Властелин колец
Шрифт:
Отряд был в пути уже третий день. Шли почти без отдыха, и Мерри не на шутку устал. Когда дорога позволяла, он ехал рядом с правителем, не замечая улыбок Всадников. Пожалуй, выглядели они действительно забавно: хоббит на косматой, коренастой серой лошадке и Король Рохана на могучем белом коне. Мерри рассказывал о Шире или слушал легенды Рохана. Но чаще он следовал позади Теодена, прислушиваясь к медленной, звучной речи Всадников. Иногда слова их языка напоминали ему родной говор, но смысл ускользал. Зато песни Всадников ему очень нравились.
В этот вечер Мерри особенно остро чувствовал одиночество. В голове теснились мысли о любезном друге Пиппине, о Гимли, Леголасе, Арагорне, и вдруг резануло
– Вот и Харрог, — сказал Йомер. — Мы почти на месте.
Словно через высокое окно смотрели они на огромную долину внизу. Там уже стемнело. Лишь один огонек мигал у реки.
– Это место недолго пробудет нашим пристанищем, — печально промолвил Теоден. — До цели не близко. Прошлой ночью луна была полной, и утром я должен быть в Эдорасе. Там ждут войска.
– Государь, — понизил голос Йомер, — не пренебрегайте моим советом. Напутствуйте воинов и возвращайтесь сюда. А когда кончится война…
Теоден с улыбкой остановил его:
– Нет, сын мой. Отныне я буду называть тебя так. Твоим устам не подобает изрекать, а моим слушать коварные речи Червослова. — Король выпрямился и обернулся, оглядывая сдвоенный ряд Всадников. — Мне кажется, что прошли не дни, а годы с тех пор, как я выступил в этот поход, но я не хочу больше опираться на посох. Если война будет проиграна, чего мне ждать, хоронясь среди гор? А если нас ждет победа, гибель моя не будет чрезмерной ценой. Оставим пока этот разговор. Нынче ночью я отдыхаю в крепости Дунхарг. Хоть один мирный вечер у нас остался. Вперед!
Поздним вечером они спустились в долину. Речка Снежица текла по западному ее краю, и вскоре тропа вывела их к броду. При появлении отряда из тени под скалами выступили воины и приветствовали Короля. Один из них протрубил в рог. Сигналу ответили другие рога, и за рекой начали зажигаться огни.
Внезапно откуда–то сверху грянул целый хор труб. Звонкое эхо заметалось меж каменных стен.
Так Король Рохана вернулся с победой к подножию Белых Гор. Его ожидали. Как только дозорные известили о приближении отряда, военачальники поспешили навстречу королю. Дунхир не замедлил выложить новости полученные от Гэндальфа.
– Правитель! — сказал он. — Три дня назад, на рассвете, Сполох вихрем примчался в Эдорас, и Гэндальф обрадовал наши сердца вестью о победе. Он передал твой приказ на сбор войскам. А потом… появилась крылатая тень!
– Так она и здесь побывала? — спросил Теоден и в ответ на недоуменный взгляд пояснил: — Мы видели ее еще до отъезда Гэндальфа.
– Может быть, это та же, — ответил Дунхир, — а может, другая, но она пролетела утром над самой крышей дворца, и, веришь ли, правитель, но мы не могли пошевелиться от ужаса. Вот тогда Гэндальф и посоветовал нам не собираться на открытом месте, а встретить вас здесь, в ущелье, в тени гор. И он велел не зажигать огней, кроме самых необходимых. Старец распоряжался от твоего имени, мы все исполнили, как он требовал.
– Хорошо, — коротко одобрил Теоден. — Я направляюсь в крепость и через час жду всех военачальников на совет.
Дорога теперь вела точно на восток, к устью долины. Впереди Мерри с трудом различал горные кряжи, и рассеченную речной долиной вершину Стылого Рога. Теперь им попадалось все больше людей. Они толпились вдоль дороги, приветствуя Короля и Всадников. Ряды шатров, коновязи, островки копий, по обычаю поотрядно вонзенных в землю, сложенные рядом щиты — близкое дыхание войны неузнаваемо изменило пейзаж. С вершин тянуло холодным ветром, но на равнине не было
заметно ни одного огня. Взад–вперед расхаживали закутанные в теплые плащи часовые.Мерри гадал, сколько здесь Всадников. В темноте было не разобрать, но в любом случае, численность войск превышала несколько тысяч. Пока он глазел по сторонам, отряд приблизился к восточному краю долины и тропа круто пошла вверх. Мерри присвистнул. Такого он, пожалуй, еще не видел. Уже не тропа, а настоящая дорога — творение древних каменотесов — причудливым зигзагом взбиралась по крутому склону утеса. По ней могли подняться и кони, и повозки, но для врага все эти повороты и острые углы становились непреодолимым препятствием. На каждом повороте торчали изваяния огромных неуклюжих людей, сидевших на корточках, скрестив ноги и сложив на толстых животах короткие ручки. Время стерло их лица, оставив лишь дыры глазниц, печально взирающих на проходящих. Всадники не обращали на идолов внимания, а Мерри разглядывал скорбные силуэты статуй с любопытством и почти с жалостью.
Когда отряд поднялся над долиной на несколько сот футов, хоббит оглянулся и различил далеко внизу цепочку Всадников, пересекающих брод и растекающихся по приготовленным для них бивакам. Только Король со свитой поднимались в крепость. Наконец дорога, нырнув в проем, вышла на плато, поросшее травой и вереском, высоко над ущельем Снежицы. Между Стылым Рогом на юге и зубастым хребтом Йерензага на севере вставала стена Обжитой Горы. Посреди плато тянулся двойной ряд огромных каменных глыб. Этот коридор уводил к черному Димхольту, к страшному каменному столбу и разверстой пасти Запретной Двери.
Таким был Дунхарг, древняя крепость, строителей которой не помнили уже ни песни, ни легенды. Зачем возвели они эту твердыню, тайный храм или усыпальницу — никто не знал. Было это в Темные Годы, когда ни один парус не показывался у западного побережья, а дунаданский Гондор еще не начинал строиться. Неведомые зодчие исчезли, оставив после себя только странных придорожных идолов.
Камни на плато выветрились и почернели, одни наклонились, другие и вовсе упали, треснули или рассыпались. Теперь они напоминали челюсть дряхлого старика. Мерри призадумался, зачем они здесь, и вздрогнул, надеясь, что Король не поведет отряд этим мрачным коридором. Потом он разглядел по обе стороны дороги шатры и палатки, лепившиеся по самому краю плато. Справа, где было просторнее, их было больше, слева виднелся небольшой лагерь с высоким шатром в центре. От шатра навстречу им поскакал всадник. Мерри ужасно удивился, разглядев молодую женщину редкой красоты: длинные волосы ее были убраны в косы, а одежду дополняла кольчуга и меч на поясе.
– Приветствую повелителя! — звонко крикнула она еще издали. — Сердце радуется вашему возвращению.
– И я рад тебе, Йовин, — отвечал Король. — Все ли в порядке здесь?
– Все хорошо, повелитель! — Ответ был бодрым, но Мерри показалось, что голос женщины дрогнул, он даже решил бы, что она недавно плакала, хоть в это с трудом верилось. — Все хорошо. Поначалу пришлось нелегко. Людей сорвали с места. Ворчали многие, но обошлось без злых дел. Твой народ успел отвыкнуть от войны, повелитель. Но сейчас все уже устроено. Я ждала вас именно сегодня.
– Значит, Арагорн здесь? — спросил Йомер.
– Нет. — Йовин повернулась и долгим взглядом окинула горы на юго–востоке. — Он прибыл вчера ночью, но на рассвете уже уехал.
– Ты опечалена, дочь моя? — участливо произнес Теоден. — Что случилось? Скажи, он говорил тебе, куда направляется?
– Да, — ответила Йовин. — Он ушел в тень, из которой не возвращаются. Его больше нет. Тропы Мертвых поглотили его.
– Наши дороги разошлись, — с горечью сказал Йомер, — и наши надежды гаснут.