Влечение
Шрифт:
Она сняла с себя платье, аккуратно повесила его на спинку стула, не торопясь расстегнула застежку лифчика, сняла трусики и улеглась на кровать:
— Мне долго тебя ждать?
Иваныч торопливо разделся и погасил свет.
— Может шампанского? — спросил он.
— Не нужно никакого шампанского. Давай. Я жду.
Его пугала эта решительность, но одновременно с этим и возбуждала… После третьего раза, окончательно утратив силы, он упал на спину и моментально захрапел. Светлана Владимировна осторожно, чтобы не скрипнула кровать встала, взяла свою подушку, и накрыв ею лицо Сергея, со всей силы навалилась сверху, дождавшись пока его тело перестанет дергаться.
ГЛАВА 51
Стол Монти был завален ворохом
— Сильвия, зайдите.
— Слушаюсь, господин Фельдеши.
Через секунды дверь открылась, и в кабинет вошла заплаканная секретарша
— Я не верю, что вы ничего не знаете о завещании Молнара.
— Господин адвокат, я вам двадцать раз повторила, что я ничего не знаю о завещании, — раздражённо парировала Сильвия, — Шеф никогда и ничего об этом не говорил. Никаких распоряжений на этот счёт не давал… Вы тут всё перевернули… У вас есть на это разрешение или мне вызвать полицию?
— Детка, не делай глупости, — грубо ответил адвокат, — смотри как бы тебе самой не оказаться в полиции.
Сильвия вышла, громко хлопнув дверью. Усевшись в кресло, она оглядела своё рабочее место, достала из-под стола коробку от бумаги и начала складывать в неё свои вещи. Смысла оставаться здесь больше не было. Вряд ли студия сможет работать так, как работала при Монти. Сильвия взяла зеркальце, и пред тем как положить в коробку, посмотрелась в него… И вряд ли новый хозяин захочет видеть перед собой такую уродину.
Методично складывая вещи, она не заметила, как в холл вошла какая-то женщина. Короткий лёгкий плащик, стянутый на талии, подчёркивал её стройную фигуру, а широкополая шляпа и тёмные очки, скрывали лицо. Но этого было не достаточно, чтобы скрыть факт того, что ещё совсем недавно она могла соперничать с самыми элегантными и самыми сексуальными дамами, да и теперь дала бы фору многим из них. На вид ей было чуть больше сорока. Только после того, как женщина села напротив, и положила на стол свою шляпу, Сильвия подняла глаза. Её реакция была такой, словно она увидела живого Санта Клауса.
— Вики!? Как ты здесь…!? Откуда…!? Нам сказали, что ты…
— Тебя обманули. Я жива. Не совсем здорова, но как видишь, жива.
Вики сняла очки. Её огромные серые глаза в обрамлении тёмных кругов, смотрели с какой-то грустью и одновременно с сочувствием. Она поправила рукой волосы, и Сильвия обратила внимание не столько на её ладонь, словно обтянутую высохшим пергаментом, сколько на выпавшие волосинки, которые застряли у неё между пальцев.
— Да, Сильвия, ничего хорошего, — грустно сказала Вики, смахнув волосы на пол. — А ты смотрю похорошела. Как тебе живётся в этом рассаднике блядства?
— Что ты, Вики? — смутилась Сильвия. — У нас здесь такое…
— Знаю. Поэтому и приехала. Ты одна?
— Нет, — она махнула рукой в сторону кабинета Монти, — Там адвокат с кучей помощников. Ищут какое-то завещание. Но я то знаю — никого завещания не было. Я бы первая узнала о нем. Не писал шеф никаких завещаний.
— Ошибаешься, Сильвия, писал. — Вики открыла сумочку и достала из неё конверт. — Вот оно.
— О, господи! Откуда же он знал…, что умрёт.
— Не устраивай истерик. Вытри сопли и зови своего адвоката.
Господин Фельдеши потерял дар речи, когда увидел опечатанный конверт с завещанием. Но его больше тревожил не факт его наличия, то что привезла его какая-то незнакомая женщина. Он ведь получил задание совсем от другого человека и вряд ли в конверте будет то, ради чего он ввязался в эту авантюру.
— Что вы так побледнели, господин адвокат. Обзванивайте акционеров и родственников. Будем читать завещание.
— Простите,
мадам, не знаю кто вы и как вас зовут, но поскольку документ находится у вас, полагаю, что вы из круга доверенных лиц господина Молнара.— Правильно полагаете. Я именно из этого круга. Зовут меня Виктория. Кто я, вам расскажет любой человек, причастный к работе студии.
Фельдеши бросил взгляд на Сильвию, и та одобрительно кивнула.
— Вам хватит суток, чтобы собрать всех? — спросила Вика адвоката.
— Хватит. Я хотел бы назначить встречу на среду на 15.00. Вас это устроит?
— Конечно. Верните конверт. Так будет спокойнее.
— Вы что мне не доверяете? — обиженно произнёс Фельдеши.
— Нет, — ответила Вика и положила конверт в сумочку.
Компания, сопровождавшая адвоката, ушла и в холле стало непривычно тихо. Сильвия высыпала содержимое коробки на стол и начала распихивать всё по прежним местам. Виктория наконец спокойно осмотрелась. А ведь ничего с тех пор, как она уехала, не изменилось. Даже её фотографии висели на прежних местах. Хотя, кто сейчас узнает в этой милой мордашке, улыбающейся из-под стекла, увядающую даму, балансирующую на гране жизни и смерти.
Ожидая назначенную встречу, Виктория гуляла по Будапешту, за которыми она, за несколько лет отсутствия, успела соскучиться, хотя прожив здесь почти десять лет, этот город, она так и не полюбила. И если бы её сейчас попросили написать о нём, что-то хорошее, то вряд ли бы у неё получился трогательный рассказ. Уж очень много здесь произошло такого, о чем вспоминать не хотелось. Ну разве что о счастливом детстве, незаметно пролетевшем за высокими стенами воинской части, и о тех днях, когда рядом были мама и папа.
В кабинете Иштвана Молнара в назначенный час собралось не так уж и много людей, все те кто числился в уставных документах, немногочисленные родственники, адвокат, ну и, конечно же, обладательница завещания. Фельдеши не стал раскрывать тайну и предупреждать всех о том, кто именно является хранителем ценной бумаги, поэтому когда Виктория вошла в кабинет, реакция присутствующих была схожей с реакцией Сильвии днем раньше. Лишь Юдит, встретившись взглядом с вошедшей, не проявила никаких эмоций, только секундное, едва уловимое замешательство, после чего она уткнулась в свой телефон, сделав вид, что занята написанием какого-то очень важного СМС. Этого времени ей хватило, чтобы заметить как изменилась Вика, нет, не постарела, хотя с момента их последней встречи прошло так много лет, она стала другой. О таких говорят — печать смерти на её лице.
Виктория прошла мимо, едва коснувшись рукой волос Юдит, и села рядом с адвокатом.
— Надеюсь всем присутствующим не нужно объяснять зачем мы здесь собрались, — громко сказал он, открыв свою папку, и не став дожидаться ответа, продолжил, — завещание господина Молнора всё-таки есть. Я не знаю как и почему этот документ оказался у Виктории, но факт остаётся фактом. Надеюсь вы знакомы с ней.
Вика положила на стол конверт, опечатанный нотариальной сургучовой печатью и передвинула его в сторону адвоката. В кабинете воцарилась мёртвая тишина, которую нарушил только звук рвущейся бумаги. Фельдеши извлёк из вскрытого конверта лист, и прокашлявшись начал читать: «Я Иштван Молнар, находясь в здравом уме и светлой памяти, хочу сообщить, что в случае моей смерти, а раз вы это читаете, то я всё-таки умер, всё моё движимое и не движимое имущество, банковские активы, авторские права на все мои фильмы и владение студией я передаю человеку, которого всегда любил, но чью жизнь превратил ад. Пусть это будет моей просьбой о прощении, искуплением тех грехов, которые я совершил перед Богом и перед ней. Я знаю, что в этой комнате собрались те кто надеется получить жирный кусок от жирного Монти, но хочу вас огорчить — вы не получите ничего… Не буду вас томить, хотя вы уже наверное догадались, о ком я здесь пишу, для непонятливых сообщаю, что наследником всего является та, кто хранила это завещание, моя любовь и мой ангел, которого я предал и чью любовь погубил…»