не просто. А тут ты со своим стояком.

Может это провокация? Неужели не понимает, как влияет на меня? Даже испарина на коже проступает, блин. Хотя зачем ей так делать? Я сейчас вообще уже нихрена не соображаю.

– Знаешь…

когда я была в той комнате сегодня, когда всё это происходило, я… думала о тебе, – говорит Маша, останавливаясь где-то за моей спиной. Очень близко. Чувствую запах свежести и своего же геля для душа с морскими нотками. – Ты, Макс, хороший.

Сейчас точно нет. Сейчас я и близко не хороший.

Прикрываю глаза на секунду. Чувствую, как всё тело напрягается. Каждая мышца гудит. И Маша ведь, наверняка, это замечает. Надо уйти. Самому уйти подальше от соблазна.

Но Маша уже обходит меня и оказывается в поле зрения.

Тянется рукой и проводит тыльной стороной пальцев по моей щеке.

– Я хочу, чтобы ты был первым.

– Что? – хрипло спрашиваю. Мозг нещадно тормозит. – Ты ещё пьяна?

Маша качает головой.

– Я уже протрезвела. И поняла одну вещь. Я не могу больше отрицать этого дикого притяжения. Не могу отрицать, что только и делаю, что думаю о тебе, Максим Ледов.

Картошка с овощечисткой летят в раковину. Стопоры сгорают. Поворачиваюсь к ней и вжимаю в себя. Наклоняюсь и касаюсь её податливых губ.

Поцелуй Максима становится таким напористым, что у меня начинает кружиться голова от нехватки воздуха. На мгновение я застываю в его руках, но это длится недолго. Мне хочется ощущать его ещё ближе, ещё острее. Я прижимаюсь к нему всем телом, а пальцы инстинктивно вплетаю в его волосы, усиливая напор.

Он мягко подталкивает меня, и вот я уже оказываюсь зажата между его сильным телом и прохладной столешницей. Его руки скользят вниз, обхватывают ягодицы, сжимают их, притягивая меня к себе с новой силой. Я прекрасно чувствую, какое сильное влияние оказываю на него, и это осознание пьянит.

– Макс… – выдыхаю я, когда он перемещается на шею.

Он кусает и целует мою шею, и я откидываю голову назад, открывая ему ещё больший простор для его манипуляций. О, да. Именно так, как мне и хотелось. Только он способен разжечь во мне этот всепоглощающий пожар…

Максим легко подхватывает меня за талию, поднимает и усаживает на прохладную столешницу. Сам же встаёт между моих ног. Я обвиваю его бёдра, притягивая к себе, чтобы между нашими телами не осталось ни единого миллиметра. Полотенце уже сползает, грозя вот-вот полностью соскользнуть.

Макс опускается ниже, оставляя жгучий поцелуй на ключице, и его руки перемещаются на мою грудь. Он сжимает её в своих ладонях, и из меня вырывается тихий, протяжный стон. Чёрт, какой же он невыносимо жаркий.

Внизу живота полыхает так, что я уже сама инстинктивно трусь об него, пытаясь унять это нестерпимое ощущение. Хочется большего. Намного большего, чем просто поцелуи и прикосновения. Мне нужен он весь. Я хочу отдать ему всю себя, без остатка.

Его ладонь скользит по моему бедру, затем перемещается на внутреннюю сторону, ныряет под полотенце и… останавливается.

Он застывает. Весь. Будто окаменел, каждой мышцей… и только горячее, прерывистое дыхание у моей шеи продолжает обжигать кожу.