Чтение онлайн

Он должен сделать так, чтобы солдат больше не мучился, все равно ему осталось жить не более нескольких часов.

– Время рассудит, хуже не будет…

Острие акинака вошло прямо в сердце бедолаги. Последний стон сорвался с губ, распростертое тело дернулось и замерло.

Под утро стало гораздо прохладнее, а с проблесками тусклой зари с небес засеял мелкий дождик.

Шура и Заг быстро вытолкали мотоцикл из маленькой балки. Нужно было выбираться из ночного убежища, пока поле не размокло, и еще можно выкарабкаться на укатанную дорогу.

Вчерашний вечер оставил

много загадок, привычный ход событий нарушился. Теперь предстояло решить, как поступить дальше: встречать караван или двигаться обратно, в сторону Плойны? Было ясно одно - произошло невероятное, в земли Объединенного Королевства вторглись чужие солдаты. Борнийцы, как сказал погибший солдат.

– Наверное, вчера в полдень мы видели найтов Борнии, - сказал Шура Загу, пока колеса "Планеты" скользили по мокрой траве.

Заг молчал, сосредоточившись на управлении, стараясь удержать мотоцикл от заносов на скользкой дороге.

– Они что, территорию Хэма уже своей считают, что катаются, будто у себя дома? Только неясно, почему они стаей бегают? Охламоны. Скоро же подтянутся королевские полки и дадут прикурить этим борнийцам. Они думают, что смяли приграничные отряды и уже можно владычествовать в Хэме? А баберский хрен вам. То выходит, война?

Рулевой хранил сосредоточенное молчание, выводя "Планету" на утоптанную дорогу, еще не успевшую размокнуть. На тракте Заг притормозил.

– Что делаем?

Шура постучал пальцами по мокрому шлему.

– Думаю, что Тильберман уже потерял свой караван. И не наша вина в том. Тут уж мы ничего не сможем сделать. Нужно возвращаться на запад. Что думаешь?

Рулевой коротко кивнул.

– Не нравится мне эта война, - вздохнул Шура.
– Я такого никогда не видел. Только сказители бают о войнах. Чего теперь ждать?

– Ага.
– Заг, как всегда, был немногословен.

– Какой дорогой пойдем?

– Через Лоринейскую долину.

– Надо бы в родные края заскочить. Бабку увидеть. Может, пойдем не через Плойну, а завернем к северу, через Тимберию? Переждем там, пока борнийцев прогонят. До того времени караваны перестанут ходить, у нас работы не будет. Как ты?

– Дорога размокает. По песчанке можно проскочить.

На обочине влажной песчаной дороги покоились сразу несколько мотоциклов. Все одинаковые. Эти машины Шура узнал сразу - зализанные формы, фиолетовый цвет, рогатые головы на колясках. Кто-то раскурочил хорошие мотоциклы - повырывал провода, изрезал сидения, попробивал пустые баки, предварительно слив бензин.

Трупы королевских найтов и рулевых в разных позах валялись вокруг. Сломанные копья и размытая дождем кровь дополняли картину невиданного ранее побоища.

Заг притормозил, и "Планета" медленно катилась мимо растерзанных мотоциклов.

– Четыре… пять. Кто же это постарался? Пять найтов за раз. Кто посмел напасть на королевских служак?

Затылок рулевого тоже недоумевал.

– Не могли же солдаты Борнии загнать и убить разом столько воинов, пусть даже не свободных. Не могли, - Шура

покачал головой.
– Или у них найты тоже воюют? Не может быть такого!

Для войн были солдаты. Найты служили Дороге и предкам-байкерам. Кто же сразил пятерых королевских найтов?

"Планета" помчалась дальше по мокрому утоптанному песку. Дождь перестал сеяться, но хмурые облака неслись над самыми головами, обгоняя мотоцикл и грозя каждую минуту вновь рассыпаться прохладными, затекающими за вСрот каплями. Землепашцы наверняка радуются такой погоде, этому долгожданному дождю, и молят Солнце, чтобы оно подольше не появлялось, позволяя влаге щедро насытить землю. А вот когда вода полощет на ходу, холодной крупой бьет в лицо и заливает глаза, то желаешь совсем другого - чтобы мерзкий дождь побыстрее закончился.

Там, где песчанка пересеклась с глинистой дорогой, отпечатались шины многих мотоциклов, проехавших недавно перед "Планетой".

– Что-то у меня нехорошие предчувствия. Как бы нам не напороться на тех, кто уделал королевских найтов. Загги, есть другая дорога?

– Есть. Высохнет завтра. Если дождя опять не будет.

– Я предлагаю остановиться здесь и переждать. В кустах укроем "Планету" пологом, сами спрячемся от дождя. А там видно будет. Дороги высохнут, злобные незнакомцы-найты уедут отсюда, тогда и мы помаленьку двинем.

С едой, как всегда, было плохо.

Рыжий это понял сразу и когда Шура с Загом укрывали мотоцикл брезентом, пес юркнул сквозь колючие кусты терна, предоставившие им убежище, и убежал на поиски добычи.

Посреди свободной площадки меж терновой чащобы они натянули шатер и сидели внутри, слушая несмелую редкую дробь падающих капель. Дождь все не решался обрушиться на землю в полную силу, но и не прекращался полностью.

Шура как раз делил остатки засохшего сыра, когда в шатер ворвался рыжий непоседа. Пес начал отряхиваться, обдавая Шуру и Зага брызгами с мокрой шкуры.

– Эй, обормотина! А ну тише, - прикрикнул Шура на пса.

Но потом понял, что Рыжего можно простить. В его довольной пасти торчала большая баранья кость с вареным мясом.

– Это нам? Ну, спасибо. Где взял?

Рыжий отсутствовал недолго, не более часа, значит, стащил мясо где-то неподалеку. Может, рядом село и можно раздобыть нормальной пищи.

– А ну, веди. Показывай, где прячется еда. Загги, я пойду, погуляю пешком, чтобы совсем не разучиться ходить.

Наверное, селяне плохо уповали на продолжение дождя, потому что сквозь потускневший полог туч пробились лучи солнца.

Шура шагал за Рыжим, стараясь держаться островков терна и не выходить на открытое пространство. Пес время от времени забегал наперед, но потом вдруг выскакивал из кустов и укоризненно глядел на Шуру: "что же ты так медленно? на четырех лапах надо идти, как я, тогда гораздо быстрее будет".

На стоянке незнакомых найтов расположились одиннадцать мотоциклов. Все быстроходные "Чизетты". На всех грязно-зеленых колясках изображен один и тот же тотем - голова дикого вепря с устрашающими клыками.