Властелин колец
Шрифт:
– Его коснулось не простое оружие, Сэм. Яд или другая злая сила точит его изнутри. Мне с ней не справиться, но отчаиваться пока рано.
Ночь на перевале выдалась холодной. В маленькой ямке под старой сосной разложили костерок. Ветер шумел в кронах деревьев под ними. Фродо лежал в полузабытьи, следил за множеством черных крыл, взмахивающих в небе. Это летели преследователи, разыскивая свою жертву в горах и ущельях.
Утро настало ясное и светлое. В прозрачном воздухе мир вокруг предстал чист и отчетлив, не хватало лишь солнца, чтобы отогреть закоченевших хоббитов. На рассвете Колоброд взял с собой Мерри и ушел осматривать окрестности. Вернулись они по солнцу и принесли добрые вести. Теперь ничто не мешало выбрать правильное направление. С вершины скалы Колоброд разглядел впереди отблеск Гремячей, а дорога к Броду шла по–над берегом реки.
– Надо снова выбираться на Дорогу, — сказал
После завтрака собрались и пошли. Спуск оказался легче, чем представлялось поначалу, и вскоре Фродо опять смог ехать верхом. Оказалось, что пони, если ему не мешать, прекрасно умеет выбирать дорогу и, похоже, заботится о том, чтобы раненого хоббита поменьше трясло. В свете ясного утра все немножко приободрились, и даже Фродо почувствовал себя лучше, но скоро глаза его снова застлала серая дымка и мир вокруг потускнел и выцвел.
Пиппин, чуть обогнавший остальных, обернулся и воскликнул:
– Здесь тропа!
И в самом деле, это оказалась тропа, сильно петлявшая, порой пропадавшая среди валунов, но все–таки тропа, поднимавшаяся из лесов впереди к оставленному путниками перевалу. Когда–то ею часто пользовались, а те, кто ходил по ней, на силу не жаловались. Старые деревья были разбиты и отброшены в сторону, валуны, скатившиеся сверху, убраны на обочины. Спуск сразу заметно ускорился. Конечно, идти по тропе было несравненно легче, но зато и беспокойней. Мало ли кто проложил ее в этой глуши! Скоро вошли в темный хвойный лес. Тропа перестала петлять, раздалась вширь и привела их под козырек утеса, поросшего деревьями, прямо к кособокой, висевшей на одной огромной петле двери, за которой угадывался вход в пещеру.
Путники остановились и попытались заглянуть в щель. За дверью было темно. Сэм, Колоброд и Мерри навалились плечами, и дверь приоткрылась. Мерри и Колоброд протиснулись внутрь. Далеко можно было не ходить. На полу во множестве валялись старые обглоданные кости, а у входа, среди черепков, стояли два здоровенных, грубо вылепленных глиняных кувшина.
– Если тролли вообще бывают, то здесь у них точно берлога! — заявил Пиппин. — Эй! — позвал он дрогнувшим голосом. — Выходите оттуда! Ясно, чья это тропа. Лучше нам убраться подобру–поздорову.
– Спешить незачем, — сказал, выходя, Колоброд. — Тролли жили здесь, но очень давно. Опасности никакой. Ладно, пошли дальше, посмотрим.
От порога пещеры тропа свернула направо и нырнула в чащу. Пиппин с независимым видом бодро шагал впереди рядом с Мерри. Ему очень не хотелось показать Колоброду, как он струсил перед дверью в пещеру. Сэм с Колобродом шли позади, у стремян Фродо. Тропа вполне позволяла идти гурьбой. Однако уже через несколько минут пришлось остановиться. Пиппин вылетел из–за близкого поворота как ошпаренный. За ним вприпрыжку несся Мерри. Оба выглядели здорово перепуганными.
– Там тролли! — выдохнул Пиппин. — Там, на прогалине! Мы их из–за деревьев видели. Огромные!
– Ну–ка, поглядим. — Колоброд поднял суковатую дубину и легким скользящим шагом двинулся вперед. Фродо молчал. Ему было худо. Сэм в панике нервно озирался.
Полуденное солнце сквозь ветви полуоблетевших деревьев пятнало поляну островками света. Путники, осторожно раздвинув кусты, выглянули. Три огромных тролля и вправду расположились на прогалине. Один нагнулся, словно ища что–то под ногами, а два других уставились на него. Колоброд беззаботно подошел к нагнувшемуся троллю и огрел его палкой по заду.
– Эй, вставай, каменная туша! — смеясь, позвал он. Хоббиты затаили дыхание. Однако ничего не случилось. Картина на поляне оставалась неизменной. Первым расхохотался Фродо. Его неуверенно поддержали остальные.
– Ну и ну! — Фродо даже закашлялся от смеха. — Это же надо! Собственную семейную историю забыть! Это же те тролли, которых Гэндальф словил. Они как раз не могли поладить, как им лучше приготовить тринадцать гномов и одного хоббита.
– Я и думать не думал, что мы в этих самых местах, — оправдывался Пиппин. Ему было неловко, ведь историю про троллей он сто раз слышал от Бильбо, правда не очень–то в нее верил. Теперь он недоверчиво глядел на каменных истуканов, гадая, не может ли какое–нибудь волшебство вдруг оживить их.
– Тут не только семейную историю надо знать, — улыбнулся Колоброд. — Ясным днем, при солнышке вы примчались и начали пугать меня живыми троллями на лужайке! Вы даже старого вороньего гнезда у одного из них за ухом не заметили. Для живого тролля это не самое обычное украшение.
Все рассмеялись. На Фродо напоминание о первом удачно кончившемся приключении Бильбо подействовало замечательно. Ласково пригревающее солнышко словно растопило дымку
у него перед глазами, и он впервые за много дней приободрился. Приветливая полянка располагала к отдыху, и путники решили перекусить, расположившись между огромных тролльих лап.– Может, споет кто–нибудь, пока солнышко высоко, — предложил Мерри. — Сколько дней уже ни песен, ни рассказов не было.
– Считай, от самой Заветери, — кивнул Фродо. Все с беспокойством посмотрели на него. — Да не тревожьтесь вы обо мне, — улыбнулся Фродо. — Мне лучше. Петь, правда, наверное, не смогу. Может, Сэм вспомнит что–нибудь?
– Давай, Сэм, — поддержал Мерри. — У тебя в голове полно всего, чего ты скопидомничаешь?
– Да я не знаю, — смутился Сэм. — Вот разве что… Это, конечно, не ахти какая поэзия, если вы понимаете, про что я… Так, чепуха в общем–то. Просто тролли напомнили.
Встав и убрав руки за спину как примерный ученик, он начал напевать сначала негромко, но потом разошелся.
Тролль восседал на груде скал, Урчал, стонал и кость глодал, Уж много лет таков обед — Поскольку с мясом тяжко. Ляжка! Ряшка! Сидел один и кость сосал, Поскольку с мясом тяжко. Погожим днем приходит Том: — Вид этой кости мне знаком! Мой дядя Тим! Что стало с ним! Его ты слопал гнусно! Вкусно? Грустно! И — хлоп об землю башмаком: — Ты дядю слопал гнусно! Дитя, — сказал в ответ нахал, — Ну да, я дядю обокрал. Но он уж вот который год Лежит в могильной яме! В дряни! В хламе! И он не слишком обнищал В своей могильной яме! А Том орет: — Молчи, урод! Тебе так это не пройдет! А ну–ка, брось чужую кость И к ней не прикасайся! Майся! Кайся! Верни немедля, обормот, И больше не касайся! Но тролль в ответ: — А вот и нет! Ты сам сгодишься на обед. В душе тоска — хочу мяска, А ты — толстяк изрядный. Ладный! Складный! Сойдешь на парочку котлет, Раз ты пухляк изрядный! И тут слегка его рука Щипнула Тома за бока. Рванулся Том и башмаком Как даст ему по заду — Гаду! Смраду! Досталось славного пинка Бессовестному заду! Но этот зад (на Томов взгляд), Как оказалось, во сто крат Был тверже скал, где восседал Наш тролль, голодный зверски, — Дерзкий! Мерзкий! И Том удару сам не рад — Подошве больно зверски! Отныне хром бедняга Том, Его нога горит огнем. А тролль сидит, урчит, сопит И чавкает ужасно — Грязно! Страстно! И тот же зад всегда при нем, И так же тверд ужасно.– Ну, это нам всем наука! — захохотал Мерри. — Хорошо, что ты его палкой огрел, Колоброд, а не ногой!
– Где это ты песенку выкопал? — ревниво спросил Пиппин. — Никогда раньше не слыхал.
Сэм в ответ пробурчал что–то неразборчивое.
– Придумал, конечно! — уверенно произнес Фродо. — Чем дальше мы идем, тем больше я о Сэме узнаю такого, чего и не предполагал раньше. То он заговорщиком был, а теперь вот с троллями шутки шутит. Кончится тем, что волшебником окажется или воином отважным.