Чтение онлайн

Рамтат покинул сад и пошел к главным воротам. Когда он садился на коня, то заметил старика, сопровождавшего Данаю во дворец накануне. Натянув поводья, Рамтат придержал коня и кивнул старому человеку, сказав:

– Если ты хочешь узнать новости о Данае – она поправляется.

Урия смерил всадника долгим суровым взглядом.

– Принцесса Даная просила меня зайти к ней. Она сама сможет рассказать, как себя чувствует.

Рамтат проследил взглядом, как уходил старик – легкой походкой, гордо приосанившись. Она захотела повидать своего слугу, но отказалась принять его, Рамтата. Собственно говоря, она может

Рамтат не мог винить ее за это после всего, что произошло между ними.

Урия стоял возле кровати, на которой лежала Даная, уставившись в свиток пергамента, врученный ему ею.

– Ты свободен, мой верный Урия. Ты можешь отправиться, куда тебе угодно, и у тебя теперь достаточно золота, чтобы купить все, что ты захочешь.

Он перевел взгляд на нее.

– Должно быть, мне следовало бы почувствовать себя иначе, но я этого не ощущаю. Со мной всегда обращались как с уважаемым членом семьи Сахур. У меня нет другого дома, кроме того, где живешь ты.

Даная едва могла сдержать свою радость и накрыла ладонью его руку, покрытую синими узлами натруженных вен.

– Я надеялась, что ты захочешь остаться. Ты мне очень нужен. – Она быстро коснулась своего живота. – Я хочу, чтобы этот малыш узнал тебя и полюбил так же, как я.

Урия сел на край кровати и улыбнулся.

– Ах вот как! Неужели этот младенец будет причинять мне столько же хлопот, сколько ты?

Она пожала ему руку.

– Вполне вероятно.

– Так тому и быть. Потому что ты принесла мне много радости, хотя по временам просто разрывала мне сердце.

– Мой дорогой Урия! Что бы я без тебя делала?

– Продолжала бы жить – такие отважные люди, как ты, всегда выживают.

Рамтат решил, что, если Даная откажется видеть его, он взломает дверь. Но к его великому удивлению, когда он пришел во дворец, на лестнице его ожидала молодая служанка, которая низко ему поклонилась.

– Господин Рамтат, не угодно ли вам последовать за мной?

Он согласно кивнул, не догадываясь, куда она его ведет. Когда девушка распахнула двери в огромную спальню, Рамтат увидел Данаю, очень бледную; рука и плечо у нее были перевязаны и удобно уложены на подушку.

Дверь позади него закрылась, и он остался с ней наедине.

– Я просила позвать тебя, владыка Рамтат. Надеюсь, тебя это не слишком затруднит.

Даная смотрела, как он медленно подходит к ней, с блестящими глазами, с выражением нежности на лице, и изо всех сил старалась не потерять самообладания. Она хотела обсудить с ним некоторые вопросы. Хотела заставить его понять, что он не связан никакими обязательствами ни с ней, ни с ее ребенком.

Она знала его так хорошо, что сразу почувствовала, как он страдал.

– Я слышала о твоем ранении и поняла, что оно серьезно. Я счастлива видеть тебя вновь здоровым.

Он не ответил, пока не подошел к ней ближе, и тогда сел на скамью рядом с кроватью.

– Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?

Даная видела, как пульсирует жилка возле его горла, и понимала, что ему нелегко смотреть ей в лицо.

– Я понимаю, почему ты делал все это. Клеопатра нужна Египту.

– Я пришел не затем, чтобы говорить

Даная гордо вздернула подбородок, сразу же напомнив ему свою величественную сестру.

– Я не обязана давать тебе никаких объяснений – это мой ребенок.

– Но я его отец. И не важно, что царица забавляется мыслью, будто он зачат богом.

Даная не смогла удержаться от смеха.

– Клеопатра любит подразнить. Я нахожу ее восхитительной и отлично понимаю, почему Цезарь очарован ею.

Рамтат откинулся назад и скрестил руки на груди.

– Итак, все это время ты была принцессой Египта.

– Я предпочитаю, чтобы меня называли дочерью господина Мицерина. Он мой любимый отец.

– Твоя преданность делает тебе честь. Я с самого начала должен был разглядеть в тебе это качество.

Даная опустила глаза к его губам. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы он поцеловал ее.

Рамтат поднялся и подошел к лестнице, ведущей в сад.

– Даная, – сказал он, снова повернувшись к ней. – Мне так много нужно тебе сказать, я даже не знаю, с чего начать.

Даная натянула тонкую простыню.

– Начни с самого начала.

Он вновь подошел к ней. Она не собиралась облегчить ему задачу.

– Я хочу этого ребенка! По праву он принадлежит мне.

– Ребенок неотделим от матери.

Рамтат не помнил, как бросился к ней, как оказался перед ней на коленях, он даже не понял сначала, что влага на его щеках – это слезы, потому что раньше никогда не плакал.

– Я хочу его мать! Я очень люблю тебя. Я безмерно страдал в разлуке с тобой. Я понимаю, что ты можешь совсем иначе устроить свою судьбу теперь, когда Клеопатра признала тебя своей сестрой. Ты унаследовала огромное состояние отца, и царица, возможно, осыплет тебя еще большими почестями и богатством. У тебя нет никаких причин желать остаться со мной, кроме одной – никто и никогда не будет любить тебя сильнее, чем я. Когда я увидел, как ты упала под тяжестью гепарда, я понял, что, если ты умрешь, жизнь моя будет кончена.

Он ждал, что она его отвергнет, был уверен, что обречен.

Даная коснулась пальцами его лица.

– Я любила тебя почти с самого начала. Единственное, что последнее время придавало мне сил, не позволяя впадать в отчаяние, – это сознание того, что я ношу часть тебя со мной.

Рамтату хотелось сжать ее в объятиях, но, взглянув на ее повязки, он осторожно опустился на край кровати и прижал ее голову к своему плечу.

– Предположим, что я знатный вельможа, владыка обширных земель, а ты сиятельная принцесса – ты согласилась бы стать моей женой? – Он приподнял ее голову за подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза. – Моей единственной женой?

Даная улыбнулась.

– Но ты ведь знаешь – у меня скверный характер, и со мной очень нелегко, потому что у меня всегда и на все есть собственное мнение, и я не могу удержаться, чтобы его не высказать.

Рамтат легко коснулся губами ее лба.

– Я это знаю.

Даная, склонив набок голову, взглянула на него.

– Если родится сын, он будет нуждаться в тебе, чтобы ты руководил им и научил его законам и обычаям Египта, а также и обычаям подвластного ему племени бедуинов.

Сердце Рамтата настолько переполнилось радостью, что он едва мог говорить.