Властелины полуночи
Шрифт:
Ее начальница, старая миссис Кеннефик, предложила ей взять выходной, но на самом деле, последнее, что она хотела бы сделать, это потратить больше времени, чем необходимо, на пребывание дома в одиночестве. Ее вечерняя смена в библиотеке была желанным отвлечением от того, что случилось в университете.
Рэйчел была мертва. Боже, Саванна с трудом могла поверить в это. Ее живот сжался при мысли о том, что на ее подругу и профессора Китона напал кто-то неизвестный. Ее глаза защипало от наворачивающихся слез, но она сдерживала их. Она не могла позволить себе закрыться в пещере из горя и шока. Ей уже дважды за сегодня приходилось оправдываться за то, что она покидала стол с возвращенными книгами. Она едва успевала дойти до дамской комнаты, прежде
Если бы она смогла продержаться оставшиеся сорок минут ее смены без очередного приступа горя, это было бы чудом.
– Все готово, дорогая? – Миссис Кеннефик пригладила свой аккуратный пучок седых волос, затем пригладила кардиган такого же цвета и вышла из-за стола.
– Все готово. – сказала Саванна, добавляя изношенную копию Кэрри в тележку, где уже лежали остальные книги, с которыми она работала сегодня.
– Очень хорошо. – старушка взяла тележку и покатила дальше, прежде чем Саванна могла остановить ее. – Нет больше необходимости в твоем присутствии сегодня. Я пойду расставлю эти книги. Не запрешь за собой дверь, когда будешь уходить?
– Но, миссис Кеннефик, мне действительно не сложно…
Старушка слегка помахала ей и направилась дальше, сгорбившись над тележкой. Ее туфли на мягкой подошве ступали по тихому лабиринту библиотечных коридоров.
Саванна бросила взгляд на настенные часы, наблюдая, как секундная стрелка медленно тикает. Она осмотрелась, в поисках того, что можно было бы еще здесь сделать, зная, что это всего лишь предлог, чтобы не возвращаться к реальности, которая ждала ее за пределами библиотеки. Она воспользовалась возможностью привести в порядок подставку для карандашей и скрепок миссис Кеннефик, даже зайдя так далеко, что вытерла краем своего свитера несуществующую пыль с идеально чистой поверхности стола ее начальницы.
Саванна была занята распрямлением бумаг начальницы, когда почувствовала, как волоски на ее шее поднялись. Тепло начало покалывать ее кожу, странное и тревожное.
Кто-то был снаружи отдела выдачи книг на дом.
Хотя в соседней комнате было тихо, она закрыла ящик с бумагами и вышла, чтобы посмотреть.
Там определенно кто-то находился.
Мужчина стоял посреди комнаты, отвернувшись от Саванны. На нем был длинный черный плащ, черные брюки и черные ботинки на массивной подошве. Панк, судя по его прикиду. Очень большой панк.
Боже, парень должно быть около шести с половиной футов ростом и весь состоит из твердых мышц, что делает нелепым его нахождение здесь в безмолвной медитации. Его светлые, колючие волосы были убраны назад. Он рассматривал картины на стенах, на триста шестьдесят градусов окружавшие помещение, обставленное в средневековом стиле.
Саванна шагнула к нему осторожно, но заинтересованно. – Библиотека скоро закрывается. Могу ли я помочь Вам найти что-нибудь?
Он медленно повернулся к ней лицом и…о… ничего себе…
Описание панка подходило только под его стиль одежды, на этом все. Он был красив... убийственно. Под короной его золотых волос виднелся широкий лоб, острые скулы и квадратный подбородок. Ему место на киноэкране, а не посреди зала Эбби в Бостонской общественной библиотеке.
– Просто смотрю. – сказал он после долгой паузы. В его низком голосе слышались нотки Англии.
И он смотрел, правда теперь не на объекты искусства. Его пронзительные голубые глаза встретились с ней взглядом и задержались на ней. Его взгляд был таким острым и прохладным, как будто он считал и обработал всю информацию о ней в одно мгновение.
Саванне стало тесно от его взгляда. Мягкий трикотаж ее водолазки, цвета слоновой кости, натирал шею и грудь, словно наждачная бумага. Ей было слишком жарко от осознания огромных размеров и мужественности незнакомца, стоящего перед ней.
Она попыталась проявить спокойствие и профессионализм, несмотря на странную реакцию ее центральной нервной системы на этого мужчину.
Подойдя к нему, только бы
избежать его пристального взгляда, она посмотрела на серию из пятнадцати оригинальных работ, изображающих короля Артура и его рыцарей круглого стола. Они были нарисованы для библиотеки художником по имени Эдвин Остин Эбби на стыке веков. – Так что Вас больше интересует: работы Эбби или легенды о короле Артуре?Он проследил за ее взглядом. – Меня интересует все. Ум — это не сосуд, который надо заполнить, а факел, который необходимо зажечь.
Саванна отметила про себя выражение, зная, что слышала его на каком-то из занятий. – Плутарх? – предположила она.
Она была награждена косой ухмылкой от великолепного не-панка, стоящего рядом с ней. – Изучаете философию, я так понимаю?
– Это не самый сильный мой предмет, но я достаточно хорошо справляюсь на большинстве занятий.
Он улыбнулся так, как будто мысленно засчитал очко в ее пользу. У него была приятная улыбка. Полные, сочные губы, окружавшие ровные белые зубы, заставили ее пульс немного подскочить. И этот английский акцент тоже что-то делал с ее пульсом. – Дай угадаю, - сказал он, продолжая изучать ее тем же пристальным взглядом, - Уэлсли? Или может быть Рэдклифф?
Она покачала головой при упоминании двух престижных, частных женских колледжей. – Бостонский университет. Я на первом курсе факультета истории искусств.
– История искусства. Необычный выбор. В наше время большинство колледжей выпускают дорогостоящих врачей и юристов, или математически одаренных детей, в надежде, что они станут Энштейнами будущего.
Саванна пожала плечами.
– Можно сказать, что мне более комфортно с прошлым.
Это было бы стопроцентной правдой, но не в последнее время. Только не после того, что отразилось вчера в истории меча. Теперь она хотела бы вернуться и отменить прикосновение, которое показало ей ужасы, наложенные на пару мальчиков из прошлого. Она также хотела бы отрицать и другой ужас, увиденный в истории клинка: чудовищ, которых просто не может существовать, за исключением самых темных жанров фантастики.
Она хотела бы вернуть время к тому моменту, когда Рэйчел сказала ей о свидании с профессором Китоном, чтобы уговорить ее не идти.
Сейчас, после всего того, что недавно случилось, она больше не чувствовала себя комфортно с прошлым.
– Я Гидеон, кстати. – низкий, глубокий голос вернул ее в настоящее. Желанный спасательный круг, даже если он предложен незнакомцем. Он протянул руку, но она не смогла набраться смелости, чтобы пожать ее.
– Саванна. – тихо ответила она. Заложив руки за спиной, она пыталась удержаться от соблазна протянуть руку, даже зная, что ее дар не работает на живых. Сама идея прикосновения к нему была непреодолимой и тревожащей одновременно. Ей показалось, что она знает его. Возможно, видела в библиотеке или где-то в городе. Но нет, она была уверена, что никогда его раньше не видела. – Люди обычно не тратят много времени в этой части библиотеки. Читальный зал Бейтс и холл Сарджент пользуются большей популярностью у посетителей.
Она начала болтать о пустяках, но он, кажется, не замечал этого или не придавал значения. Эти приковывающие внимание глаза смотрели на нее, изучали. Она практически ощущала, как механизм в его голове анализирует все, что она делает и говорит. Выискивает что-то.
– А что насчет Вас, Саванна?
– Меня?
– Какой зал Ваш любимый?
– Оу. – она издала нервный смешок, чувствуя себя глупой рядом с ним, что было ей непривычно. Словно ничто из ее обучения и образования не могло подготовить ее к встрече с кем-то, вроде него. Было безумием даже подумать об этом. В этом не было логики. И все же она чувствовала это. Гидеон. Она задумалась, размышляя над этим именем, оно казалось вечным и каким-то старинным одновременно. Он держался с уверенностью, которая, казалось бы, говорит, что его ничто не может удивить. – Этот зал мой любимый. – пробормотала она. – Я всегда любила истории про героев.