Чтение онлайн

***

Наступает день выписки, я отпрашиваюсь с пар и лечу в больницу на такси. А там… встречаюсь с родителями Кирилла. Костя в школе, как мне говорит его мама. Она как всегда рада меня видеть, расплывается в улыбке и обнимает как родную. Папа же немногословен. Как и обычно.

Они идут забирать выписку, общаться с врачом, а я иду к Кириллу.

Он уже одет, встречает меня в палате. Довольно улыбается и притягивает меня в свои объятия. Сразу же целует. Нежно прикусывает нижнюю губу, выпускает, а потом углубляет поцелуй. Я обвиваю его шею руками и тихонечко

Мы вжимаемся друг друга всё сильнее. Меня ведёт. Сегодня он… более активный. Будто почувствовал прилив сил. Эти две недели он был таким спокойным… Совсем не таким вот… страстным!

– Ты же сегодня едешь со мной? – спрашивает Кирилл, отрываясь от моих губ.

– Да, провожу тебя до дома и проверю, что всё будет в порядке, – смеюсь я и пытаюсь восстановить сбившееся дыхание.

– А потом? – настойчиво тянет он.

Я хмурюсь, не понимаю, о чём он.

– А потом возьму такси и вернусь в общагу.

– Алис… – Кирилл смотрит на меня. Как-то серьёзно смотрит.

В помещении сразу становится как-то… тесно. И воздух будто обретает плотность. Дышится… прямо так скажем, тяжело.

Удивлённо хлопаю ресницами и смотрю на него. На что он намекает? Уже не на то, что настойчиво пытается проникнуть ко мне в голову? Ну нет… Нет же?

– Хочу, чтобы ты осталась со мной на ночь, – произносит Кирилл и смотрит на меня так, что по телу пробегает миллиард мурашек.

Я теряюсь. Застываю. Потому что это… чересчур. Да, мы встречаемся две недели. Обнимаемся, целуемся… но никаких намёков с его стороны не было.

Его предложение сбивает с толку, потому что я, конечно, уже не маленькая девочка и понимаю, что он вкладывает в свои слова.

– Это неудобно, – выдыхаю я смущённо.

Щеки покрываются румянцем, я опускаю взгляд вниз, упираюсь в его грудь. Меня охватывает дикое волнение. Я как-то даже не думала об этом. Конечно, во время поцелуев я загоралась, но отгоняла мысли прочь о том, что между нами когда-нибудь что-нибудь случится…

Но Кирилл, будто бы, не теряет надежды. Он наклоняется и касается моей шеи губами. Начинаю мелко подрагивать в его руках. И вовсе не от страха. Приятно… Он медленно целует. Вкусно и нежно… Оставляет краткие прикосновения губ на коже… от самого уха вниз к ключице.

Его ладони спускаются с моей поясницы и сжимают ягодицы. Я вцепляюсь в его плечи и пытаюсь дышать. Просто дышать. Потому что мозг, кажется, начинает растекаться.

Думать не могу. Что он творит со мной?

– Алиса, – шепчет он.

Будто змей-искуситель передо мной, а не Кирилл Воронин. Прикусывает мочку уха.

Я невольно откидываю голову назад, позволяя ему терзать меня сладкими, вкусными поцелуями. Голова кружится, наверное, надышалась лекарствами. Немыслимо просто.

– Я очень хочу… – шепчет он. – Тебя хочу.

Ох, понятно. Пытаюсь включить сознание. Надо что-то сказать. Я же не буду серьёзно оставаться у него дома? Нет. Нет, нет, нет, нельзя!

– Тебе же врач сказал покой сохранять, – цепляюсь за единственную надежду.

– А я буду очень спокойно, медленно, неторопливо изучать твоё тело… – говорит прямо в ухо, растягивая слова.

Я шокировано замолкаю, аргументов – ноль. Только кусаю губу и пытаюсь унять бешено стучащее сердце

И тут открывается дверь, и внутрь входят родители. Я отпрыгиваю от Кирилла и радуюсь небольшой передышке. Щёки, правда, залиты румянцем, причёска растрепалась, а дыхание такое, будто я тут спортом с Кириллом на пару занималась.

Но… но можно попытаться взять себя в руки…

Что ж, у меня есть время до его квартиры, чтобы понять, как выкрутиться из этой ситуации, как не поддаться на искушение… Или поддаться?

Я мою посуду. Сама вызвалась. Мне просто всё время неловко. Общение с родителями Кирилла, его прикосновения будто бы невзначай… на виду у всех… И я всё ещё кручу в голове его слова про ночь.

А как же по-другому? Это ведь серьёзный шаг, а я не уверена, что готова. Или уже готова? Да нет же… Куда Кирилла так несёт?

Помнится сам говорил, что настаивать не будет…

– Ну нам пора, – вдруг поднимается Александр Павлович. – Заберём Костю со школы.

– Да-да. Хорошего вечера, – вторит Татьяна Викторовна.

Я выключаю воду и иду прощаться с родителями Кирилла. Сердце заходится чечёткой. Переживаю страшно. И думаю, может быть попросить подбросить меня до остановки? Но Ворон не даёт мне шанса, крепко сжимает в объятиях, пока родители быстро ретируются.

Едва успеваю им «до свидания» сказать.

А как только закрывается дверь, взлетаю в воздух. Один наглец подхватывает меня на руки и резво несёт к лестнице.

– Кирилл! Тебе ведь сказал врач…

Мои слова про покой утопают в настырном поцелуе. Я реально уже переживаю, что мы скатимся вдвоём со ступенек. Но каким-то чудом этот ненормальный умудряется в считанные мгновения оказаться со мной наверху. Ну хоть живыми остаёмся.

А следом он толкает какую-то дверь, и вот я приземляюсь уже на… кровать. Естественно! Даже очухаться от первого стресса не успела, как меня поместили во второй.

– Кирилл… – выдыхаю я, с трудом вырвав свободу для своих губ.

Дыхание сбилось напрочь. Я даже сказать ничего толком не могу. Голова кружится от недостатка кислорода, возбуждения, адреналина в крови…

Губы Ворона уже вовсю блуждают по моей шее, опускаются ниже. Руки забираются под платье и задирают его всё выше и выше, поглаживая кожу. Опаляя меня и заставляя биться в противоречивых мыслях и желаниях.

С одной стороны я вся горю, мозг плавится и хочется… того, на чём он так настаивает. А с другой, я понимаю, что после моего разочарования, после известия о споре… прошло так мало времени...

Как можно отпустить себя и полностью ему довериться? Даже если я люблю его…

– Алиса… Какая ты вкусная, хочу тебя всю зацеловать… Каждый миллиметр твоей кожи, каждый изгиб… Всю…

С этими словами Кирилл рывком подтягивает моё платье вверх.

Ох! Кажется, оно даже трещит по швам.

Следом он впивается губами в мой живот. Скользит выше, оставляя дорожку поцелуев, я откидываюсь на подушки...

Да ладно… Почему это так приятно? Почему его руки на мне – это настолько хорошо? Почему так хочется расслабиться и позволить… Просто плыть по течению и не сопротивляться.