Чтение онлайн

Абигор приходится тем самым родным дядей Деймосу и отцом Мавис. Он уже давно живёт не при дворе Игнис. Живёт уединено, после смерти своей любимой и единственной жены — матери Мавис, практически за пределами города Оливьера, в шикарных собственных апартаментах. Он редко выбирается в центр города. Так получилось, что отношения с родственниками, кроме Деймоса, у него не сложились. Но и племянника своего, особенно в последнее время, он тоже редко радует своими визитами.

Абигор старше Деймоса всего на шесть человеческих лет. С детства они стали хорошими друзьями, до сих пор их дружеские отношения друг к другу не изменились — в это верит Деймос. Что касается Мавис,

то её отношения с отцом после замужества резко обострились. Абигор не особо возражал против того, чтобы она вышла замуж за Оливьера, просто он позволил Мавис самой решить свою судьбу, но как он ей тогда сказал: «от твоего решения зависит наша дальнейшая связь и родство». В результате, Абигор даже не явился на рождения своих внуков. Ему стала абсолютно безразлична жизнь Мавис и жизнь её детей, не смотря на то, что жену свою — Мавеллу, он безумно любил.

Мавелла умерла от серьезного заболевания крови. Ни один из демонов-колдунов ничем ей помочь не смогли, лишь продлили жизнь Мавеллы на двести с лишним лет. Демоны тоже смертны. С тех самых пор, как считает Деймос, Абигор в себе замкнулся. До последних своих дней, Мавелла в отличие от Деймоса навещала свою дочь и помогала ей во всем, любила нянчить своих внуков. Мавелла и Мавис внешне очень похожи: у них пшеничные волосы, смуглая кожа и голубые глаза, они обе стройные, изящны и высокие. Вот только, Мавис характером явно вышла не в мать и не в отца. Характер у неё ближе к дядиному, т. е. отца Деймоса, такая же жесткая, упрямая, хитрая.

— У вас с моим тестем есть общие дела? — поинтересовался Оливьер.

— Весьма важные, — ответил Владислав, не желая больше говорить о своих делах. — Когда приеду с визитом в Оливьер, там всё узнаете, мне в принципе скрывать нечего, но и пока не вижу необходимости продолжать этот разговор.

Оливьер улыбнулся и поднялся с кресла.

— Я вам благодарен за разговор. Надеюсь скоро свидимся, — это последнее, что за сегодня сказал Оливьер. Откланявшись, он поспешил удалиться из дворца Игнис.

Владислав неподвижно посидел ещё пару секунд, затем поднялся и направился в свои покои. В его голове продолжали крутиться мысли о завтрашнем дне. Для начала необходимо всерьез поговорить с Деймосом, проинформировать его о готовящемся масштабном расследовании на земле скал. В душе Владислав искренне надеялся, что его расследование ни к чему не приведет и тайные поселения людей останутся так и не раскрытыми, но при этом, во благо себе и своим родным, он не мог себе позволить работать плохо, иначе это будет концом.

На улице очень жарко, светило яркое солнце. Оберона сидела на траве под мостом у речки и смотрела, как плюхаются в воде соседские гуси и утки.

Вчера она с отцом все-таки ходила в гости к семье Агро, точнее она навещала Агро Бранна. Они вместе подслушивали разговор их отцов. Аенгус и Илья разговаривали о том, что необходимо успеть сделать за два дня в городе. Для начала, как поняла Оберона из их разговора, они собрались посетить какую-то таверну, где им предстоял разговор с каким-то демоном по имени — Ксипе Тотек. Ещё им необходимо будет осуществить мелкие закупки. Оберону и Марию Илья планировал завести к своему другу и оставить там, чтобы тот их занял, пока он отсутствует. Услышанное не обрадовало Оберону, ей хотелось походить с отцом и Аенгусом по их делам. Перед отъездом из Оливьера их отцы собираются заехать к некому господину, который должен будет им предоставить полезную информацию касательно их последующих действий против империи.

Вчерашним вечером Оберона и Бранн договорились сегодня встретиться, именно на этом месте, где она сейчас

сидит. У Обероны есть план.

С моста Бранн увидел Оберону и громко закричал:

— Привет Оберона!!!

Оберона подняла голову, поприветствовала его в ответ, и помахала ему рукой, чтобы тот спустился к ней.

— Повезло тебе, ты скоро едешь с моим отцом и со своим в Оливьер! — грустно сказал Бранн, присев на траву рядом.

— Очень повезло, — согласилась довольная Оберона. — У меня к тебе важный разговор.

— С чем связан? — поинтересовался Бранн.

— Помнишь ты говорил про колдовской язык, которому учат только демонов-колдунов?

— Конечно… Только не проси меня тебя ему обучить, я на такой риск не пойду! — решительно ответил Бранн и согнув ноги, обнял колени.

— Ты мне не доверяешь?! — возмутилась Оберона.

— Доверяю! — ответил Бранн и вскочил, чтобы выглядеть уверенней.

Оберона тоже поднялась и встала прямо перед ним.

— Тогда обучи! Мне очень нужно знать этот язык. Никто и никогда не узнает о том, что я знаю этот язык, я буду молчать! Даю тебе честное слово! — настойчиво уверяла Бранна Оберона.

Но Бранн был непреклонен.

— Ты думаешь всё так просто? Когда-нибудь это всплывет, тогда погибнут все кто мне дорог и я сам тоже, — с тревогой в голосе говорил Бранн.

Оберона изобразила обиженный вид, конечно же, это всего лишь часть её хитроумного плана.

— Ты не можешь на меня обижаться. Это не я придумал, а старейшины трех родов колдунов, — пытался оправдаться Бранн.

— У меня есть цель, защитить людей в предстоящей войне, — гордо сказала Оберона, подойдя к краю берега реки.

— Мы ничем не сможем помочь взрослым, потому что мы — дети!

Бранн подошел к Обероне. Оберона улыбаясь и, посмотрела ему в глаза.

— Ты да, а я смогу! Осталось лишь мне изучить запретный язык.

— И как ты поможешь людям, если будешь знать язык колдунов, к тому же тебе всего семь?! — усмехнувшись, спросил Бранн.

– Если ты согласишься обучить меня языку, я непременно поведаю тебе свою тайну. Предлагаю сделку! — хитро улыбаясь, ответила ему Оберона.

Бранн озадачился. Его заинтересовало предложение Обероны. Сердце билось сильно, мысль о том, что кто-то может узнать о том, что он обучил обычного человека колдовскому языку, вызывала ужас в его душе, но в то же время, почему-то, Оберона вызывала у него доверие.

— Твою тайну? Это ты о том, как можешь чувствовать: кто есть демон, а кто есть человек? — спросил он.

Для Обероны такой вопрос Бранна стал спасением или шансом избежать надобности раскрыть передним свою способность к ликантропии.

— Да, — не мешкая, ответила она. — Я расскажу тебе о себе, а ты научишь меня языку.

Бранн задумался, он закатил глаза и начал тереть рукой свой подбородок. Потом он повернулся к Обероне спиной и отошел чуть-чуть подальше. И вроде даже, как показалось Обероне, принялся сам с собой разговаривать.

— Не беспокойся, я не выдам никому тебя, я понимаю свою ответственность, — в процессе мучительных раздумий Бранна, утешала его Оберона.

Спустя минут пять Бранн вернулся к ней. Он встал совсем близко, схватил Оберону за плечи, что её немного смутило, и начал тихо говорить:

— Ты уверена, что хочешь учить этот язык? Хорошо, я тебя ему научу, но как только я тебя начну учить, дороги назад не будет! Помни, меня и мою семью могут казнить!

— Не казнят! — заявила Оберона и скинула его руки со своих плеч. — Для этого не будет повода, я тебе гарантирую! Пожмём друг другу руки, в знак сделки, — Оберона протянула ему свою руку.