Чтение онлайн

Вскочил Фейн потому, что от возбуждения не мог усидеть на месте. Падение ал’Тора должно стать делом его рук, его, а не Избранных! Как добраться до него, как причинить боль его сердцу? Есть, конечно, эти болтушки в «Кулэйновом псе», но уж коли Ранд пальцем не пошевелил, когда беда грозила всему Двуречью, то наверняка не слишком обеспокоится, ежели Фейн спалит гостиницу с этими двуреченскими дурехами. Но с кем ему, Фейну, приходится работать? Кто у него есть? Горстка оставшихся с ним бывших Чад Света, Мурдраал, стая троллоков, укрывшаяся за городом, да несколько Приспешников Темного – здесь, в Кэймлине, и по дороге в Тар Валон. И что любопытно, в последнее время он стал отличать этих Приспешников, даже тех, которые только намеревались принести обеты Тени, от всех прочих

людей. Словно у каждого из них клеймо на лбу.

Нет! Не то. Фейн попытался сосредоточиться, очистить сознание от всего постороннего. Взгляд его упал на женщину, которая что-то лепетала, склонившись над своим сыном. Как будто ее хлопоты могли помочь. Фейн и сам не знал, как этому помочь. Может, мальчишка и выживет – в этот фокус Фейн не вложил всю свою душу.

Отвлечься, вот что сейчас нужно. Чем бы отвлечься? А вот хорошенькая женщина… Как давно у него была женщина?

Улыбнувшись, он взял Нан за руку. Надо же оторвать ее от этого дурацкого мальчишки.

– Пойдем со мной. – Голос его зазвучал совсем по-другому, внушительно, и даже лугардский акцент пропал, хотя сам он этого, как всегда, не заметил.

– Думаю, ты знаешь, как подобает выказывать истинное почтение. Угодишь мне, и я не сделаю тебе ничего дурного.

Отчего она упирается? Фейн недоумевал, ведь он так прекрасен и очарователен! Придется причинить ей боль И виноват в этом будет ал’Тор.

Остановившись в тени перед Малой Башней, Найнив тщательно утерла лицо давно уже влажным носовым платком и спрятала платок в рукав. Проку от того было немного – пот сразу же выступил снова, но там, в доме, она хотела выглядеть как можно лучше. Казаться невозмутимой, безмятежной, исполненной достоинства. Только вот надежды на это почитай что нет. В висках у нее стучало, и ее так мутило, что поутру она даже смотреть не могла на завтрак. Конечно, все это из-за жары, но какая разница, если больше всего на свете ей хотелось лечь, свернуться клубочком и умереть. В довершение ко всему ее просто изводило проклятое чувство погоды: по всем признакам это раскаленное солнце должны были скрывать черные грозовые тучи.

Лениво прохаживающиеся перед входом в Малую Башню Стражи мало походили на караул, тем не менее, это был караул, и самый настоящий. Глядя на них, Найнив вспомнила о виденных ею в Тирской Твердыне айильцах: те тоже чем-то походили на волков. Из Малой Башни выскочил мужчина и заспешил по улице – лысый, с квадратным лицом, не выше Найнив, но очень широкоплечий. Над плечом его торчала рукоять меча. Это был Джори, связанный узами Стража с Морврин.

Мимо, направляя коня прямо на толпу, проехал бритоголовый, с одной лишь прядью волос на макушке, Уно. Он был закован в сталь, но даже при этом жара его почти не тревожила. Он изогнулся в седле, чтобы взглянуть на Найнив единственным глазом, и лицо его помрачнело. Ну, конечно, Бергитте проболталась. Всякий раз, встречаясь с Найнив, этот человек ждал, что его попросят раздобыть лошадей. И, по правде сказать, она уже была готова к этому. Даже Илэйн не стала бы утверждать, что они делают здесь что-то путное.

Уно заехал за угол, и Найнив вздохнула, с неохотой сознавая, что все время пытается оттянуть момент, когда придется войти. Мирелле, наверное, там. Вытерев в очередной раз лицо, Найнив хмуро посмотрела на свою покрасневшую, со сморщившейся кожей руку – чисткой кастрюль она занималась уже одиннадцать дней, а оставалось еще двадцать девять! – и вошла.

Здесь, в комнате, которая в бытность Малой Башни постоялым двором служила обеденным залом – теперь-то все называли ее не иначе как приемной, – было малость прохладнее, чем на улице. Слабое облегчение для ее раскалывавшейся головы. До ремонта здесь так ни у кого руки и не дошли: штукатурка со стен осыпалась, обнажив дранку, а из каминов повываливались камни. Арейна, Николь и еще какая-то послушница усердно терли щетками пол, но грязь просто въелась в него, и толку от их стараний было немного. Вид у Арейны был крайне недовольный – ей

вовсе не нравилось драить пол, да еще вместе с послушницами, но здесь, в Салидаре, повседневной работой загружали всех. В дальнем конце комнаты Романда беседовала с двумя стройными, явно немолодыми – о чем можно было судить если не по лицам, то по совершенно седым волосам – Айз Седай. На плечи обеих были накинуты легкие дорожные плащи – видимо, они только что прибыли. Мирелле не было видно, и Найнив вздохнула с облегчением – от этой Мирелле только и жди неприятностей, и частенько немалых. За столами, конечно, не подобранными один к другому, но ровно и аккуратно расставленными, сидели Айз Седай; они просматривали бумаги, отдавали распоряжения слугам или беседовали со Стражами. Сестер было немало, но все же меньше, чем когда Найнив попала в Малую Башню впервые. Теперь в комнатах наверху жили только Восседающие из Совета Башни – всех остальных выселили, чтобы освободить место под рабочие кабинеты для Айз Седай. Коль скоро Малая Башня объявила, что функции Белой Башни перешли к ней, здесь стремились завести порядки, хоть немного напоминающие о Тар Валоне. Когда Найнив побывала здесь в первый раз, повсюду царила какая-то суета, видимость настоящей работы. Теперь все выглядело строже, и появилось ощущение, что это действительно Башня.

Приблизившись к одному из столов – не самому ближнему, – Найнив почтительно присела в реверансе:

– Прошу прощения, Айз Седай, мне сказали, что Суан и Лиане находятся здесь. Не подскажете ли, как мне их найти?

Перо в руке Брендас замерло, и она подняла глаза. Найнив обратилась именно к ней, а не к одной из тех сестер, что сидели ближе к входу, поскольку в отличие от большинства Айз Седай Брендас никогда не приставала к ней с расспросами о Ранде. Кроме того, Суан, будучи Амерлин, считала Брендас заслуживающей доверия.

– С ними беседуют некоторые из членов Совета, дитя, – ровным, совершенно не окрашенным эмоциями голосом ответила Брендас. Бледное лицо Айз Седай было вполне под стать голосу. Белые сестры редко выказывали какие-либо чувства, Брендас же – никогда.

Найнив подавила досадливый вздох. Если Восседающие вызвали Суан и Лиане для доклада, связанного с их лазутчиками, скоро этот разговор не закончится. Может затянуться и до вечера, а она к тому времени снова окажется среди кастрюль.

– Спасибо, Айз Седай.

Найнив собралась откланяться, но Брендас жестом задержала ее:

– Вчера ты занималась с Теодрин. Удалось ей чего-нибудь добиться?

– Нет, Айз Седай.

Найнив предпочла бы вовсе не вспоминать о вчерашнем занятии. Как раз вчера Теодрин решила, что для расслабления необходимо выпить вина, и уж как это вышло, неизвестно, но Найнив выпила отнюдь не глоточек-другой. Кончилось тем, что ее – во весь голос горланившую песни! – отнесли в комнату. Да, уж этого занятия она никогда не забудет. Брендас наверняка знает, что это было за занятие. Весь Салидар знает.

– Я спрашиваю лишь потому, дитя, что твоя учеба не дает результата, и исследования, кажется, тоже. Некоторые сестры – я сама слышала – поговаривают, будто ты достигла своего потолка и никаких открытий больше не будет. Возможно, тебе мешают дополнительные обязанности, но с другой стороны, Илэйн и с послушницами занимается, и кастрюли чистит, однако почти каждый день открывает что-то новое. Некоторые сестры считают, что могли бы обучать тебя успешнее, чем Теодрин. Наверное, если мы по очереди начнем работать с тобой каждый день, от этого будет больше пользы, чем от нерегулярных занятий с Теодрин, которая и сама-то чуть больше чем просто Принятая.

Все это было высказано ровным, без малейшего укора тоном, однако щеки Найнив запылали, словно на нее накричали.

– Я уверена, Айз Седай, Теодрин скоро найдет ключ, – пролепетала она. – Я буду стараться, Айз Седай.

Торопливо присев в реверансе, Найнив повернулась, прежде чем Брендас успела задержать ее, и столкнулась лицом к лицу с двумя новоприбывшими седыми сестрами. По правде сказать, они так походили одна на другую – обе с утонченными, аристократическими лицами, – что вполне могли и впрямь оказаться сестрами.